"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 69
– Серьезно – этот динозавр? – изумился Поттинг. – Он все еще при делах? Ему ведь уже немало лет, разве нет?
– Как и тебе, Норман, – отметила Велвит Уайльд, нарочито громко рассмеявшись.
– Благодарю, Велвит, очень остроумно, – скривился Поттинг.
– Просто пришло в голову.
– Ребята! – одернул их Рой Грейс. – Давайте не будем переходить на личности, хорошо?
– Извините, босс, – пробормотала детектив-констебль.
– Давно пора упаковать Арчи в кутузку и выбросить ключ в мусорку, – сказала Полли Суини и с насмешливым сочувствием добавила: – Господи, помилуй бедняжку!
Арчи Гофф был в поле зрения полиции как серийный взломщик загородных домов, с тех пор как Рой Грейс служил в полиции. Он помнил, как в начале своей карьеры, будучи молодым констеблем, в составе группы реагирования приехал на вызов, когда из-за Арчи сработала сигнализация в особняке на Дайк-роуд-авеню.
– Я проверил записи, и в последний раз Арчи выпустили из тюрьмы второго октября две тысячи пятнадцатого года, всего за две недели до того, как Чарли Портеус был ограблен и убит.
Суини подняла руку, Грейс кивнул:
– Да, Полли?
– Насколько я помню, Арчи Гофф никогда не применял насилие при ограблениях, босс, – сказала она.
– Верно, Полли. Я ознакомился с последними этапами его «карьеры», и да, обычно он охотился за ювелирными изделиями, серебром и мелкими ценными предметами антиквариата. Известно, что он воровал произведения искусства, небольшие картины, более того – я читал материалы его дел и протокол нынешнего допроса и знаю: хотя Гофф никогда не был стукачом, в прошлом, по его признанию, он совершал кражи под заказ. Пока он находится в полиции, мы должны с ним поговорить. Я бы хотел, чтобы вы с Джеком допросили его и немного припугнули тем, что он якобы замешан в убийстве. Посмотрим, не сообщит ли он что-нибудь полезное.
– Да, босс, – сказала Полли.
Александер повернулся к Поттингу:
– Почему «динозавр», Норман?
– Потому что такие, как он, уже вымирают, – пояснил тот. – Профессиональные воры-домушники – исчезающий вид. Сегодняшнему молодому поколению куда проще наживаться на продаже наркотиков или интернет-мошенничестве, но они ничтожества по сравнению с такими, как он. Полли права: он никогда не применял насилие. Я как-то раз участвовал в его задержании, и он был предельно вежлив. Он даже сказал: «Поймали честно, начальник». – Поттинг оглядел зал. – Когда кто-нибудь из вас в последний раз слышал, чтобы преступник говорил такое, причем не в повторе сериала «Диксон из Док-Грина»?
Улыбаясь, Грейс наклонился над плечом Поттинга и указал на большую фотографию, добавленную на доску за его спиной. Это была изящная, красивая картина в богато украшенной раме, изображающая двух влюбленных в лесу, деревья, залитые солнцем, водопад и сотни нарциссов. Она выглядела очень старой.
– Мы полагаем, что именно этот холст находился у Чарли Портеуса в момент убийства. – Грейс повернулся к Стэнстеду. – Слово тебе, Люк.
– Я связался с организацией «Реестр утерянных произведений искусства», которая, как видно из названия, поддерживает довольно полный список всех известных украденных или утраченных артефактов. Мне сообщили, что это самая авторитетная база данных в мире искусства и ее используют все дилеры, когда им предлагают картины или любые другие предметы искусства на продажу, – первая инстанция, куда они обращаются. В четверг, первого октября две тысячи пятнадцатого года, с ее руководителем Джулианом Рэдклиффом, кстати очень обаятельным и отзывчивым человеком, связался Чарли Портеус. По словам Рэдклиффа, тот был его постоянным и весьма уважаемым клиентом. Портеус попросил проверить несколько предложенных ему картин, что было обычным делом. Он прислал по электронной почте их фото и одно из произведений определил как возможную работу французского художника восемнадцатого века Жана-Оноре Фрагонара. – Стэнстед повернулся к фотографии картины на доске. – Вот она.
– Чертовы папарацци запечатлели меня на тихом пикнике с любимой! – брякнул Поттинг.
Все ухмыльнулись, кроме Велвит Уайльд.
– Кто из них ты, Норман? – поинтересовалась она. – Тот, который писает за деревом вдалеке?
Это вызвало смех у всей команды, включая Грейса.
Затем, снова став серьезным, он сказал:
– Отличная работа, Люк. Так что Рэдклифф ответил Портеусу?
– Картина не попадала в его поле зрения, сэр. Я говорил с ним вчера, и он сказал: хотя есть документальные свидетельства того, что в тысяча семьсот семидесятых годах Фрагонар создал серию из четырех картин с изображением четырех времен года и эти работы приобрел один аристократ-меценат за несколько лет до Французской революции, с тех пор о них ничего не известно. Рэдклифф допускает, что, возможно, они сохранились и существуют до сих пор, но по этой фотографии он затрудняется определить, подлинная это картина Фрагонара или нет.
Грейс кивнул:
– Значит, он не исключает, что это шедевр кисти Фрагонара и он находился у Чарли Портеуса во время убийства?
– Да, сэр, но с оговорками, которые я только что сделал.
– Отличная работа, Люк. – Повернувшись к Поттингу, Грейс продолжил: – Ладно, Норман, тебе есть о чем доложить, – похоже, у тебя дела идут в гору!
При всей своей неуклюжести детектив-сержант старался держаться прямо и даже выпятил грудь. Надо сказать, он выглядел весьма довольным собой.
– Что ж, шеф, благодаря разведданным Люка, – кивнул он на Стэнстеда, – я встретился с мистером и миссис Ли, которые на момент убийства проживали в доме мистера и миссис Молби, неподалеку от дома Портеуса. Мистер Ли занимается выгулом собак, это его работа, он и его жена Элизабет также присматривают за домами для нескольких клиентов. И как сказал нам на прошлой неделе Люк, мистер Ли действительно страдает бессонницей. Ли сообщил, что вышел прогуляться по Тонгдин-авеню в пятьдесят две минуты первого ночи в пятницу, шестнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года. Он смог точно определить время благодаря фитнес-часам «Гармин», которые отслеживали все его передвижения. – Поттинг откашлялся, прочистив горло, сделал глоток воды и продолжил: – Он увидел машину, резко набирающую скорость, она двигалась по направлению к дому Портеусов. Откуда именно она появилась, мистер Ли не заметил, однако был удивлен, что в это время суток автомобиль едет так быстро. Это дорогой и элитный район, хотя мистер Ли и упоминал, что днем его облюбовали инструкторы по вождению как место, где их клиенты могут попрактиковаться в разворотах. Сам он бывший военный и после демобилизации некоторое время работал продавцом автомобилей, поэтому хорошо разбирается в марках и моделях машин. По его словам, этот автомобиль был темного цвета и представлял собой новую на тот момент модель – «Ауди А-шесть». На всякий случай мистер Ли довольно старательно записал номер, насколько он мог его разобрать. Впоследствии мы идентифицировали автомобиль методом исключения, проверили по Государственной компьютерной системе полиции, и оказалось, что номерной знак сфальсифицирован, причем очень ловко.
– В каком смысле «очень ловко», Норман? – спросил Грейс.
Поттинг еще более гордо выпятил грудь:
– Выяснилось, что темно-зеленый «А-шесть» зарегистрирован на мистера Брайана Харриса, проживающего в Солтдине. Я отправился по указанному адресу, нашел это бунгало и поговорил с мистером Харрисом. Он вдовец, инвалид восьмидесяти пяти лет, весьма любезный господин. Вечером в четверг, пятнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, он устраивал у себя дома вечер бриджа. Мистер Харрис заверил, что это не он «жег резину» на Тонгдин-авеню ночью в пятницу. – Детектив-сержант криво улыбнулся. – Признаться, он вовсе не похож на лихача, поэтому я думаю, что тот, кто был за рулем «ауди», использовал фальшивые номера.
– Норман, – заговорил Гленн Брэнсон, – а этот Джо Ли заметил что-нибудь у входа в дом Портеусов? Он видел «бентли» Портеуса?
Поттинг покачал головой:
– Он говорит, что нет, но нужно учитывать, что дом супругов Молби и дом Портеуса разделяет четверть мили, к тому же Ли шел в противоположном направлении.