Жизнь после эпилога 2 (СИ), стр. 1
Жизнь после эпилога (часть 2)
Глава 1
Проснувшись не от того, что выспалась, а от того, что меня попытались сдвинуть в сторонку, сбежав без утреннего поцелуя, я протестующе замычала, инстинктивно сжимая руки, и тут же получила короткий смешок в макушку и приглушенную просьбу:
— Эржена, я недалеко. Отпусти.
— Непутю… — пробормотала в ответ, поудобнее закидывая ногу ему на бедра. — Моё!
— Безумно приятно, — фыркнул Дэймос, — но я хочу в туалет.
Возмущенно цокнув (как он смеет говорить вслух о таком низменном⁈), тем не менее отпустила мужа до уборной, но вернулся он действительно довольно быстро и снова ко мне под бочок. Вот только сон уже ускользнул и хотя вставать я прямо сейчас ещё не планировала, всё равно сонно уточнила:
— А уже утро, да?
— Светает, — приглушенно согласился муж. — Спи, нам сегодня никуда не надо. Точнее тебе.
Послушно закрыв глаза и обняв его за торс, спросила:
— А тебе?
— В идеале — и мне, — усмехнулся, тоже приобнимая. — Всё зависит от того, когда и где откроется очередной разлом.
Я тихонько вздохнула, в этот момент как никогда остро осознавая, что мой уже муж рискует жизнью практически каждый день, но вслух ничего говорить не стала. Он не из тех, кто будет жаловаться и терпеть женские стенания. Уверена, ему будет гораздо приятнее поддержка и знание, что я всегда рядом. Жду. Буду на его стороне. Что бы ни случилось.
Мы немного помолчали, кажется, я даже успела немного подремать, но потом Дэймос снова пошевелился и я поняла, что толкового сна уже не выйдет. Вставать тоже не хотелось и я решила воспользоваться моментом и немного поговорить.
— А что с моими поделками? С кружевами из меди и серебра. Успел их изучить?
— О… да! — его голос прозвучал подозрительно бодро и воодушевленно. — Очень качественные заготовки. Практически готовые амулеты на защиту общего плана. Своего рода благословение на удачу и добрые дела. Серебро идеально впитывает негатив и отводит опасность, а медь в этом плане лучше воспринимает женские чары: на привлекательность и гармонию, а ещё здоровье. На днях разберем с тобой с дюжину универсальных энергетических печатей, чуть позже зачаруешь мне эти вещицы лично и проверю их в деле. Договорились?
— Да без проблем, — пробормотала, пока не совсем понимая, что он будет делать с этим дальше. — А зачем? Ну, в целом. Просто, чтобы понять, смогу или нет? Или ты хочешь их продать?
— Пока нет, — произнёс спокойно, — но в перспективе всё возможно. Если тебе самой это будет нравиться, то почему бы и нет? Сейчас я… — он пренебрежительно хмыкнул, — слегка облегчил совесть императора на пару мешков серебра. Бесам оно не интересно, так что деньги есть, на этот счёт можешь не волноваться. Гораздо сильнее меня интересуют твои задатки. У всех магов есть предрасположенность к работе с чем-то определенным. Это как твой родовой дар молний. Кто-то стихийник, кто-то бытовик… Нам надо понять, что из этого твоё. Что тебя вдохновляет. Именно это будет максимально эффективно. Если это действительно кружевные артефакты, то твори, я не против. Но мы будем пробовать разное.
— А это не опасно? — засомневалась.
— Что именно?
— Создавать уникальные артефакты, заряженные чистым светом. Неглупые люди могут догадаться, что их делает не обычный маг. И как мы их будем продавать? Это же надо свою лавку… Ну или как минимум знакомого продавца, который меня не выдаст.
— Не думай пока об этом, — уверенно заявил Дэймос. — Когда понадобится, я всё решу.
Ох, как же приятно такое слышать!
Неожиданно его ладонь плавно соскользнула с талии на мою попу, очертила её мягкие округлости и под конец слегка сжала, невольно вызывая дрожь подкрадывающегося возбуждения. Следом, не став ничего говорить, Дэймос просто привлек меня ближе и, поцеловав так, что дрожь пронзила всё тело, снова доказал, что быть замужней женщиной — прекрасно.
Ну а когда реальность перестала кружиться и мерцать миллиардами восторженных звезд, а я снова ощутила себя всего лишь человеком, блаженно улыбающимся в объятиях потрясающего мужчины, то заполучила почти целомудренный поцелуй в скулу и вопрос:
— Есть хочешь?
Кажется, я ответила что-то утвердительное, хотя и не очень четко, потому что Дэймос насмешливо фыркнул, как большой довольный кошак, снова поцеловал, но уже в уголок губ, и заявил:
— Распоряжусь.
Поднявшись с постели и совершенно не стесняясь своей наготы (и я была этому только рада, проводив хищным взглядом его безупречную задницу), Дэймос скрылся в своей гардеробной, откуда вышел уже через пять минут полностью одетый: в простые брюки, светлую рубашку и строгий приталенный жилет, после чего изучил меня, загадочно усмехнулся и, заглянув и в ванную, принес мои сорочку и халат.
А потом ещё и поразил заботой в самое сердечко:
— Как твоё самочувствие? Если что-то болит, говори сразу.
Прислушавшись к себе, улыбнулась и отрицательно качнула головой. Да, с непривычки всё немного ныло и даже немного саднило, ночь у нас получилась долгой, бурной, но, благодаря моему внутреннему свету, всё не так плохо, как могло бы быть без него.
— Уверена? — недоверчиво прищурился муж.
— Дискомфортно совсем чуть-чуть, — не стала скрывать, чтобы не решил, что я такая испорченная и вообще — мазохистка. — Но это не боль, а так… — неопределенно качнув головой, сразу добавила: — Само пройдет.
— Хорошо, как скажешь, — не стал настаивать Дэймос. — Будешь ещё отдыхать или тоже встанешь? Мы можем позавтракать здесь.
Ну какой же он всё-таки лапочка!
Улыбнувшись, качнула головой.
— Нет, лучше за столом.
— Хорошо, тогда приводи себя в порядок и подходи в нашу трапезную. Буду ждать тебя там.
Дэймос ушел, ну а я, в последний раз сладко потянувшись на его роскошном ложе, улыбнулась своему чудесному настроению и, обойдясь лишь халатом, отправилась на свою половину.
Не знаю, кто из прислуги позаботился о горячей воде для умывания, но целое ведро уже ждало меня в моей ванной, так что я не только умылась, но и обтерла тело влажным полотенцем, стирая с него лишнее, а потом прошла в гардеробную и подобрала на день подходящее платье.
Не забыла ни три нижних юбки, ни пояс с чулками!
Я уже оделась и вышла в спальню, присев на кровать, чтобы причесаться, когда ко мне заглянула Берта и всплеснула руками.
— Леди Эржена, ну что за дела? А меня позвать?
— Так я вроде и сама не безрукая, — улыбнулась на её забавное возмущение. — Тем более у тебя и без этого дел достаточно. Кстати, определились, кто и что делает? Или пока в процессе?
— Определились, — деловито покивала девушка, забирая у меня расческу и вооружаясь шпильками и лентами. — Господин Рауф четко сказал, что я остаюсь вашей личной горничной, — она аж приосанилась, говоря это. — И предупредил, что если герцоги Инсомро перестанут мне платить, то он готов продлить со мной контракт на тех же условиях. Я согласна, так и знайте.
— Спасибо, — улыбнулась ей уже с благодарностью. — А остальные чем будут заниматься? Как их зовут, кстати?
— Это Макферсы, — тут же выложила мне всю подноготную своих коллег Берта. — Вдова Гленна, её муж служил на пятой заставе и погиб больше десяти лет назад, и дети её: мальчишка Тиль и девчушка Бонни. У них в городе свой домишко, но пенсия — слёзы, Гленна работала прачкой у аристократов, но на семью это… — Берта махнула рукой. — Мальчонка на побегушках был, но тоже работа лишь время от времени, а Бонни ещё совсем мелкая, это первая её работа. Гленна будет по кухне старшей, Бонни за уборку отвечает, а Тиль у всех нас на подхвате. Жить будут тут, господин Рауф подготовил им две комнаты внизу: и полы тёплые сделал, и мебель нормальную поставил.
Точно! Полы!
— А тебе полы? Прости, вчера так и не решили вопрос.
— Да как же не решили? Всё сделано. Господин Рауф, как увидел, что парни кровать мою несут, выставил нас вон и только через десять минут позволил зайти. И всё уже тёпленькое было!