Кронпринц (СИ), стр. 52
Поцеловав обеих, я с улыбкой подвёл их к раскрытым порталам. Девушки, особенно Зевана, откровенно боялись за меня, и этот страх читался в их глазах без всяких слов. Возможно, потому они не торопились покидать меня.
— Я обещаю. Я вернусь к вам. Когда я нарушал свои обещания⁈ — закончил я с тёплой улыбкой.
И кажется, им полегчало.
Волховец с Барклаем тоже остались стоять — явно хотят поговорить.
— Мы познакомились с уважаемым Волховецом и обнаружили общую цель. Твоё выживание. Ведь если ты умрёшь, то множество планов порушится, а главное, наши дочери будут крайне расстроены, — безапелляционно заявил Барклай.
— И вы решили принять участие в сражении самолично⁈ — не поверил я, потрясённо глядя на двух князей.
Пусть Волховец не был официальным имперским князем, но по факту может даже выше по статусу Барклая де Толли. Ведь он бог, пусть и не старший, да к тому же управляет Святым Лесом без протекции могущественно императора, который лишь время от времени указывает что делать. Независимая республика получается, а не подконтрольный регион.
На это Богдан Михайлович рассмеялся.
— Наше дело — управление народом. — Тут он резко стёр улыбку с лица. — И вам, как будущему отцу и императору, нужно последовать нашему примеру и не лезть в пекло, рискуя своей головой.
Я натянуто улыбнулся.
— Я сам буду решать, что и когда мне делать, — проговорил я со льдом в голосе, и потому красноярский князь чуть скривился. Он явно не привык, чтобы с ним говорили в подобном тоне. — Так как вы мне можете помочь? — решил я сместить фокус с неудобной для князя темы, всё же я хоть и не политик, но кое-что понимаю и указывать место такому влиятельному человеку, да ещё и на людях, не самый умный ход. Если только я не желаю получить ещё одного могущественного врага на ровном месте, да к тому же ещё и тестя в одном лице.
— Мы решили предоставить ещё несколько сильнейших одарённых. Я выделил троих из своей личной свиты. Все трое имеют боевой опыт с границ империи и огромные резервуары энергии. Также, помимо подготовки, у всех троих полный набор артефактов.
В этот момент открылся портал, и из него вышла троица, по ощущениям, подлинных монстров. Если по отдельности они и уступали Пронину или Муромцу, то вот вместе точно смогут победить любого из присутствующих столпов империи, разве что Даниил имеет шансы, но у него и стихия не совсем боевая.
Следом за ними по воздуху приплыл Боровик Иваныч с потемневшим, словно от чёрной плесени, живым грибом, в котором я с трудом узнал Сильвестра. Но вот кого я не ожидал увидеть, от слова совсем, так это моего приятеля Лютого. Волколак с ярким, на этот раз кислотно-зелёным ирокезом, с улыбкой вышел ко мне.
— Возмужал, царевич, — радостно сказал он, и мы обнялись.
— Господа, времени осталось совсем немного. Прошу моих дорогих жён и уважаемых князей покинуть поле боя, остальные — на позиции. Враг должен появится, — я замер, прислушиваясь к внутреннему голосу, который после тренировок с Хроносом стал более чётким, словно теперь звук шёл не из-под толщи воды, а всего лишь из соседней квартиры. Конечно, можно было бы и лучше, но с этим уже можно работать.
Ещё раз обнявшись с моими красавицами, я пожал руки их отцам, после чего они шагнули в открывшийся портал.
Перед тем как скрыться в мерцающей арке, обернулся Волховец.
— Алексей, — сказал он. — Спасибо тебе. Даже если ты сегодня погибнешь, моя дочь станет матерью. Она долгое время, а по меркам короткой человеческой жизни, целую вечность не могла найти достойного.
— Я точно выживу, — широко улыбнулся я. — И обязательно заберу жизни тех, кто решил пойти против меня.
Он с довольным видом кивнул и ушёл в портал, который открывался только благодаря установленному в центре лагеря специальному артефакту-приёмнику. И только тот, у кого был второй артефакт из набора, мог открывать сюда порталы. У Волховца он был.
Не успел он уйти, как со стороны дороги на озеро Телецкое прилетел огненный шар размером с дом.
Отражающий барьер попытался вернуть создателю его творение, но что-то пошло не так. Шар не стал рикошетить от нашей стены, наоборот, он давил на защиту. Выглядело красиво. Просто стена огня за стеной, что закрывала часть неба и мгновенно нагрела зимний воздух до июльской температуры.
— Кажется, это по моей части, — произнёс Боровик Иваныч, и над ним возникло голубое освежающее облако, от которого сразу стало легче дышать.
В следующий миг облако резко распухло, закрыв всё небо над головами.
В точке соприкосновения двух противоположных стихий раздалось шипение, словно воды на каменку в бане брызнули. А потом облако стало втягиваться в пламя, и спустя минуту огнешар стал бледнеть, будто подсветку выкрутили на минимум.
Спустя ещё с десяток секунд мощное заклинание испарилось, оставив после себя один лишь пар.
— Это было сложно, — выдохнул Боровик Иванович и даже перестал левитировать, усевшись на землю, что сейчас была пропитана влагой, и если бы не камни, из которых преимущественно состояла местная почва, то превратилась бы в кашу.
В том месте, где только что был громадный огненный шар, появился Вениамин и выставил перед собой руки. Спустя миг в метре перед ним затрепетала громадная шипастая дубина, будто пойманная в невидимую паутину.
Но не это меня взволновало, а то, что энергия, которая колебалась вокруг дубины, вызвала в Вениамине крайнюю степень напряжения.
«Эта мощь. Я узнаю эту дубину. И того, кто её швырнул в нас», — раздался в голове голос Хроноса.
Тем временем рядом с Вениамином появились Пронин с Муромцем. Они оба схватились за дубину, и лишь спустя минуту полного напряжения, смогли оттолкнуть её от себя.
«Не томи», — поторопил я призрак бога.
«Проклятое дитё Старшего бога и низшей женщины, из расы зеленокожих — Зевиус или, как вы его зовёте: Геркулес».
Мне сразу вспомнился прекрасный мультик из детства про худощавого парнишку, который хотел стать героем.
«И как мне его победить?» — спросил я, глядя как мои сильнейшие воины тяжело дышат. А ведь хозяин дубины даже не появился.
«Геркулес — истинный полубог. Даже если ты используешь клинок, это не гарантирует победы. Он унаследовал от бога Зевса силу, а от зеленокожей матери — стойкость».
«Стойкость?»
«Да. Я точно не знаю, но слышал, что уничтоженная людьми во время последней войны раса зеленокожих имела устойчивость к большинству ядов и магии».
«Значит, он не только безумно силён, так ещё и ненавидит человечество», — сделал логичный вывод я.
«Скорее-всего. Он на правах сильного был вождём их расы».
«Логично, что они сражались на стороне богов. Мало того, что люди их всех уничтожили, так ещё и тыкнули его носом в собственную беспомощность. Ведь он обязан был уберечь своих подданных и не смог. Порушенное эго, может оказаться куда более страшным, чем уничтоженный народ. А значит, он будет выкладываться по полной и сражаться на пределе сил».
«И у тебя уже есть план?» — до этого момента мысли Хроноса в моей голове походили на голос механизма, и впервые в нём прорезались эмоции, а именно — любопытство.
Отвечать я не стал, вместо этого вытащил телефон и набрал номер.
«Где-то»
Мара мерила шагами небольшую комнатку, которую ей выделил Безымянный в своих чертогах. Проклятый трус, каким-то образом может скрывать своё присутствие и даже свою базу с многотысячным войском. И при этом, он не позволил ей вмешаться в битву лично!
Нет, Геркулес, которого он отправил на помощь её творению, внушал. Но ей, Маре, хотелось лично оторвать голову кронпринца империи и насадить её на походный посох. И когда её войско выступит против человечества, все люди увидели бы голову своего сына империи, и в их сердцах невольно зародилось бы сомнение, а с ним и страх.
Но проклятый трус Безымянный сказал, что если этот выскочка победит Геркулеса, то она погибнет вместе с полубогом. Что за чушь! Он этого Алексея за кого вообще принимает? За молодого Белобога, сокрушителя тьмы⁈