Кронпринц (СИ), стр. 6

Степан, с тех пор как царевич Алексей вернулся со своей тренировки, ни на миг его не оставлял, порой передвигаясь на глубоких слоях теневой реальности, доступной лишь тем, кто принял тьму как единственную стихию и сущность.

Так случилось и в этот раз. Он еле успел нырнуть внутрь портала, но не стал показываться на глаза. Царевич хочет стать сильнейшим в мире, и опека не лучший помощник в достижении этой, безусловно великой цели.

А потом он столкнулся с ними. Угольно черные твари, что немного походили на волков, попытались убить царевича.

Сначала только один. Но потом Степан обнаружил целый выводок этих тварей и решил прикрыть своего царевича из тени, как всегда это делал с первым императором.

Но если раньше против него выступали в основном люди или существа, что мыслили и действовали как людское племя, то эти были другими. Так же они отличались и от беляков, что руководствовались безумной, даже слепой яростью.

Эти же монстры были полуразумны и действовали соответственно. Они были слабее его по одиночке, но сообща твари доминировали и теснили.

Они выпрыгивали из потолков и стен, а зубы и когти удлинялись черными тенями, норовя раскромсать.

Степан уворачивался, убивал и всё равно проигрывал. Внутренний голос уже начал обратный отсчёт до того момента, когда усталость, что постепенно овладевала телом и разумом, возьмёт вверх, и он ошибётся. Фатально.

Внезапно Степан ощутил беспокойство, что раскалённой иглой кольнуло сердце.

Царевич! Он в беде!

Перед глазами сразу же возникли воспоминания из прошлой жизни. Погибшие товарищи, и сам первый император, что безвозвратно ушёл.

Твари окружали его. Весь мир, казалось, пропитался их голодной злобой, а совокупная сила давила, заставляя отступать и бояться. Вот только он, Степан, теневик первого императора, не из тех, кто сдаётся.

— Видимо, пришло моё время, — он горько усмехнулся. — Надо же, пройти войну с богами и вот так…

Мотнув головой, Степан сконцентрировался и вспыхнул тьмой.

Реальность теневого плана загудела, застонала от его присутствия, как и твари, что заскулили и попытались сбежать в реальность. Вот только кто им позволит?

Его глаза вспыхнули двумя красными огнями на черном пятне, что теперь заменяло ему лицо, да и сам он теперь больше тень, чем человек. Тело, сотканное из тьмы, пульсировало мощью, которая требовала выхода, и твари как раз стали идеальными мишенями.

Черные путы вырвались ото всюду и связали теневых волков. Твари попытались вырваться, но тщетно.

Ладонь Степана сжалась, а вместе с ней и путы, отчего волки превратились в фарш.

Теневик с удовлетворением кивнул, он бы ещё и улыбнулся, если бы имел лицо.

Шаг, и вот он оказался в просторной пещере со множеством тусклых маленьких тёмных огоньков жизни.

«Детёныши», — отметил про себя Степан и ринулся к одной единственной важной тени, что сейчас медленно оседала на каменный пол.

— Царевич! — позвал он.

Но ответа не последовало.

Попробовать вытащить его в реальность? Вот только, не станет ли хуже? Сейчас он, Степан, в своей среде… Хотя куда уже хуже⁈ Остаётся только…

Я выругался и схватив Степана за руки резко дёрнул на себя, вывалившись из теневого мира. Вот только руки, что держали Степана, так и остались там, внутри.

Я попытался дёрнуть сильнее, но ничего не вышло. Он словно утопающий в болоте… Казалось, чем сильнее я тянул, тем крепче тень сжимала его своими тисками.

Рядом возникло чужое присутствие, и я резко обернулся, готовый взорваться смертоносной магией. Но это оказался Раскольников.

Его цепкие и холодные глаза смотрели так, будто ему всё было очевидно.

— Вы знаете, что делать? — без прелюдий спросил я, и в этот момент появилось ощущение обратного отсчёта. — Скоро, совсем скоро мой товарищ умрёт.

Я с силой стиснул зубы так, что челюсть заныла.

— Он стал Повелителем тени, — произнёс Раскольников, а его голос показался каким-то пустым.

— И⁈ — с нетерпением поторопил его я, не отпуская рук Степана.

— Повелитель тени даёт краткосрочное усиление теневику. Я читал об этом в одной книге по теневой магии. Теневик меняет сущность человека, на тень. Теперь ваш друг останется там, станет вечным жителем глубоких слоёв тени.

— Что за бред, — прошипел я.

— Извини, парень, — мне на плечо опустилась лопатообразная ладонь. — Он сделал выбор, и ты должен уважать его. Твой друг пожертвовал собой ради тебя, теперь твой святой долг — хранить его дар.

К горлу подступил ком. Секунды утекали сквозь пальцы, а вместе с ними руки Степана становились легче, видимо в конце он должен был превратится в обычную тень, что человек отбрасывает на солнце.

Я шумно задышал. Снова. Сначала Боровик Иваныч, теперь Степан. И пусть я не особо успел сблизиться с этим молчаливым человеком, но он пожертвовал собой ради того, чтобы я достиг своей цели.

— Нет, — произнёс я.

— Что нет? — удивлённо спросил Раскольников.

— Я сказал: нет!!! — взревел я и направил через свои руки всю свою силу, что была во мне.

Я не знал, поможет это или нет, но это не значит, что я буду спокойно смотреть как он умирает!

Аристарх Раскольников, цепной пёс императора, что когда-то давно смог одолеть жадную до золота Бабу-ягу, одну из ближнего круга самого Чернобога, а ныне ушёл на покой и преподавал науку войны студиозусам имперской академии одарённых, смотрел на странного беловолосого юношу, одарённого магией сверх меры, и думал о том, что в столь юном возрасте никто не должен переживать таких испытаний.

Сначала он смог в одиночку, или почти в одиночку, проникнуть в логово волшебных кровожадных тварей, затем, будучи одурманенным ментальной атакой, это Раскольников сразу заметил по специфичным следам на аурах как парня, так и спасённых людей, скастовал, как выражается молодёжь, сложнейший маяк! А ведь это место отлично защищено от пространственной магии, при этом ощущение возникает такое, будто это естественный фон, а не чья-то злая воля.

Но это решительно невозможно! Слишком осмысленно распространялась энергия, что мешала пространственной магии. Впрочем, Алексей, этот непонятно откуда взявшийся уникум, без труда проигнорировал этот факт, сначала создав маяк, благодаря которому держался ещё и портал, а после легко телепортировался по пещере.

А потом это… Теневик отдал не просто жизнь, но свою суть и посмертие ради этого парня. Алексей… Недаром в народе говорят, подобное притягивает подобное, так и здесь: невероятный человек, и дела вокруг ему под стать. Да взять хоть это логово посреди Алтайских гор! Как эти твари умудрились так расплодиться, да ещё и на территории империи? Куда этот недоделанный хан вообще смотрит? Такое прошляпить у себя под носом! Или он засиделся на своём троне и забыл про обязанность охранять и оберегать свои земли как от врага внешнего, так и внутреннего?

Было очевидно, что теневик не выкарабкается. Очевидно во всяком случае для него, умудрённого опытом мага. Но только не для Алексея. Видимо молодость не позволяла ему трезво взглянуть правде в глаза, а потому он упрямо взревел:

— Нет!!!

— Что нет? — удивлённо спросил Раскольников, стараясь не выдать ни голосом, ни лицом, сочувствия.

Сильные люди обычно этого терпеть не могут, а Алексей относился именно к этой категории, иначе они бы здесь не встретились при таких обстоятельствах.

— Я сказал: нет!!! — раненым зверем взревел Алексей, после чего его руки замерцали разноцветными искрами.

Аристарх мгновенно узнал эту силу, и пазл в голове сложился. Белые волосы, горящие синим глаза, неудержимый талант в волшбе и искры от множества аспектов, что сейчас сливались в одну бурную реку силы.

Вот только что он делает?

Аристарх вгляделся в потоки силы и с ужасом и восхищением осознал: кронпринц отдаёт свою силу теневику, которого уже невозможно было спасти.

Он перевёл взгляд на лицо, что до этого источало упрямую уверенность в своих силах. Теперь же, смертельная тень и бледность поселилась на некогда молодом лике сына империи. Морщины прорезали лоб и располосовали щёки, глубоко засев под глазами.