"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 31
– Принцесса, хватит! Оставь человека в покое.
– Чем я могу вам помочь? – Флетчер Рен смотрит на меня со смесью удивления и тревоги.
Он всегда такой сдержанный, но сегодня, видимо, что-то произошло, и он явно нервничает.
– Вы тот парень из «Смол-ток»! – Язык у меня заплетается. – Вот откуда я вас знаю! Видела ваше выступление…
Я напилась до того, что уже теряю контроль над словами. Будто меня вернули в ту машину с автопилотом: я внутри, но не за рулем.
– Да, все верно.
Флетчер вопросительно смотрит на Хенрика. Тот невозмутим, но я-то знаю, что он тоже участвует в этом заговоре.
– Я в курсе ваших проделок! – говорю я, подступая к Флетчеру вплотную, и неопределенно машу рукой в сторону главного здания. – С этими… ну, с записями. Не знаю, зачем это вам, но я вас выведу на чистую воду!
Он отводит голову назад, как испуганная птица:
– Даже не представляю, о чем вы.
– Бет, прекрати! – говорит Джей и наклоняется к Флетчеру. – Простите, дружище. Она перебрала шампанского и не понимает, что говорит.
– Не надо меня опекать!
У меня загораются щеки. Флетчер ерзает на табурете и глядит на меня с опаской.
– Я могу подать в суд, мистер Рен. Я, черт возьми, засудить… вас… могу.
Энергия меня покидает, ярость превращается в печаль. Все навалилось разом: ужасы, которые здесь творятся, тайны, выплывшие наружу, страх, что мой брак развалится.
От этого хочется что-нибудь с собой сделать. Я уже много месяцев держусь, последний раз был еще до свадьбы, но странное чувство – желание, что тянет под ложечкой, – возвращается снова. Это зуд, настойчивая потребность. Бритва, что входит острым лезвием в кожу, даруя тебе сладкую свободу.
«Расскажите нам о пламени, которое закалило вас», – попросил в дневнике Хайлендер. Я ответила на это какой-то ванильной чушью насчет одиночества в детстве и о трудностях работы учителя. Все это правда, но не самая сокровенная. Я слишком боялась признаться даже самой себе, не то что им. А если бы я это записала, оно стало бы настоящим.
– Эй, да это же парень в оранжевых шортах!..
Услышав сладкий, тягучий, как сироп, латинский акцент, я с гневным пыхтением разворачиваюсь к Джорди, которая примостилась на стуле в подозрительной близости от Хенрика. Неужели она тоже участвует в спектакле? А вдруг они все тут сговорились против меня?
– Джейми, верно? – продолжает она, глядя на моего мужа, и закидывает одну роскошную ногу на другую.
Я невольно пробегаю взглядом по ее безупречным длинным икрам и мягкой линии плеч, вспоминая последнее видео у нее в блоге. Джорди опубликовала его сегодня из своего нелепого люкса, который, естественно, больше и шикарнее нашего. Она там была в одном полотенце. Я смотрела это видео снова и снова и никак не могла остановиться, с каждым разом закипая все больше. Она раскручивает свой блог, сводит фанатов с ума, чтобы они писали мерзкие, похотливые комментарии в надежде обратить на себя ее внимание.
Рано или поздно она выберет победителя.
– Ну как, получилось в итоге проплыть баттерфляем? – спрашивает она Джеймса, чьи глаза стали большими, как блюдца.
Он что-то бормочет, пытаясь ответить, а я в это время задаюсь вопросом: оставил ли он комментарий под ее новым рилсом? Присоединился ли к страждущим внимания? Сделал ли ставку в попытке заполучить ее тело как участник аукциона?
– Н-ну, в принципе… нет. Нет еще…
Уши Джеймса становятся темно-красными, как свекла.
– То есть в зале, на скамье, я могу выжать шестьдесят пять кэгэ, но для баттерфляя трицепсы надо проработать получше.
Я бы испепелила его взглядом, если бы могла! Что за чушь он несет?
– Шестьдесят пять? – Джорди выпячивает нижнюю губу. – Ничего себе!
Получив эту жалкую крошку похвалы, Джеймс так и расцветает. Больше я терпеть не могу. Мне что, стоять и молча слушать?
Разворачиваюсь к Джорди:
– Так я и знала, что ты лезла к нему в бассейне.
Она смотрит на меня, словно я какая-то случайная тетка.
– А ты кто такая?
– Кто я? – тычу пальцем себе в грудь. – Всего лишь женщина, чьего мужа ты пытаешься трахнуть!
От возмущения Джорди разевает рот. Обстановка накаляется.
– Filha da puta, – цедит она сквозь зубы, слезая со стула.
Я не говорю по-португальски, но догадываюсь, что это значит.
– А ну повтори! – требует Джорди, вытягиваясь в полный рост.
На каблуках она значительно выше меня.
Моя грудь содрогается под гулкими ударами сердца, как барабан.
– Я тебя вижу, – отвечаю хриплым голосом. – Вижу насквозь!
Это странно на нее действует. Секунду она водит глазами туда-сюда, будто подсчитывая что-то в уме, а затем снова фокусирует взгляд на мне.
– Так это была ты, сука чокнутая? Ты мне нацарапала послание на зеркале?
– Я? Чокнутая? – Пытаюсь рассмеяться, но получается сухо и неестественно; Джорди смотрит с каменным лицом. – Дай-ка я тебе объясню. Разложу все… по полочкам.
Джеймс пытается вмешаться, но я останавливаю его, подняв руку.
– Джей – мой муж, поняла? Он мой муж. И я не позволю, чтобы он оказался в интернете, в каком-то мерзком вирусном видео, вместе с… распиаренной проституткой!
– Что?! – вскидывается Джорди. – Как ты меня назвала?
– Как заслужила!
Она бросается на меня, задевает локтем бокал, и он падает со стойки на пол, разлетаясь на мелкие осколки. Джорди врезается в меня, мы валимся на пол, вцепившись друг в друга. Она рвет мне волосы, ее колено упирается мне в пах, а я молочу руками, нанося удары куда попало. Мы обе с ног до головы забрызганы выпивкой и можем в любой момент порезаться осколками бокала, но мне все равно. Пусть она знает, что у нее не получится вот так запросто войти в нашу жизнь и забрать, что ей захотелось. Плевать мне, насколько она богата и знаменита. Я не сдамся без боя!
К нам сбегается персонал; Хайлендер что-то кричит; гости в ужасе охают и ахают. Мы царапаемся, визжим, чьи-то руки отчаянно пытаются растащить нас в стороны, но мы продолжаем: хлещем, рвем, колотим. Мой мозг наполняется монотонным шумом. Непонятно, это непогода снаружи или просто звук у меня в голове, но он похож на шуршание помех в ненастроенном телевизоре. Чувство такое, что моя голова вот-вот взорвется и в стороны брызнут осколки черепа и ошметки мозгов.
И тут с ревом налетает буря. Ее хриплое завывание напоминает скрежет, с которым столкнулись бы два парусных корабля. Все замирают; на зал опускается тревожная тишина.
Я скатываюсь с Джорди, а в стеклянный свод над нами бьет новый залп снега. Ветер хлещет белыми хлопьями по стеклу, и я с ужасом начинаю сознавать: покинуть гостиницу вскоре станет невозможно. Мы в ловушке.
Сделайте перерыв.
Расслабьтесь.
Посмотрите вокруг.
Здесь, в «Кувастине», никто никуда не спешит.
Жизнь длинна и полна иллюзий.
Чтобы понять себя, нужно время.
Дайте себе отдохнуть.
Прогуляйтесь, выпейте чаю. Напишите старому другу.
Когда вы вернетесь, вас будет ждать наше сверкающее зеркало…
Государственный обвинитель против Хенрика Хайлендера, июль 2026
Приложение F: отрывок из дневника Йоханны Хайлендер, глава № 1
(Перевод с финского)
Мой муж – не тот, кем кажется.
Это главное, что нужно о нем знать.
В интервью или с гостями он разглагольствует о семье. Говорит, что родные – это все для него, что женитьба на мне стала самым важным решением в его жизни и что он так гордится нашей дочкой, ведь она выбрала работу в гостинице, а могла бы жить в любой стране мира. Однако он не рассказывает, что делал со мной. Не говорит о страхе, или ярости, или о том, что произошло в начале наших отношений, через пару месяцев после знакомства. А ведь это был худший день в моей жизни.