"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 281

– Кто-то подставляет Дэвида и помогает фирме. Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, кто это может быть. Не знаю, какое отношение он имеет к фирме, но все нити явно тянутся к нему. Его зовут Бернард Лангхаймер.

– Какой еще, на хрен, Бернард Лангхаймер? Хватит уже мести пургу, Эдди. Дэвид убил свою девчонку. Джерри Синтон рулит постирочной фирмы – все просто, как грабли. Завязывайте метаться туда-сюда. Это ваш последний шанс.

И вот опять все к этому свелось. Всю дорогу так.

Дэвид или Кристина?

Похоже, что спасти сразу обоих нереально. Если я не склоню Дэвида к сделке, то это почти наверняка приведет только к одному: за решеткой до конца своих дней окажутся и Дэвид, и Кристина. Сделка – наиболее разумный выход из положения. Всего-то надо – это склонить клиента признать свою вину.

Я медленно поднялся с пола, разгладил костюм, поправил галстук.

– Никаких сделок. Когда я вернулся к адвокатской практике, то дал себе слово: теперь все будет только по справедливости. Дэвид Чайлд не убивал эту девушку, и я собираюсь это доказать.

– С каких это пор вас стала так заботить справедливость? Вы же адвокат защиты! Думаете, мне так уж впёрлось во что бы то ни стало засудить Кристину или прочих сотрудников фирмы? Нет, мне нужны партнеры! Прижать Бена Харланда я теперь не могу, так что за все должен ответить Джерри Синтон.

Зазвонил телефон Делла. Он принял звонок, но почти сразу же отключился.

– Джерри Синтон только что вошел в лифт. Он не должен видеть нас вместе. Хорошенько продумайте свои действия. Помните о жене.

Мои глаза сами собой наполнились влагой. Я вытер их, откашлялся.

– Только этим и занимаюсь, Делл.

– Не забудьте и ей то же самое сказать. Мои люди оставили Кармел и Эми там, где их нашли. Они теперь вне игры. Кристину везут сюда. Максимум через час она уже будет внизу в «обезьяннике». Если к тому моменту у нас не будет признания, ей выдвинут обвинение в отмывании денег, финансовом мошенничестве, злостном использовании служебного положения – словом, во всем, чего счастливо избежал Бен Харланд, вовремя булькнув в реку. Кончайте водить меня за нос и давайте мне сделку! Работайте, иначе вашей обожаемой супруге каюк!

С этими словами он резко встал и вернулся в зал.

Большой Томми так и стоял футах в двадцати от меня. Убедившись, что Делл скрылся за дверью, отвернулся. Больше в коридоре никого не было.

Я вытащил из внутреннего кармана пиджака пистолет Делла, который совсем недавно скрывался в кобуре у него на лодыжке, убедился, что первый патрон дослан в ствол, засунул крошечный «Ругер эл-си-пи» сзади за пояс и вслед за его владельцем вошел в зал.

Глава 74

Высокая широкоплечая фигура Джерри Синтона заняла собой весь дверной проем. Я поджидал его в центральном проходе, засунув руки в карманы и повернувшись спиной ко все еще пустующей судейской трибуне.

Джерри, за которым почтительно семенила все та же команда помощников, решительным шагом направился прямо ко мне. На лице его отчетливо поблескивала пленка пота. Выглядел он в этот момент как древнеримский гладиатор, обряженный в трехтысячедолларовый костюм.

Прежде чем занять место среди зрителей, адвокат бросил:

– Надеюсь скоро опять увидеть Кристину. Нам с ней много чего надо обсудить.

Усевшись, он сложил руки на груди. Я развернулся и направился обратно к столу защиты. Кровь так и ревела у меня в ушах. Жутко хотелось прямо сейчас свернуть Синтону шею.

Но вместо этого я тоже уселся и открыл папку с материалами дела.

– Дэвид, Делл сделал мне предложение. Он говорит, что «Харланд и Синтон» наняла вас разработать алгоритм со вполне определенной целью: чтобы отмывать деньги под видом защиты от сетевых угроз. Я знаю, что все это не так.

– Я не знал, что они работают с грязными деньгами! Весь его принцип основан на предпосылке, что все деньги абсолютно легальны. Если попадутся средства сомнительного происхождения, то да – одновременно с защитой алгоритм их действительно отмоет. Но я не знал. Клянусь вам. И не стану показывать на суде, что создал программу для отмывания денег, – она не для этого.

– Делл обещает десять лет, если вы признаетесь в убийстве и под присягой покажете, что фирма попросила вас разработать цифровую постирочную. Должен сказать вам, что сегодня у нас есть что предъявить суду, но позиции у обвинения очень сильные, а судья нам достался такой, что хуже не придумаешь.

Все, что касается Кристины, я опустил. Не хотел, чтобы процесс принятия важного решения, которое сейчас предстоял парнишке, омрачали какие-то посторонние для него факторы. Как ни крути, предложение было крайне заманчивое.

– Я никого не убивал. И ничего не разрабатывал с преступными целями. Я этого не делал.

Если у меня и оставались какие-то сомнения, то теперь они улетучились без следа. Тот, кто действительно виновен, никогда не откажется от предложения избежать пожизненного. Ухватится за него обеими руками. Бывает – хотя в этом и нет ничего хорошего, – что на сделку идет и невиновный, поставленный перед дилеммой: либо выходить на суд с риском получить пятнадцать лет, либо признать вину и выйти через три. Правосудию плевать на справедливость – здесь свои правила игры. Я поймал себя на том, что восхищаюсь Дэвидом – при всех его заскоках кишка у парня не тонка.

Делл хотел правосудия для убийцы Софи. В этом у меня не было никаких сомнений. Люди, которым довелось пройти через подобную душевную травму, никогда не остаются прежними. Либо они набрасываются на других, либо, подобно Деллу, не хотят, чтобы еще кому-нибудь довелось испытывать такую же боль. Он не мог позволить еще одной жертве валяться в грязи, в то время как ее убийца не понесет наказания. Вдобавок Делл знал, что Чайлд никогда не признает, что при разработке алгоритма преследовал криминальные цели – наверняка потому, что так оно и было. Деллу было плевать – лично ему Чайлд виделся убийцей, снабдившим фирму техническими средствами для ее грязных делишек. Он хотел использовать Дэвида, и для этого ему надо было взять под контроль всю его жизнь. Признание и сделка давали Деллу весь необходимый контроль – оружие против фирмы. Чтобы заполучить это оружие, он был готов поставить на кон жизнь моей жены.

Придется действовать прямо и последовательно – сначала вытащить Дэвида, а уже потом придумывать, как потопить фирму и выручить Кристину.

– Я вам верю, Дэвид, – сказал я.

Двери в глубине зала распахнулись, и я услышал, как футах в ста от нас появилась очередная внушительная процессия.

– Чую великое возмущенье в Силе! [110] – трагическим шепотом произнес Куч.

Едва не наступая на пятки своим помощникам, нагруженным коробками, папками и скоросшивателями, в зал вступил Зейдер. Вид у него был крайне решительный. Телефона в руке у него на сей раз не было. Перед камерами он уже наигрался. Сейчас ему требовалось доказать слово делом – получить судебное решение, полностью отвечающее его требованиям. А за тем, чтобы раструбить об этой победе по всем телеканалам, газетам и блогам, дело не станет.

– Не думаю, что любое упоминание о «Звездных войнах» сильно его повеселит, – отозвался я.

– Отлично. – Куч кивнул. Затем встал, приветственно протягивая руку окружному прокурору. – По-моему, мы еще не знакомы. Я Макс Кучерон; зовите меня просто Куч.

– Майкл Зейдер, – отозвался тот, пожимая руку Куча.

– О, вас-то я знаю! Просто не сразу узнал без шлема.

Глава 75

В зале зашикали, и сразу же воцарилась тишина – из своих палат появился судья Роллинз, который величаво оправил мантию и уселся на свое место за трибуной. Никаких обычных объявлений типа «суд идет» не последовало – Роллинз как-то во всеуслышание объявил приставу, что никаких призывов к тишине при его появлении не требуется, поскольку «мое безоговорочное главенство должно по определению предусматривать полнейшую тишину в моем присутствии». История эта быстро распространилась, и очень многие из адвокатов, особенно из числа старых судебных зубров, взяли за правило при виде Роллинза нарочно переговариваться во весь голос – только чтобы его позлить.