"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 321

Подъездная дорожка к особняку была короткой, но охранники у ворот, завидевшие, в каком состоянии была машина, на которой прикатила госпожа Вергара, уже сообщили остальным. Так что к крыльцу высыпали человек десять с оружием, по периметру выпустили собак и включили полное освещение двора.

– Он со мной! – на испанском крикнула Роза из салона до того, как Рик успел открыть дверцу. – Опустить оружие!

Охрана послушно отступила и опустила пистолеты. Фернандо, которого Тио приставил лично отвечать за Розу в этой поездке, бросился к ее дверце, чтобы помочь выбраться из машины, но оказалось, что ту заклинило, и пришлось несколько раз с силой дернуть рукоятку.

– Сеньорита Вергара! Какого черта?.. – забыв о субординации, спросил он.

И что Фернандо хочет узнать? Какого черта она пропала с радаров на целый вечер и перестала отвечать на звонки? Какого дьявола случилось с машиной и с ней самой? Какого дьявола она притащила сюда эту шавку? Рик остановился у пассажирской двери под десятком напряженных взглядов. Тут почти каждый знал его в лицо.

– Он мой гость, – только и выдавила Роза. За все время дороги она так и не перевела дух, вымоталась и запыхалась, будто бежала марафон. Давненько ее не обстреливали.

– Как скажете, сеньорита. – Фернандо отступил на шаг.

Роза отдала ему ключи от тачки и велела избавиться от нее. Еще нужно дать много указаний, но это после, сначала она упадет на диван и выпьет залпом стакан виски. Руки еще мелко тряслись, и Роза сжала кулаки, чтобы этого никто не заметил.

– За мной, – велела она Рику уже на английском, но тот не сдвинулся с места и вздернул бровь.

– Не говори со мной, как со своими псами, – ответил он. Собаки уже опасно приблизились. Этих малинуа приучили не лаять без команды, и по территории они разгуливали без поводков, а теперь принюхивались к крови Вулфа. Не нападут, пока им не прикажут или пока он не сделает резкого движения.

– Виски будешь? – сказала Роза, слишком уставшая и нервная, чтобы снова с ним спорить из-за какой-то хрени. Но если Рик еще раз ответит ей в таком тоне перед парнями – пересчитает зубами гравий. Вот и Фернандо, хоть не знал английского, но на Вулфа посмотрел неодобрительно.

– Просто вызови мне такси, и я поеду к себе в отель, – ответил Вулф все так же у пассажирской двери.

– Заткнись и пошли, – бросила Роза, на ходу почесав пару собак.

Прислугу в такой поздний час уже отпустили, осталась только охрана, которая теперь косилась на окровавленного Рика, расходясь по своим позициям. Роза привела его на кухню, кивнула в сторону островка с барными стульями в центре комнаты и нагнулась к нижнему шкафчику под раковиной, где прежде абуэла держала аптечку. На такой высоте, чтобы девчонки сами могли в любой момент ее достать. Травмы и раны они тут получали часто, а если за каждым разом дергать Тио – даже его терпения не хватит.

Красная толстовка, теперь порванная осколками в нескольких местах, промокла от пота и сковывала движения. На мрамор посыпались мелкие стекляшки, когда Роза встряхнула волосами. Она сняла толстовку и зашвырнула ее на диван позади Рика. Он даже не вздрогнул, когда снаряд пролетел мимо его головы.

Следом вошли и два пса – малинуа и амстафф с порванным ухом. Запрыгнули на диван, положили морды на подушки и внимательно смотрели на чужака Вулфа с тем же предупреждением – только попробуй обидеть мамочку.

Роза толкнула к Вулфу через стол бутыль перекиси и упаковку бинтов. Аптечка оказалась на месте. И кофе любимой марки абуэлы будет лежать в верхнем шкафу, и фарфоровые чашечки будут сложены у раковины вот так, как любит абуэла. Сколько бы лет ни прошло, какие бы ни были обстоятельства, это всегда будет дом Камиллы Вергары с ее порядками и устоями. А теперь на ее кухне сидит полицейская шавка и заливает своей кровью мраморный пол.

Роза отвернулась к бару, пока Рик промокал рану перекисью и перевязывался левой рукой. Сам справится, не маленький мальчик, еще скакать вокруг него, дуть на ранку. Пока он там что-то шипел под нос, Роза разлила виски по двум роксам, один придвинула к Рику, второй опрокинула в себя. Горло приятно обожгло, в носу сдавило от яркого запаха. Слишком яркого. Такой алкоголь выбирает Бьянка – абуэла и отец предпочитали более спокойные ноты, а еще лучше текилу. Но текилой нужно праздновать, а успокаиваться после такого вечера нужно чем-то потише.

Наконец Рик закончил со своей рукой – Роза разглядела, что пули там не осталось, но кусок плоти ему снесло, отсюда и столько крови. Не мешало бы зашить, но с этим он уж как-нибудь справится позже.

– Пей. – Роза кивнула на его стакан. – И не смей в таком тоне говорить, когда рядом мои люди. Понял?

Она не стала зажигать свет в комнате, оставила гореть только две низкие лампы, что висели над островком кухни. Достаточно освещения, чтобы Рик увидел свою рану и не пронес стакан мимо рта, но недостаточно, чтобы рассмотрел убранство дома или заметил охрану у выхода на задний двор.

Роза не скучала по этому дому. Там, в Америке, она не скучала ни по одному особняку, что они оставили в Мексике. Она скучала по ощущению семьи, собиравшейся под этими крышами, на этих задних двориках, в этих просторных гостиных. И совсем не хотела помнить тело мамы, упавшей на пороге. Не хотела помнить горелку в руке отца и парня в наколках нациста. Не хотела помнить, как абуэла рассказывала им на этом самом диване историю своей семьи со всеми кровавыми подробностями.

– Спасибо, – сказал Рик и приподнял свой стакан. Уже почти пустой. Сколько Роза рассматривала старую картину на стене, предаваясь воспоминаниям? – И за виски, и за аптечку. И за то, что вытащила нас оттуда. – Рик говорил тихо и хрипло, чтобы из соседних комнат их не услышали. Английскую речь, может, и не поймут, но тона достаточно, чтобы сказать слишком много. – Должен признать, ты отлично водишь.

– Что за удивление в голосе? – Роза невесело посмеялась, а у самой ноги подкашивались от усталости. – Отлично вожу для женщины? – переспросила Роза и выпила оставшиеся капли на дне стакана. Налила снова, но судорога дернула руку, и немного выплеснулось мимо. Рик перегнулся через столешницу и забрал у нее бутылку, разлил новую порцию виски Розе и чуть-чуть себе.

– Для женщины, которая вывезла нас из перестрелки и погони с участием четырех тачек. Серьезно, – он указал на нее горлышком полупустой бутылки и придвинул стакан Розе, – тебе бы в «Форсаже» сниматься.

– Ладно, продолжай, – позволила она, поставила локоть на стол и уперлась подбородком на ладонь. Как же ей хотелось просто упасть на постель, даже душ может подождать до завтра, главное расслабиться. Да, как только он уйдет. Но пока может и задержаться.

– Значит, Охотники Касильяса? – спросил Рик и накрыл свой стакан ладонью. Между пальцами уже засохла кровь. – Как думаешь, что они там делали?

– Понятия не имею. – Роза перекатила по языку остатки виски. – Тоже Пепе ищут? – В задумчивости она уставилась на аккуратное панно из фотографий. Свадьба дедушки и бабушки, свадьба папы и мамы, мама со свертком на руках, в которой, сколько ни всматривайся, не узнаешь Розу. И еще полсотни фотографий утерянной счастливой жизни. – Может, он им задолжал? А может, наобещал что-то, если избавятся от меня? – Рик попытался вставить слово, но Розу уже понесло. – Может, он к ним перебежал и надеется, что ублюдки прикроют его, когда я схвачу за яйца? Удачи, упырь.

Ни картели, ни федералы, ни другие страны, ни боги и все святые не смогут его укрыть.

– Я пробью по своим базам, нет ли каких-то новостей о Касильяса, – пообещал Рик, когда Роза затихла. – Не было ли какой-то подозрительной активности, переводов, перелетов.

– Да, хорошая идея, спасибо, – на автомате ответила Роза. За что спасибо-то? Он свою работу выполняет и не обещает делиться информацией. Похоже, Рик тоже зацепился за это слово и глянул на нее, чуть нахмурив брови. – Но твои местные свидетели ничего не дадут. Не станут крысятничать.