Правила волшебной кухни 6 (СИ), стр. 51

До сих пор после утренней бани организм был слишком бодр и заряжен. Кровь слишком уж быстро бежала по венам для сна, и какой-то деятельности хотелось аж до зубовного скрежета. И вот вопрос: что делает кот, когда ему нечего делать? Ответ может шокировать, но дело в том, что кот — не ресторанный работник, а ресторанному работнику всегда есть чем заняться. Ведь если нечем, значит он врёт или умер. Третьего не дано.

И потому я решил упасть на инвентаризацию.

Начал с подвала, переписал все наши запасы вина и с радостью отметил, что их мне хватит ещё на пару месяцев такой же бойкой торговли. Дальше прошёл через сыпучку, холодильники и морозильники. В конце концов я домотался до посуды, и её тоже посчитал.

А время три ночи. И вот передо мной стоит выбор — либо упороться в работу окончательно, отобрать у Петровича часть кухни и шутки ради запанировать тонну-другую сыра для специального предложения, либо же развлечься как-то ещё. Например… для разнообразия сходить в «Джентльменский Клуб»?

— А почему бы и нет? — спросил я у пустого зала и пустой зал ответил мне моим же голосом: — Сходи, Артуро, сходи, конечно.

И в самом деле, давненько я там не был. Последний мой обстоятельный разговор с Шоном случился, когда мне понадобилось выставить охрану для защиты летника от аномалий, а после мы как-то и не разговаривали толком. И это непорядок вроде как. То есть… чудесно, конечно, что один из филиалов работает без моего контроля, ведь это значит, что дела в нём идут хорошо и помощь не требуется. Но! Хоть какую-то связь поддерживать всё равно нужно.

Поднявшись на заветный чердак, я отстучал по двери условную дробь, и она тут же распахнулась. В лицо тут же ударил сигарный дым. Внутри было как всегда накурено, шумно и весело. А ещё, стоило мне лишь войти, как я услышал знакомый голосок.

— Ах-ха-ха-ха-ха! Идите к мамочке! — а следом звонкий перестук игральных фишек.

Феечка. Вроде бы та самая, но… однако! Говорят, что деньги меняют людей. Так вот это же утверждение вполне справедливо и по отношению к зубным феям. На шее у малявки болталась массивная золотая цепь, которая в её случае была реально шире этой самой шеи. На запястья вместо браслетов были надеты кольца, а в ушах висели небольшие, но всё-таки человеческие серёжки-гвоздики с бриллиантами. Как бы только уши не оторвались…

Тем временем прямо перед феечкой высилась гора фишек. Точнее даже две горы. Первую она только что загребла со стола, а вторая стояла аккуратными, похожими на небоскрёбы столбиками. Чёрт его знает как у лепреконов происходит конвертация фишек в деньги и обратно, но клянусь, что на эту горочку вполне можно купить ещё одну «Марину».

— Интер-р-ресно…

Я продолжил наблюдать. Время от времени к малявке подбегали лепреконы-официанты, и подносили ей рюмки с шампанским. Феечка не глядя кидала им в качестве чаевых фишку, и продолжала играть.

Причём не так, как раньше. Без криков и скандалов, очень уверенно и очень профессионально. Ещё и глумилась над соперниками, невпопад начиная кашлять, чесаться и тереть глаза. Дескать, я вся такая непредсказуемая.

— Интересно, — повторил я.

И тут же рядом возник Шон.

— Не поверишь, — ухмыльнулся лепрекон глядя туда же, куда и я. — Мелочь наша всё-таки заиграла. Одним днём пришла и ка-а-а-ак давай нагибать. Сперва думали, что ей просто везёт, но везение что-то как-то затянулось.

— Мухлюет?

— А как? — Шон поднял бровь. — Блеф не мухлёж, аналитика не крап. Всё по-честному. Раньше сливала всё под чистую, а тут вдруг начала выигрывать.

Удивительно, конечно. Поговорив с Шоном о делах насущных и прояснив некоторые рабочие детали, я продолжил наблюдать за феечкой. Мелкая как раз выбила из-за стола одного из лепреконов — тупо задавила беднягу стеком, заставив выставиться на всё со слабой карманной парой против её разномастных туза с королём, и забрала фишки. Доминация, как она есть, практически животная.

И тут она наконец-то заметила меня. Помахала рукой. Затем небрежно бросила крупье блайнд и карты, даже не посмотрев в них, сказала что пропустит раздачу, и полетела в мою сторону. Опустилась на моё правое плечо и радостно крикнула:

— Доброй ночи, синьор Маринари!

— Добрый-добрый…

— Угостить вас чем-нибудь? Виски? Сигара? Я теперь дама состоятельная, так что могу себе позволить.

— Благодарю, но ничего не нужно, — улыбнулся я. — А насчёт состоятельности вижу. И поздравляю. Ты молодец. Только позволь нескромный вопрос: а как у тебя это получилось? Насколько я помню, ты ведь всегда проигрывала.

— Ну что сказать? Я девушка способная. Плохо только, что учусь долго, но… учусь ведь! Умные книжки почитала, научилась анализировать действия соперников, считать ауты, по психологии кой-какие передачи посмотрела. И вот теперь мне «везёт», — фея звонко хохотнула. — Причём практически всегда.

Я кивнул. Объяснение весомое. Однако от всей этой сказочной венецианской братии я ожидал чего-то более сказочного и венецианского. Чёрт его знает чего именно. Может… может то, что фея рог единорога нашла? И трёт его теперь на удачу. Или в кипятке заваривает. Или… не знаю!

Знаю лишь то, что меня кой-то чёрт дёрнул озвучить свои мысли:

— То есть никакой рог единорога тут не причём? — спросил я, улыбаясь.

А фея… фея переменилась в лице…

Глава 23

— Ты… Ты… Откуда ты знаешь про рог единорога⁈

Маленькая ладошка феи припечаталась к моему рту с такой силой, что я почувствовал себя ребёнком, ляпнувшим нехорошее слово и получившим за это по губам.

— М-м-м?

— Тихо, — зашипела на меня феечка. — Тихо, Маринари. Ты не должен об этом знать, но… знаешь. Откуда⁈

Крылышки за её спиной завибрировали с такой частотой, что превратились в едва заметное марево. Как у колибри, которая вот-вот помрёт от сердечного приступа, если не остановится передохнуть. Я же с интересом пронаблюдал за этой паническо-аэродинамической атакой, а затем аккуратно, пальцем я отодвинул её руку и чуть было не рассмеялся.

— Хочешь сказать, что я сейчас угадал?

Ткнул пальцем в небо, сказал первое что пришло в голову и вот тебе — пожалуйста. Одним словом — Венеция. Двумя словами — несусветная дичь. Уж чего-чего, а единороговых рогов мне в жизни явно не хватало.

— Ничего ты не угадал, — феечка быстро оглянулась по сторонам. — Не угадал. Правда. Я честно играю, и выигрываю своим умом. Просто рог единорога… никто не должен знать про существование единорогов, понимаешь? И уж тем более человек.

— А чего ж так?

— Не смешно, Маринари! — феечка зависла у меня перед лицом и остервенело хлопала крылышками. — Если кто-то из НИХ узнает, что человек в курсе существования единорогов, случится страшное. Ты даже не представляешь себе, кто крышует единороговый бизнес и какими могут быть последствия твоей… осведомлённости. Так что молчи, Маринари, умоляю тебя. Просто молчи…

«Единороговый бизнес». Судя по всему, феечка мне ничего не расскажет, но мне сразу же представилось сборище браконьеров, которые отпиливают рог с трупа сказочной зверушки. И тут же захотелось надавать им всем по щам. Вот ведь, а? Тяжко жить с обострённым чувством справедливости. Ещё ничего не случилось, а во мне уже праведный гнев бурлит.

Впрочем, я быстро взял себя в руки. Праведный гнев — это, конечно, очень благородно, но только не на пустом месте. Сначала надо бы разобраться, что там к чему. Может быть, эти браконьеры на самом деле и не браконьеры вовсе, а злодеями в этой истории выступают сами единороги? А может да. А может нет. В любом случае, без фактов я палачом работать не нанимался. Да и вообще… у меня для такой работы сестрица есть. Уж кто-кто, а Анна Эдуардовна, у которой просмотр «Маленького розовенького Единорожика» был единственной отдушиной в суровом ассасинском детстве, первой впишется в эту авантюру.

Короче! Надо бы как-нибудь выловить эту крылатую малявку на разговор тет-а-тет и узнать поподробней насчёт всяких опасных теневых схем.