"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 380

– Нет, он сейчас вроде на Кубе живет, – ответила она, наклонившись к нижнему ящику за хоть какой-то едой: двух кусков пиццы ей оказалось мало после целого дня на кофе и перекусах. А с этой облавой ни пиццу забрать с собой не дали, ни повара. Роза уже распорядилась, чтобы его отвезли обратно в Чикаго и приплатили за беспокойство. – Бизнес тоже туда перевел. Так, садись. – Она кивнула Рику на длинный обеденный стол из темного дуба и подала нормальную аптечку. – Надо обработать твою рану.

На ходу Рик стянул футболку и кинул ее на диван, на котором могли бы растянуться двое таких рослых Риков Вулфов. Большая часть мебели в этом доме была внушительных размеров – стол высокий и человек на десятерых, потолки почти под три метра, кровати скорее трехспальные, да и в душевой кабине хоть сальсу танцуй. Роза не хотела и задумываться о том, связан ли выбор мебели Энено с этим дурацким прозвищем.

– Как ощущения после побега от своих же? – спросила Роза и села во главе стола с разложенной аптечкой. Рик – справа, подставив раненую руку, с которой уже снял алый мокрый бинт.

– Не знаю, еще не прочувствовал, – ответил он, когда Роза промывала рану спиртом. Рик поднял голову к трем лампам, низко висящим над столом, которые давали единственный свет в кухне. – Что-то мне это напоминает.

Роза проследила за его взглядом – и правда, совсем как в тот вечер после другой погони, когда Рику подстрелили эту же руку, только не законники, а преступники, и он так же сидел на ее кухне, но латал себя сам. А теперь эту роль взяла Роза, проверила, что пуля снова только царапнула его, а не попала в плоть – да какие святые его охраняют? – обеззаразила иглу и посмотрела на Рика. Оказывается, все это время он наблюдал за ней с ухмылкой, в которой Розе хотелось прочитать «моя девочка». А что? Она должна была упасть в обморок от вида крови?

– Будет больно, – предупредила Роза за секунду до того, как воткнуть иглу ему в кожу.

От неожиданности Рик едва зашипел, но осекся.

– В прошлый раз ты таких почестей не оказала. – Он кивнул на ее руки, бережно зашивающие его новую рану.

– В прошлый раз ты вел себя как придурок и почестей не заслуживал, – ответила Роза.

– В чем я проявил себя как придурок? – заспорил Рик.

– О, если я начну перечислять, мы просидим до утра, – хохотнула Роза. Влажная иголка скользила в пальцах, руки внезапно задрожали, хотя ей уже приходилось зашивать чужие раны и пару раз – собственные. Да и Рика в крови она видела… Но если бы ему попали в артерию, тут бы не помог кружок кройки и шитья, пришлось бы везти его к врачу, тратить время на поиски и дорогу к тому, на кого бы не вышли копы, а Рик бы истекал кровью.

Ладонь Рика легла ей на щеку, и Роза прикрыла глаза, по-кошачьи потеревшись об него.

– В прошлый раз ты бы мне голову снесла, если бы я так сделал. – Рик провел большим пальцем по ее скуле, по губам.

Немало усилий уходило у нее на то, чтобы не отвлекаться и не переводить взгляд на грубую линию его челюсти, на зеленые глаза, на шрам на носу, на черты татуировок на плечах, на крепкий торс, который теперь она знала, какой на ощупь и на вкус. Сколько раз она видела его одетым, раздетым, злым, раненым, открытым для нее или отталкивающим, нежным или язвительным. Когда он уже перестанет лишать ее слов и разума, когда она сможет не смотреть на него как завороженная?

– Я и сейчас могу, не мешай тебя зашивать, – отшутилась Роза. Когда в комнате стало так жарко? Только что ночной ветерок приносил прохладу, а теперь…

– Хорошо. – Он дождался, когда она отложит нитки и окровавленную иголку, перевяжет его руку свежим бинтом и хлопнет по ране, как будто хочет, чтобы пластырь хорошенько держался. В ответ Рик тихо шикнул от боли, но от Розы не отстранился. – В прошлый раз я смотрел на тебя и очень старался не представлять на том столе.

– Врешь, – рассмеялась Роза. – В прошлый раз я была твоим врагом номер один, опасной преступницей…

– Которая только что вывезла нас из перестрелки, – он придвинулся ближе, – привела меня в свой дом залатать, а еще разгуливала там в очень короткой юбке.

– Вот и раскрыт секрет. – Роза подперла щеку кулаком. На ее пальцах осталась его кровь, и Роза не торопилась ее смыть. – Все дело в юбке.

– Все дело в тебе. – Указательным и большим пальцем Рик придержал ее за подбородок и притянул к себе для короткого поцелуя. – В том, как ты стреляешь, как водишь тачку, как ругаешься со мной, как переживаешь за своих людей, как насмехаешься, ага, вот так, когда не веришь мне. В том, какая ты невыносимая заноза и как ты никого не слушаешь, перебиваешь, язвишь и делаешь по-своему и все равно умудряешься быть права. И конечно, в том, как ты выглядишь. – Он окинул ее взглядом, будто Роза снова сидела в короткой юбке или том прозрачном корсете, который выбил у Рика первый комплимент. – Как улыбаешься, когда мне удается тебя рассмешить. – Он поцеловал поползший вверх уголок ее губы. – Как дьявольски тебе идет красный цвет. Как ты смотришь на своих подчиненных, что они прячут взгляды. Дело в тебе, принцесса. Во всей этой нашей игре в догонялки. И я проиграл. Я тебя люблю.

Роза пропустила вдох.

– Я знаю, когда я проиграла, – сказала она, и стоило бы прикусить язык и не говорить того, что так и рвалось из нее, но Роза все же выпалила: – Четыре года назад, когда бабушкино судебное разбирательство только началось. В день рождения отца.

Рик приподнял брови, но не перебивал.

– Ему бы тогда исполнилось сорок лет. Бьянка надралась в баре, а ты просто привез ее домой. Не побоялся, что бабка прострелит тебе колени, не испугался меня, не предъявил никаких обвинений Бьянке. Ты мог дальше строить из себя сурового копа, а повел себя как хороший парень.

– Она горевала и была уязвима, а тот тип опоил ее, я не мог…

– Любой из твоего отдела бы смог. Перес бы смог. – Роза даже поморщилась, представляя, сколько раз Бьянка подставляла семью и себя лично под удар федералов. Но она вернула взгляд к Рику, даже немного злясь на себя. – Я проиграла в тот вечер, когда за тобой закрылась дверь. Ладно, может, не проигрыш, но первая трещина, и… Что?

Он странно улыбнулся, и Роза не смогла считать смысла этой ухмылочки, одной из его арсенала невероятно раздражающих.

– Если тебе станет легче, я проиграл еще на той лестнице, когда увидел тебя впервые, – прошептал Рик ей в губы, и Розе едва хватало воздуха, едва хватало сил, чтобы не вцепиться в него.

– Только наше время зря пот…

– По-мол-чи. – Рик за шею притянул ее для поцелуя, и, как бы ни хотелось поддаться ему и позволить все, что только на уме у этого идиота, Роза отстранилась.

– Ненавижу, когда меня перебивают, но после таких слов прощу, – пообещала она и запустила пальцы в волосы на затылке Рика.

– Ох, надо же, не нравится? – переспросил он, поднимаясь и увлекая ее за собой, подхватил за талию и посадил на стол. Они смахнули на пол аптечку и прочий хлам, одной рукой он расстегивал ее тонкую блузку, вторую подложил Розе под поясницу, чтобы прижать к себе, чтобы она почувствовал, как он возбужден.

В борьбе между желанием уединиться от чужого внимания и желанием трахнуть его прямо на этом столе победило первое.

– Окно, – выдохнула Роза ему в шею после укуса. Рик с рыком шагнул к одному окну, второму, захлопывая их, но не успел он вернуться к Розе, как голос с улицы крикнул на испанском:

– Что случилось, госпожа?

– Все в порядке. И в дом не заходите!

Может, Рик и не понял, что она ответила, но усмехнулся. Роза уже скинула свою блузку на пол, оставив ему возможность раздевать ее дальше самому, и когда Рик подошел, расстегнула пояс его джинсов.

– На чем я остановился? – спросил он и провел кончиками грубых пальцев вдоль обнаженной груди, так что кожа Розы покрылась мурашками. – Что ты не любишь, когда тебя перебивают?

– Именно. Если они влезут еще раз…

– Тш-ш. – Он уложил ее на спину на стол, стянул брюки Розы, а за ними и кружевные трусики и остановился над ней, разглядывая. – Я уже говорил, что ты восхитительное зло? – Всего секунда – и он склонился к ней, одной рукой развел бедра Розы и чуть сжал ягодицу в ладони, вторую – вернул на поясницу, чтобы она выгнулась ему навстречу, а ртом припал к соску. И черт, она снова не может стонать под его ласками, но если будет сдерживаться, то взорвется. Она снова потянулась к его джинсам, которые Рик еще не снял, и потянула вниз за пояс, а после нашла кончиками пальцев чертовски напряженный член, дразняще огладила, и Рик зарычал ей в шею. Он подхватил ее под ягодицы и дернул к себе, на край стола, но не вошел резко и требовательно, как она того хотела сейчас, а опустился перед ней на колени и поцеловал внутреннюю сторону бедра, чтобы у Розы точно сбилось и дыхание, и сердцебиение и мир поплыл перед глазами, когда язык Рика начал ласкать ее клитор. Не отвлекаясь, не сбивая ритм, он поставил ее ноги себе на плечи, и Роза выгнулась от новой волны неги. Это было даже приятнее, чем оргазм, то, как он был нежен, как сжимал в ладонях ее зад, что вытворял языком, водя то вверх-вниз, то обводя клитор языком по кругу, то вводя язык внутрь. И как тут не стонать во весь голос! Роза захныкала, запустила пальцы в его волосы, подалась еще чуть ближе, но Рик держал ее крепко и теперь сфокусировался на самых чувствительных точках и ласкал, облизывал, целовал, надавливал, пока узел внизу живота Розы не разорвался в клочья, заставив ее все же вскрикнуть и свести дрожащие ноги, когда Рик отстранился.