"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 19
Я иду на террасу, застегивая блейзер на ходу. Девушка облокотилась на деревянные перила и стоит, ссутулившись. По движению плеч мне видно, как тяжело она дышит. Из приоткрытых губ вылетают, клубясь, облачка пара. Как же ее зовут? Джорди что-то там.
– Простите. Джорди? Как вы себя чувствуете?
Здесь просто варварский холод, но камины, встроенные в палубу террасы, дышат приятным теплом. Небо – как черный бархат, усыпанный крупинками звезд.
Девушка оборачивается и смотрит на меня безумным взглядом. Ее волосы совсем растрепались.
– Я? – удивленно моргает она. – Я… Со мной все нормально.
– Мне показалось, кто-то кричал.
Она трет глаза.
– Ерунда. Это все из-за таблеток: я после них вижу то, чего на самом деле нет. – Она роется в сумочке, достает фиолетовый вейп. – У меня так всегда.
Гаджет у нее во рту похож на соску. Мне вспоминаются клиенты, страдавшие от галлюцинаций. Возможно, Джорди пьет бензодиазепины или антидепрессанты: и то и другое в редких случаях может стать причиной искажения сенсорного восприятия. Обычно это происходит, когда пациент превышает дозу.
Я устремляю взгляд в густую чащобу по ту сторону водопадов. Рядом механически жужжит вейп, а в лесу что-то потрескивает, щелкает, глуховато хрустит, словно хрупкие птичьи косточки под чьей-то ногой.
– Да уж, тут есть отчего понервничать.
– И не говорите.
Мне вспоминается, как смотрел на меня Хайлендер, когда рассказывал о стонах в лесу, и как блестели его глаза, когда он потчевал меня лапландскими суевериями.
«У деревьев нет сознания, Флетчер. Они за нами не следят. Разве такое возможно?»
– Думаю, персонал нас разыгрывает, чтобы мы ощутили мистический дух этого места. Что ж, полагаю, немного театральности не помешает.
Она смотрит на меня искоса, выпуская изо рта струйку пара:
– Думаю, они тут что-то скрывают.
Усмехаюсь, но Джорди и бровью не ведет.
– Я не шучу. Видели те избушки в лесу? – продолжает она серьезно. – Мы ходили туда, и жены Хайлендера там не было. Зато был кто-то другой. Мы слышали странные звуки. – Она пододвигается ближе. – Мне кажется, там держат какого-то зверя. Они с ним что-то сделали.
С недоверием смотрю на девушку. Отвернувшись, она выдыхает, и облачко дыма плывет над водой. Да, конечно, совпадение странное: всего пару часов назад Пол говорил мне о скандале с экспериментами на животных, – но Джорди явно нагнетает обстановку. У нее как раз такой типаж.
Прячу руки в карманы.
– Все понятно. Мутанты в лесу.
– Можете не верить, – отвечает она, не глядя. – От меня, такой красивой, не убудет.
Разговор умолк. В ночном воздухе струйками вьется пар вейпа, с веток осыпается снег.
Джорди вдруг поворачивается ко мне.
– А расскажите, Флетчер, – задумчиво говорит она, прислонившись к перилам и немного подняв подбородок, – как вы стали таким богатым? Фамильные миллионы?
Я вдруг чувствую ногой жар. Оказалось, шагнул слишком близко к яме камина.
– Почему вы решили, что я богат?
– Но вы же здесь.
Шах и мат. Отступаю подальше от огня.
– У меня свой портал онлайн-терапии – «Смол-ток».
– Ах да. Слышала о нем.
Она рассматривает меня в своей бесцеремонной манере, внимательно изучает темными глазами. Фамильные миллионы тоже есть, чего уж там, но ей об этом знать необязательно.
– А я инфлюенсер, – объявляет она, отвечая на вопрос, которого я не задавал. – Бываете в «Тик-ток»?
Морщу лоб:
– Только изредка.
– В следующий раз найдите меня. – Она делает большую затяжку. – Но я, конечно, не в вашем вкусе.
Это уж слишком.
– Простите, что?
Она долго смотрит прямо на меня или, лучше сказать, внутрь меня.
– Вы же голубой, разве нет?
– Не понимаю, каким образом это касается вас.
– Не касается, – отвечает Джорди, выпуская дым. – Просто я вижу людей насквозь. – И тычет вейпом в мою сторону. – Вы это скрываете. Вам кажется, никто не видит, но это заметно. Уж поверьте.
Несмотря на стужу, меня бросает в жар. Я вышел ей помочь, и вот какова ее благодарность!
– Что ж, тогда quid pro quo [7], – говорю я.
Джорди на миг теряется, смотрит поверх моего плеча на стеклянные двери, за которыми ждет уютная и теплая комната.
– Вы скрываете, что росли в нищете. Вам кажется, никто не видит, но это заметно. Уж поверьте…
Она возмущенно складывает руки на груди.
– …Вы носите свои деньги как доспех. Вы не заслужили той бедности, в которой родились, но в глубине души подозреваете, что не заслужили также и богатства, и это не дает вам спокойно спать.
– Послушайте!.. – протестует она.
– Вы ведете себя так, будто ничего не боитесь, а на самом деле парализованы страхом.
Она сжимает зубы и сверлит меня глазами – этим взглядом можно спичку поджечь.
– Вы ни черта обо мне не знаете!
– Ну что ж, тогда мы с вами хоть в чем-то сходимся.
Как противники на своего рода психологической дуэли, мы смотрим друг другу прямо в глаза. Джорди переступает с ноги на ногу, будто готовится ударить, но вдруг швыряет вейп в сумочку и цокает каблуками по террасе, удаляясь. Черные волосы качаются из стороны в сторону, точно лошадиный хвост.
Я наблюдаю, как она сражается с тяжелыми стеклянными дверями и наконец раздвигает их. Злость пройдет. Такую реакцию у клиентов я видел много раз. Ты разбираешь их на части, показываешь, что внутри, а они приходят в ярость, плюются, протестуют, называют тебя проклятым лжецом, потому что правда оказалась намного безобразнее, чем они себе представляли. Однако в конце концов они всегда благодарят тебя за то, что ты сделал. Потому что в итоге, хотят они того или нет, правда их освободит.
Если бы человека разобрали на части – положили его на стол в какой-нибудь космической операционной и стали изучать до мельчайших подробностей, – знаете, что было бы у него внутри?
Крошечные частички ДРУЗЕЙ.
Те, кто нам близок, становятся нашей частью.
Сувенирный магнитик или цитата из инстаграма скажут вам, что мы лишь звездная пыль. С точки зрения науки это вполне справедливо, однако настоящая правда в каком-то смысле еще прекраснее:
мы сделаны друг из друга.
Расскажите о друзьях, из которых вы состоите.
Бет
Гладкие сумрачно-белые поля простираются на мили вокруг. Надо мной в чернильном небе сверкают звезды, а внизу, словно капли жидкого серебра, рассыпаны оледеневшие озера. В ночной тишине я парю среди облаков, над укрытыми снегом долинами и лесами, невесомая и свободная. Прохладный воздух ласкает мою кожу.
Я лечу. Для меня нет границ и преград, нет страха. Земля безмолвна, всюду покой. Это самый счастливый миг жизни, и я не хочу, чтобы он кончался. Хочу остаться тут навсегда.
Раз моргнула – и уже стою у окна. Я вернулась под крышу. Здесь тепло и темно; в стекле отражается мое голое тело. Наклоняю голову и слушаю.
Кррак. Стволы деревьев трещат и щелкают от мороза. Кррак-топ-топ.
В груди шевелится странное чувство. Настороженность, мурашки по коже. Ощущение – нет, знание! – что за мной наблюдают. Ты не одна. Рядом кто-то есть.
С другой стороны стекла вырастает сгорбленный черный силуэт. Существо, похожее на гигантского паука, – высокое, тощее, с конечностями, изломанными под каким-то немыслимым углом, словно у кузнечика. На его черепе ветвятся рога. Оно не двигается. Оно абсолютно, угрожающе неподвижно.
В голове зовет, кричит далекий голос, будто с другой стороны тоннеля: тебе это снится, ты спишь! Не смотри ему в глаза! Сердцем знаю – делать этого нельзя. Нельзя смотреть в эти крошечные и злые багровые точки, расположенные слишком далеко друг от друга.
Не показывай, что ты его видишь. Не смотри.
– …виновата, но мне нужно с кем-то поговорить. Не могу держать это в себе…