"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 38
В хижине всегда сумрачно, даже в полдень. Сумрачно и одиноко. Но мне это по душе. Лес – очень темное место, и я скрылась в нем вся, без остатка, вместе с моим маленьким домиком. Я – крошечное насекомое, что ползает во вселенной, которая слишком велика для его понимания.
Сколько времени я здесь провела? Не помню. Дни, недели? Месяцы?
Я сплю, разлагаюсь. Я разбита. Кто я такая – человек, смотрящий в зеркало, или отражение, что глядит сквозь стекло? Уже не знаю. Но я чувствую запах дыма, вижу, как танцует пламя, и оно дарит мне утешение. Напоминает, что огонь всемогущ и в нем бушует ярость несправедливо обиженных.
Огонь может принести внезапную и быструю погибель.
Джорди
Где я? Лежу на спине. Меня завернули во флисовое одеяло, и я в нем как в коконе. Под головой – большая мягкая подушка. Вверху горят светильники-споты, наполняя комнату мягким персиковым светом. Играет веселенькая музыка. Голова просто раскалывается.
Хочу приподняться, но локоть соскальзывает, и я плюхаюсь обратно. Я не на кровати, это больше похоже на массажный стол. Вся дрожа, перекатываюсь на бок. Ну вот, угадала: в углу вижу столик, уставленный ароматическими маслами и бессмысленными вазочками с галькой внутри.
Что я делаю в массажном салоне?
– А, вы уже проснулись.
В комнату входит женщина с безупречным макияжем и улыбается мне.
– Меня зовут Сильви. Как вы себя чувствуете?
Озираюсь, ничего не понимая. Как я сюда попала? Сама или кто-то меня принес? На мне чужая одежда: чистые и сухие спортивные брюки с логотипом гостиницы. Значит, кто-то меня переодел.
– Я не… А что случилось?
На Сильви босоножки и графитово-серый халат. Золотистые волосы скручены в тугой узел.
– Инка нашла вас в озере за хижиной миссис Хайлендер. Вы провалились в полынью.
Она выдвигает ящичек и достает коробку спичек.
– Инка спасла вас, мисс Сантьяго. В такой ледяной воде человек погибает за считаные секунды.
Поправляю воротник незнакомого худи. В голове дрожат обрывки воспоминаний. Застывшее озеро, мамино лицо подо льдом.
Не могу поверить, что я пошла туда одна в самый разгар снежной бури. Это же верное самоубийство.
– Но не волнуйтесь, – продолжает Сильви, зажигая спичку. – Вы очень сильная, и медсестра не обнаружила у вас никаких травм.
Я в замешательстве наблюдаю, как она зажигает большую цилиндрическую свечу, затем трясет длинной спичкой, чтобы погасить пламя.
– Сейчас вам нужно тепло и горячее питье. – Сильви прячет коробку обратно в ящик. – Могу я предложить вам травяной чай? У нас есть голубой лотос, зеленый геммайтя [21], бутоны роз, мадагаскарский чай с ванилью и специями…
Выбираю не глядя, только бы она замолчала. Мне надо подумать, сложить все кусочки пазла.
Мой телефон лежит на полочке рядом с массажным столом и мигает, показывая, что пришли новые сообщения. Когда я упала в воду, он, скорее всего, был у меня в кармане. Удивительно, как это он не намок и все еще работает. Однако, глядя на него, я думаю о другом: вспоминаю видео, которое месяц назад было популярно в «Тик-Токе». Там рассказывали о специальных приложениях-трекерах. О том, как точно они стали определять координаты; как мутные типы из даркнета могут за деньги взломать чужой GPS, и ты получаешь возможность следить за каждым шагом этого человека.
Какого черта Инка делала в лесу возле озера? Не слишком ли удачное совпадение, что она проходила мимо именно в тот момент, когда я упала в воду? Как сказала Сильви, в такой воде человек замерзает очень быстро – то есть меня должны были вытащить немедленно.
А это значит, что либо я самая везучая девушка на свете, либо Инка точно знала, где я нахожусь.
– Ну вот, – весело глядит на меня Сильви и ставит на полочку мой горячий чай.
Уже не помню, что я заказывала. Молча наблюдаю, как она двигается по комнате – складывает полотенца, наводит порядок в ящиках, споласкивает и протирает чайную ложечку.
Пока я слежу за уверенными, четкими движениями ее рук, в мои ноздри проникает аромат. Цитрусовый, терпкий, он быстро набирает силу и повисает в воздухе.
– Что это… откуда так пахнет? – спрашиваю я, оглядывая маленькую комнату, и наконец останавливаю взгляд на чашке.
Но чай не может так пахнуть – аромат слишком сильный.
Сильви отвечает, не оборачиваясь:
– От свечи, мисс Сантьяго.
Мое сердце подпрыгивает и начинает биться гулко и часто. Это не просто знакомый запах – он мне очень дорог. Он остается со мной всю жизнь.
– А… что за аромат?
Сильви поворачивается, удивленно поднимает брови:
– Простите?
– Какие ароматы в свече? – повторяю, тыча пальцем в воздух.
– Ах, вы об этом! Ну… – Она приседает, вглядываясь в наклейку. – Ананас и пассифлора. Очень… энергично, я бы сказала.
Прижимаю одеяло к груди. Так пахло от мамы! Это был ее фирменный запах. Думаю, эти духи она сделала сама – чтобы привлекать клиентов, наверное. У меня почти не осталось воспоминаний о ней, но этот аромат я помню прекрасно. Он у меня в крови.
В комнате всего одно окно. Мой взгляд минует узкие ленты ручьев и окруженные камнями водоемы, устремляясь к главному зданию гостиницы, где камины и лампы светятся сквозь хаос метели.
Кто-то делает все это нарочно. Хочет, чтобы я сошла с ума!
– Где вы взяли свечу? – спрашиваю я, резко поднимаясь.
Сильви склоняет голову набок, как птица:
– Что вы хотите?.. Я не совсем вас понимаю.
– Мне нужно знать, где вы ее нашли.
– Н-не знаю, – запинается она, смутившись. – Простите. Сегодня не моя смена.
– Мать вашу, а чья тогда?
Сильви испуганно сжимается, на щеках горят пунцовые пятна. Мне немного стыдно, что вспылила, но мое терпение на пределе.
– Нашей консьержки. Это она выбрала свечу. Наверное… Я уверена, она хотела, чтобы вы успокоились после несчастного случая.
Сильви сжимает кулачки, заслоняя ими солнечное сплетение, и обиженно надувает губы. Она или прирожденная актриса, или действительно не имеет к этому никакого отношения.
– Надеюсь, аромат вам нравится.
К нам кто-то тихонько стучит.
– Минуточку, – извиняется Сильви.
Приоткрыв дверь, она выглядывает в щелку.
– Mitä sinä teet? Minulla on vieras täällä [22].
Разговор короткий и напряженный. Сильви нервно одергивает халат и закрывает дверь.
– Мисс Сантьяго, я… – Она почему-то избегает смотреть мне в глаза. – Мне очень жаль вас беспокоить, но всех гостей просят пройти в бар, который находится в цокольном этаже… просто на некоторое время, пока не уляжется буря. Возможно отключение электричества, и в цоколе самое безопасное для гостей место.
– Самое безопасное? – спрашиваю я, прищурившись. – Что вы имеете в виду?
– Там есть отдельный генератор, на случай если мы останемся без света. Мы должны… о вас позаботиться. Будут подавать напитки.
Я снова смотрю в окно, за которым пушистые хлопья снега кружатся в безумном вальсе.
Хватит с меня этих игрищ.
Послание на зеркале, ногти, рассыпанные по кровати, мамина рекламная листовка. Не знаю, чего там добивается Инка, но я не собираюсь терпеть все это дальше!
– Ваша консьержка там будет?
Я спускаю ноги на пол. Вставая, замечаю странную медлительность своего сознания, будто мое тело и мозг работают на разных скоростях.
Сильви с радостным видом хлопает глазами.
– Kyllä… kyllä, – отвечает она и тут же поправляет себя: – Да, конечно. Инка будет с нами. Она будет там.
Я хватаюсь за край стола, изо всех сил сжимаю пальцы.
За прошедшие двое суток все перевернулось с ног на голову. Я потеряла друзей и работу, но это, возможно, к лучшему. У меня отстойная репутация, и мечта построить в фавеле школу – сделать в этой жизни хоть что-то достойное – теперь еще дальше от воплощения, чем когда-либо. Матео правильно сказал: даже если у меня будут деньги, кто примет меня всерьез? Это просто смешно.