"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 196
– Не знаю, как ты, – сказал суперинтендант Брину, когда за ними закрылась дверь допросной, – а я считаю, что он говорит правду. И более того, что он беспокоится за Мэтта ничуть не меньше нашего.
Брин провел рукой по волосам и вздохнул.
– Как бы мне ни хотелось считать по-другому, я тоже думаю, что он встревожен. Либо он с нами откровенен, либо охренительный актер, куда там Джонни Деппу… Так что, сказать ему, чтобы проваливал?
– Он же говорит, что хочет помочь? – Редпат оперся спиной о стену и глубоко вдохнул. – Возьми его с собой и предложи кофе или чего он там попросит. Пусть докажет, что помочь способен. Если я не ошибаюсь самым жестоким образом, о Мэтте как о человеке, не как о старшем инспекторе, Кларксон знает больше, чем кто бы то ни было. Так что может нам пригодиться.
– А если все-таки ошибаетесь, то он, по крайней мере, будет у нас под контролем, – улыбнулся Брин.
– Лучшего сейчас все равно не придумать. – Дэвид выпрямился. – Я собираюсь еще раз поговорить с Годдардами. Надеюсь побольше узнать о прошлом Джеммы.
– Доктор дал моей жене снотворное, суперинтендант. Такое потрясение, при ее-то проблемах со здоровьем… – Джеймс Годдард пожал узкими плечами. – Я очень за нее беспокоюсь.
– А что у нее со здоровьем? Если вы не возражаете против вопроса, разумеется? – Дэвид уселся на предложенный ему стул.
– У нее артрит в тяжелой форме, и время от времени бывают обострения. Крайне болезненные. Я бы не стал ее беспокоить без особой необходимости.
– Наверняка мне сможете помочь и вы, мистер Годдард. – Дэвид чувствовал под собой мягкую обивку сиденья и испытывал вину – он сидит здесь, а другие в темноте бродят по болотам. – Пожалуйста, расскажите все, что знаете о жизни Джеммы до тех пор, когда она оказалась у вас.
Джеймс сделал брови домиком и вяло улыбнулся.
– Я сразу сказал Линде, что в следующий раз вы об этом спросите. – Встав, он шагнул к письменному столу в углу комнаты и взял с него выцветшую папку. – Все равно что-то нужно было делать, понимаете, чем-то себя занять. – Он передал папку Дэвиду. – Вот я за ней на чердак и слазил. Возьмите. Поверьте, не самое приятное чтение, разве что вы поклонник литературы ужасов.
Дэвид раскрыл папку и быстро пробежался через пачку официальных отчетов – напечатанных на машинке и написанных от руки. Уже после первого взгляда у него все сжалось внутри. Джеймс Годдард был прав насчет ужасов. Он знал, что подобное случается, но что жертвой подобной цепи ошибок мог стать один-единственный ребенок, не укладывалось в голове.
– Можете забрать папку, суперинтендант. У меня нет ни малейшего желания видеть эти бумаги еще раз.
– Мы все вам вернем, мистер Годдард.
– В таком случае лучше сожгите ее. Хороших новостей, я так понимаю, пока нет?
– Уверяю вас, все участники поисков выкладываются по полной. Джемму очень ценили. Ее друзья и коллеги сильно встревожены случившимся. – Редпат закрыл папку. – Не припоминаете, Джемма когда-нибудь заговаривала про других детей из приемных семей?
Джеймс покачал головой.
– Нет. Она вообще не говорила о прошлом. Врачи сперва полагали, что это какая-то форма амнезии, что девочка сумела подавить воспоминания о тех годах и выбросить их из сознания, своего рода защитный механизм. Иначе они не могли понять, как после всего случившегося она осталась такой доброй и чуткой. – Он бросил взгляд на папку в руках Дэвида. – Большинство протоколов ее психиатрических освидетельствований и последующих наблюдений здесь, в папке. Однако, раз уж об этом зашла речь, кое-что и отсутствует. Когда Джемма только у нас появилась, ее мучили кошмары, и она всегда звала на помощь одного и того же человека, мальчика по имени Ричард. Как ни странно, она не могла его вспомнить, когда просыпалась. Мы слышали это имя только в ее кошмарах.
– По-вашему, этот Ричард действительно существовал?
Джеймс пожал плечами.
– Откуда нам знать? Когда кошмары прекратились, мы про него более или менее забыли.
Дэвид почувствовал в душе легкое беспокойство. Такое с ним уже неоднократно случалось, и он привык обращать внимание на уколы интуиции. Он встал, крепко сжав папку в одной руке, а другую протянул Джеймсу.
– Спасибо вам. И обещаю: мы сделаем все возможное, чтобы ее вернуть.
– Я знаю. Лишь бы ваши усилия увенчались успехом.
– Миссис Пирт? Меня зовут суперинтендант Дэвид Редпат. Прошу прощения за столь поздний звонок, мне нужна ваша помощь. Насчет ребенка, друга Джеммы Годдард.
У Алексис ушло пятнадцать минут, чтобы просмотреть записи и перезвонить ему.
– Здесь действительно упоминается другой ребенок, суперинтендант, однако через нас он не проходил. Боюсь, что Ричардом и Джеммой занимались разные агентства.
– Но они были в одной семье, прежде чем вы оказались вовлечены в ее судьбу?
– Да, похоже. Джемма рассказывала про мальчика по имени Ричард из предыдущей семьи. Как мы потом выяснили, там подвергали различным формам насилия почти всех детей, и особенно мальчиков.
– Вы не знаете, к кому он попал потом? Как его фамилия? Где живут новые приемные родители Ричарда?
– Простите, не знаю. Могу лишь дать телефон другого агентства по усыновлению. Они не закрывались, и это самое крупное агентство в стране.
Дэвид записал название и номер телефона.
– Вы нам очень помогли, миссис Пирт. Один последний вопрос – как вы считаете, Ричард тоже был жертвой насилия?
– Я не располагаю подробностями, суперинтендант, все, что у меня есть, – записи насчет мальчика по имени Ричард из личного дела Джеммы. Однако я склонна полагать, что да, безусловно. Если читать между строк, то он тоже пострадал. Вероятно, значительно сильней, чем маленькая Джемма.
Швырнув телефонную трубку на аппарат, Редпат буквально выбежал из кабинета.
– Джейсон! Похоже, у меня кое-что есть! Найди Уилкинсона и узнай, как продвигается работа над восстановлением облика убийцы. Нам нужно его фото, и как можно быстрей.
Джейсон выбежал из оперативной комнаты, а Дэвид уселся за ближайший свободный стол и схватил телефон. Шансы застать кого-то в этот час на работе были достаточно скромными, но на автоответчике может быть контактный телефон для связи во внеурочное время. Он набрал номер.
– Добрый вечер, чем могу помочь?
– Епархиальное агентство по усыновлению?
– К сожалению, вам придется перезвонить завтра утром. Я здесь только потому, что мне пришлось зайти по срочному делу.
Надеясь, что сотрудник агентства не окажется бездушным формалистом, Дэвид вкратце изложил суть дела.
После паузы мужчина ответил:
– Я вряд ли вам помогу, я здесь всего пятый год работаю, однако я могу вывести вас на человека, который занимался этим делом. – В его голосе звенело напряжение.
– Но про Ричарда вам известно?
– Про Ричарда у нас известно каждому.
– Почему?
– Лучше, если вам объяснит мой начальник, Леонард Джонсон. Он знает все подробности. Пожалуйста, оставьте ваш телефон; я сразу же позвоню ему, а он перезвонит вам.
Дэвид положил трубку, чувствуя, что каждый нерв внутри натянут, словно канат. Намечался прорыв.
– Вы в порядке, сэр? – Брин поставил перед ним дымящуюся чашку с чаем.
– Если не считать того, что я буквально дрожу, ожидая звонка, который может перевернуть все дело, – благодарю вас, я в полном порядке, детектив.
Брин округлил глаза.
– Да?
– Постучите по всему, до чего только дотянетесь, детектив-констебль Оуэн, и будьте наготове.
Брин схватил куртку. Оба уставились на телефон.
– К слову, Кларксон решил остаться, сэр. Хотя ему тут явно не нравится. И еще он сказал, что старший инспектор попросил его какое-то время поводить нас за нос, но он его не послушался. И отправился к нам, как только Мэтт уехал.
– Нам тем более следует ему доверять. – Дэвид заерзал на стуле, отхлебнул горячего чаю. – От Гэри Хэйнса что-нибудь слышно?