Приезжайте: у нас смертельно опасно, стр. 41
– Всем добрый вечер, – сказал он. – Надеюсь, все вы в добром здравии…
– Опять вы за свое! – фыркнула леди Кларк. – Переходите сразу к сути, сержант.
– А где же инспектор Найт? – спросили сестры-туристки.
– Уехал в Лондон.
– Так он не придет?
Патрисия услышала в их голосах разочарование и призналась себе, что и сама чувствует то же самое.
– Говорю же: он уехал в Лондон, – повторил Бейли и добавил с внезапно прорвавшейся обидой: – Наверняка помчался докладывать начальству о своих блестящих успехах! Конечно, вся слава достанется Скотланд-Ярду, а местная полиция вроде как и ни при чем.
– Что вы, сержант, – вежливо возразил сэр Уильям, – я уверен, что инспектор Найт в своем рапорте отметил ваш вклад в расследование. А главный констебль графства Дорсет уже ломает голову над тем, как вознаградить ваши заслуги.
– Если только он знает о моем существовании, сэр.
– Опять вы уходите в сторону! – поморщилась леди Кларк. – Разве вы не способны сразу дать ответ на вопрос, который волнует нас всех: закончили ли вы расследование? Можно ли нам уехать из Борнмута?
– Это не один вопрос, а два, – поправил ее сержант – как видно, обида придала ему смелости. – И я бы так сразу и сказал, если бы меня не перебивали.
Дама открыла было рот, но сэр Уильям посмотрел на нее своим особенным взглядом, слегка подняв брови, и она промолчала.
– Мы вас внимательно слушаем, сержант, – сказал пожилой джентльмен.
– Оливер Барнетт сознался в убийстве своей жены и нападении на сэра Тобиаса Ховарда, – сообщил Бейли. – Вы все можете быть свободны.
Общий вздох облегчения пронесся по холлу.
– Это, собственно, все, что я хотел вам сказать, – заключил сержант и грустно добавил: – Желаю всем приятного вечера.
– Одну минуту, – задержала его леди Кларк. – Объясните мне вот что: мистера Таннера вы отпустили вчера, значит, вы уже вчера знали, что убийца – Оливер Барнетт?
– Именно так, миледи.
– И что нам незачем более задерживаться здесь?
– Так и есть.
– Так почему же вы не потрудились прийти и сказать нам об этом еще вчера?
– Потому, миледи, – устало вздохнул Бейли, – что инспектор Найт дал мне такое поручение только сегодня. Вы бы все равно вчера не уехали – было уже поздно. А я должен слушаться старшего по званию – таков порядок.
Между ними завязалась дискуссия по поводу того, имеет ли право на существование такой порядок, который заставляет законопослушных граждан понапрасну нервничать лишние сутки. Предчувствуя свое неизбежное поражение, сержант Бейли наскоро попрощался и ушел.
– Боже мой! Боже мой! Какая кошмарная история! – хозяин гостиницы обреченно покачал головой. – Теперь никто не захочет к нам приезжать.
Патрисию возмутило, что он думает только о себе, и она съязвила:
– А мне кажется, наоборот, мистер Уолтон, это привлечет к вам еще больше гостей. Вы можете даже дать рекламу: «Приезжайте к нам: у нас смертельно опасно».
– Вы шутите, мисс!
– Не обижайтесь, мистер Уолтон, но завтра я съеду, – сказал Адам Таннер. – Мне тяжело оставаться там, где меня подозревали в самых ужасных вещах.
– Скажите лучше – стыдно, – упрекнула его дама. – После ваших отвратительных признаний…
– А вы, миледи? – поинтересовалась Патрисия. – Вы, наверное, тоже не захотите здесь оставаться?
– Ошибаетесь, дитя мое. Я не из тех, кто бросает людей в трудную минуту, – заявила леди Кларк, гордо вскидывая все три подбородка. – Несомненно, мое присутствие здесь положит конец разным нелепым слухам. Нет, я останусь до конца мая, как и намеревалась.
При этих словах все, и в первую очередь – хозяин, воззрились на нее с крайним изумлением.
– Уверена, мистер Уолтон, вы оцените мою поддержку и возьмете с меня только половину стоимости, – невозмутимо прибавила леди Кларк.
К крайнему изумлению у присутствующих прибавилась еще и временная потеря речи.
30 апреля 1887 года, суббота. Снова в Лондоне
«Начался последний семестр моего первого курса в школе Слейда, – писала Патрисия, сидя за столом у себя в комнате на Гросвенор-стрит. – Прошла уже целая неделя. Совсем другие события, совсем другие люди. Печальная история, приключившаяся в Борнмуте, кажется далеким прошлым и даже чем-то почти нереальным. Здесь, в Лондоне, все настолько спокойно и…»
В дверь постучали.
– Да, войдите, – откликнулась девушка.
– Прошу прощения, мисс, – сказал Миллер, приоткрывая дверь, – у нас полиция. Пришел некий инспектор Найт.
Девушка подскочила на стуле.
– Инспектор Найт?
– Да, мисс. Я бы не стал вас беспокоить, но ваш дядя еще не вернулся.
– Тогда проводите инспектора в библиотеку, я сейчас спущусь.
Патрисия захлопнула крышечку чернильницы, закрыла дневник и сунула его, как обычно, в тайник – под матрас. Затем выждала несколько минут и понеслась вниз. Перед библиотекой она замедлила шаг и вошла неторопливой поступью хозяйки дома. Найт стоял у полки с книгами и рассматривал корешки. Обернувшись, он расплылся в широкой улыбке. «Неужели он мне так обрадовался?» – подумала девушка и тоже улыбнулась.
– Какими судьбами, инспектор? – спросила она.
– Я пришел вернуть вам это, – сказал тот, раскрыл кожаную папку, которую держал в руках, и вытащил из нее картон.
Это был портрет миссис Барнетт, тот самый, на фоне роз.
– Красивая работа, – похвалил Найт.
– Красивая женщина, – поправила Патрисия. – Вы возвращаете мне этот портрет? Разве вам не нужно… ну…
– Подшить его в дело? – подсказал инспектор. – Нет, мы сделали с него фотографию. Собственно, я пришел не только за этим…
Его голубые глаза вновь весело скользнули по лицу девушки.
– Инспектор! – послышался голос и в библиотеку вошел сэр Уильям.
Он приветливо протянул руку Найту:
– Добрый день! А я был в своем клубе, сплетничал со старыми судейскими знакомыми. Все с похвалой отзываются о том, как быстро вы раскрыли это дело в Борнмуте.
– Во многом благодаря вам, сэр, – искренне отозвался тот, – и мисс Кроуфорд.
– Не забудем также и леди Кларк!
Все трое рассмеялись.
– Надеюсь, – сказал сэр Уильям, – вы пришли рассказать нам все то, чего мы не знаем?
– Если только вам это интересно…
– Еще как интересно! – воскликнула Патрисия.
– В таком случае, я готов.
– Тогда давайте присядем, – предложил сэр Уильям, указывая на место возле камина, где стояли диван и два кресла, а между ними низкий столик. – Что вам предложить – чай или кофе?
– Если можно, то лучше кофе, – попросил Найт.
Патрисия вскочила.
– Я сама сварю.
Обернувшись в дверях, она крикнула:
– Только без меня не начинайте!
Патрисия помчалась на кухню. Пробегая мимо зеркала в холле, она мельком взглянула на свое отражение. По инерции она пробежала еще несколько шагов, прежде чем осознала, что у нее на лице имеется что-то лишнее. Она вернулась и рассмотрела себя поближе: этим лишним оказалось чернильное пятно на щеке. «Так вот почему он улыбался», – с досадой подумала девушка.
На кухне она оттерла пятно и приготовила кофе, не обращая внимания на миссис Миллер, недовольной тем, что в ее владениях распоряжаются посторонние. Патрисия красиво расставила на подносе кофейник и чашки и принесла в библиотеку.
За время ее отсутствия сэр Уильям с инспектором пристроили портрет на каминную полку и теперь молча глядели на него. Найт принял у девушки поднос.
– Я честно еще ничего не рассказывал, – сказал он.
– Теперь можете приступать, – любезно разрешила Патрисия. – Только, пожалуйста, со всеми подробностями.
– Боюсь, в таком случае, мисс Кроуфорд, я буду повторять то, что вам уже известно.
– Ничего страшного, – заверил пожилой джентльмен, – мы это выдержим.
Они уселись, и девушка разлила кофе по чашкам.
– Расследование изначально осложняли многие обстоятельства, – начал инспектор: – неуемная страсть Джозефа Гилберта, не вполне отвечающего за свои поступки; потеря памяти у сэра Тобиаса Ховарда и загадочное перемещение его зонта; ложь Адама Таннера, которая вносила путаницу. Но главным препятствием была скрытность миссис Барнетт. Скрытность эта, как мы теперь знаем, объяснима: несчастной женщине, измученной ревностью и преследованиями жестокого мужа, хотелось побыть в покое, в одиночестве. Да и, судя по всему, не в ее характере было делиться своими семейными трудностями. Письмо ее подруги, мисс Дэвенпорт, наконец-то дало расследованию верное направление, а дальше одно потянулось за другим. После моей беседы с ней и с соседкой Барнеттов стало понятно, что миссис Барнетт полгода назад ушла от мужа. Однако сам Барнетт в моем первом разговоре с ним об этом умолчал.