"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 608

Было время, когда такой посыл считался неправильным, но это время прошло. Мы не только верим в это, мы об этом говорим. Политические лидеры обосновывают свои действия, ссылаясь на благие цели. И каждый генеральный директор, который публично комментирует волну сокращений, накрывшую Америку, объясняет это очередной вариацией тезиса «цель оправдывает средства».

Моя цель хороша, явно хороша. Я хочу заботиться о семье; я хочу быть продуктивной частью общества; я хочу применять навыки; я хочу работать и самому себя обеспечивать, а не быть обузой для налогоплательщиков. Достигнуть этой цели было непросто, но я не спускал с нее глаз. И она оправдывает средства. Как и генеральным директорам, мне не за что извиняться.

Выходные после смерти Ральфа Фэллона я провожу в своего рода довольном оцепенении, не думая ни о чем, не беспокоясь и не строя планов. Мне позвонят, я знаю, что позвонят. Позиция открыта. Я жду приглашения.

Но в понедельник звонка нет, и к середине дня, оставшись один в доме, поскольку Марджори у доктора Карни, я расхаживаю по комнате, прислушиваясь к молчащему телефону, и начинаю представлять тревожные альтернативы. Было ли резюме, которому я не уделил достаточно внимания, и теперь этому кандидату позвонили вместо меня? Продвигают ли они кого-то из своих работников, там, в «Аркадии»?

Придется ли мне возвращаться и убивать еще одного сукиного сына? Сколько еще нужно сделать, прежде чем я получу шанс?

Я не собираюсь останавливаться, понимаю, что не остановлюсь. Я хочу этого отчаянно, но не позволю себе, пока не получу ту работу.

Теперь я знаю, как защитить себя. Я больше никогда не дам сделать из себя жертву. Любого, кто отныне попытается создать мне проблемы в корпоративном или личном плане, ждет сюрприз.

Для всех было бы лучше, если бы этот чертов телефон зазвонил.

Во вторник на сессии у психолога я очень рассеян. Если Квинлан или Марджори не обращаются ко мне напрямую, я не слушаю, что они говорят, и ничего не добавляю. К счастью, оба достаточно вовлечены в диалог, чтобы не замечать мое молчание.

О чем я думаю, так это об «Аркадии». Я думаю, что мне придется поехать туда завтра, выяснить, что происходит. Кажется, лучший способ – добраться до закусочной, когда рабочие пойдут обедать, и послушать, что они говорят.

Конечно, опасность заключается в том, что меня могут узнать позже. Я размышляю, нет ли поблизости какого-нибудь театрального магазина, где я мог бы купить усы, которые не выглядели бы фальшиво. Или мне стоит начать отращивать усы? Завтра побриться начисто, а усы отрастить, когда я наконец получу работу?

Я так и не определился насчет усов и других средств маскировки, а сессия уже закончилась. Мы с Марджори едем домой в тишине, я продолжаю размышлять, лишь смутно осознавая, что она смотрит на меня и думает обо мне.

На автоответчике на кухне есть сообщение. Марджори нажимает кнопку, а я безучастно замираю в дверном проеме, и женский голос говорит:

– Это офис мистера Джона Карвера в «Аркадия Процессинг», звонок для мистера Бёрка Девора. Я звоню во вторник, первого июля. Не мог бы мистер Девор связаться с мистером Карвером не позднее среды, второго июля? Его номер: пять-один-восемь-три-девять-восемь-четыре-один-четыре-два. Спасибо.

Марджори смотрит на меня, и я улыбаюсь так широко, что щеки вот-вот треснут. Она спрашивает:

– Бёрк? Что это?

– Моя новая работа, – говорю я.

Мистер Джон Карвер по телефону был очень мил, доброжелателен и заинтересован. Он сказал, что у них неожиданно открылась вакансия менеджера по продукту, для которой как раз подходит мой опыт. Он объяснил, что произошел несчастный случай: «Похороны были вчера». Поэтому мне и не позвонили в понедельник.

Он сказал даже больше. Сказал, что я их кандидат номер один, что мое резюме создает впечатление, будто я именно тот менеджер, который необходим, но им нужно быстро найти человека, и, когда в момент звонка меня не оказалось дома – досадная, очень досадная случайность, – они не были уверены, что я все еще в поиске, и поэтому, разумеется, им пришлось сделать еще несколько звонков. Вероятно, Джон Карвер уже назначил собеседования с тремя кандидатами на среду, на следующий день после нашего разговора. Но он пообещал, что не примет решение, не побеседовав со мной, и мы договорились о встрече в четверг в одиннадцать утра. А сегодня как раз четверг, и я прекрасно провожу время, выбирая, какой галстук надеть.

Марджори заходит, пока я завязываю галстук – темно-бордовый, в честь доброго адвоката Поркьюли, но без коров, прыгающих через луну. Последние два дня Марджори сияла и, как и я, была на седьмом небе от счастья. Она верит, что я действительно получу эту работу, потому что видит, насколько твердо в это верю я. Но сейчас улыбка на ее лице сменилась растерянным и вопросительным выражением.

– Бёрк, – говорит она, – тот детектив пришел.

Я беззаботен и едва слышу ее.

– Кто?

– Тот детектив, который приходил раньше. Бёртон.

Детектив. Тот, что расследует дело двух менеджеров, застреленных из одного пистолета.

Нет. Только не сейчас. После всего, через что я прошел? Остановиться сейчас, словно ничто не имело значения?

Взять себя в руки. Возможно, дело в чем-то другом или у него только подозрения, не больше. Все, что мне нужно делать, – это оставаться непреклонным. Все, что мне нужно делать, – это помнить совет, который я давал Билли: выбрать наиболее подходящую историю и придерживаться ее, несмотря ни на что.

– Хорошо, – говорю я Марджори, улыбаясь ей в зеркало. – Пригласи его.

Затем я заканчиваю завязывать галстук и в галстуке, рубашке, брюках и тапочках выхожу в гостиную.

Он снова изучает картину Уинслоу Хомера. Неужели мы опять будем обсуждать плавание под парусами, прежде чем перейти к сути? Он поворачивается, когда я вхожу, кивает и улыбается, протягивая руку.

– Мистер Девор. Рад видеть вас снова.

Это настоящее или притворное дружелюбие? Я делано улыбаюсь и пожимаю его руку.

– Мистер Бёртон. Или следует вас называть детектив Бёртон?

– Как угодно, – говорит он. – Я вижу, вы куда-то собираетесь. Не отниму у вас много времени. У меня есть еще одно имя и еще одна фотография, которую я хотел бы вам показать.

Которое из моих «резюме» сейчас всплывет? Одно из них, это уж точно. Я говорю:

– Если я смогу помочь…

– Конечно. – Он достает блокнот из внутреннего кармана пиджака, открывает, находит нужную цветную фотографию. – Имя – Гаук Эксман.

Мой морпех, отправившийся в морское путешествие. Вы бы могли побеседовать с ним о парусных судах, детектив Бёртон. Я качаю головой.

– Ни о чем не говорит.

Он протягивает фотографию. Это парадный снимок, на нем Г. К. Э. в смокинге, выглядит почти как телохранитель президента.

– Нет, – говорю я. – Суровый парень. Кто он?

– На данный момент, – намекает Бёртон, когда я возвращаю фото, – наш главный подозреваемый.

Я изумлен и не вижу причин это скрывать.

– Подозреваемый? Как так?

Бёртон доволен расследованием, и это очевидно, так что он делится соображениями с превеликим удовольствием.

– Потребовалось копнуть глубже, – говорит он, – но мы…

– Простите, – перебиваю я. – Присядем?

Он не против, но колеблется.

– Я вас не задерживаю?

– Нисколько, – отвечаю я.

– Тогда ладно.

Мы садимся на те же места, что и в первый раз, и он говорит:

– Мы наконец-то нашли связь между двумя другими – Эверли и Ашем. Около пяти лет назад объявили государственный тендер на какую-то специальную бумагу, извините, я не очень разбираюсь во всех этих деталях…

– Ничего страшного, – говорю я, – большинство не разбирается.

– Это было для Министерства финансов, – продолжает он, – но дело было не в банкнотах, а в чем-то другом. Компании, участвовавшие в тендере, отправили своих представителей в Вашингтон на встречу с сотрудниками Министерства…