Кронпринц (СИ), стр. 50
Я попытался спустится ещё глубже, но безуспешно. Возможно, этот слой был последним.
Несколько безуспешных попыток, и я занялся делом.
Божественный клинок не изменился. Он продолжал сиять золотом, отчего казалось, что теневой план искажается и ломается. Возможно, это лишь моё воображение и не более, но эта еле уловимая дрожь вокруг меня что-то точно значила.
Я примерно прикинул границы нашего лагеря и стал обходить их по кругу. В воздухе за мной оставалась золотая полоса света. Эту идею мне подсказал Хронос, пока мы смотрели на то, как маги добивают теневых волков. Он сказал, что клинок Времени, именно так назывался мой меч, способен существовать в любых реальностях, а если в тени создать с помощью него заграждение, то некоторое время никто не сможет пройти сквозь него. Даже своё воспоминание мне показал, как сам однажды подобное проделывал.
Внезапно я услышал низкое рычание и резко обернулся.
С той стороны, где я ещё не успел создать золотой барьер, из чёрной кляксы, что висела прямо в воздухе, выбирался мой давний знакомец — Старший беляк. А ведь я так надеялся, что больше никогда не встречусь с этой тварью. И всё бы ничего, но на этой глубине тени было не просто даже передвигаться, не то что принимать бой с местным обитателем.
Я выругался. Нужно было что-то срочно делать.
И я, выставив перед собой меч, со всего маху врезался в здоровенную, размером с меня самого, бледно-белую лысую голову.
Чудовище оглушительно заревело и резко дёрнулось. Да так, что меня откинуло на десяток метров в сторону.
Упав на спину, я оказался рядом с моим барьером, и как только я глянул на его противоестественное для этой реальности мерцание, меня осенило.
Ответ был на поверхности, а я повёл себя словно неандерталец, кинувшись с шашкой наголо там, где нужно было немного поработать мозгами.
Поднявшись на ноги, я обнаружил, что тварь до сих пор мотала головой с моим мечом, воткнутым туда, где у человека теменная часть.
Я секунду помедлил, подгадывая момент, после чего резко выхватил золотой меч и несколькими взмахами крест на крест создал сияющую преграду.
Монстр вернулся и упёрся в мой барьер. Но я уже не терял времени даром и создавал новые линии перед остальными чёрными дырами.
Когда я подошёл к последней, из неё выстрелила гигантская белая оглобля, чуть не насадив меня как кусок сырого мяса на шпажку.
Я тут же взмахнул клинком, и тот вместо того, чтобы отсечь конечность монстра, застрял.
Отпустив меч, я создал из тьмы косу, лезвие которой хотя и было матово чёрным, но каким-то образом блеснуло перед тем, как окончательно лишить Старшего беляка его оглобли.
Как только это случилось, меч тут же поддался, и я смог завершить барьер. Вот только теперь я не ощущал себя в безопасности, даже окружённый сияющими золотыми линиями божественного артефакта. А потому, стал рисовать внутри руны, чтобы вот таких порталов больше не появлялось.
Когда на земле не оставалось мест для того, чтобы здесь могла протиснуться даже некрупная тварь, будь то Беляк или тёмный волк, я создал из тени плащ и взмыл в воздух, усердно продолжая работу. Ведь твари могут показаться сверху и обрушится нам на головы. Около часа я изображал из себя китайского мастера энергии «Ци», фильмы о которых меня восхищали в детстве. Я летал туда-сюда, красиво оставляя золотые линии от своего клинка.
Закончив с небом, я, удовлетворённый проделанной работой, уселся на безжизненную землю и задрал голову вверх.
Красиво всё-таки. На этом слое тени, куда более мрачном, чем тот, что граничил с нашим миром, мерцающие золотые нити смотрелись просто космически.
Полюбовавшись ещё немного, я сконцентрировался и вернулся на предыдущий уровень, и тут же в последний момент едва смог увернуться от промелькнувшего перед глазами сгустка тени.
Пришлось уворачиваться ещё несколько раз и, обратившись в тень, отойти на несколько метров в сторону, чтобы оценить диспозицию.
Когда это получилось, я смог увидеть картину боя, и выходило не очень. Наших троих теневиков, которые видимо решили отправится следом за мной, откровенно теснили. Десяток матёрых тварей, каждая размером с автомобиль, раз за разом кастовали простенькие по конструкции, но убойные по наполненности заклинания тьмы.
Мои теневики же отбивались из последних сил, пытаясь взять качеством и мастерством.
Вот трое тёмных волков раскрыли пасти и из них на людей вырвался поток густой ночи.
— Уходите! Пошли! — крикнул один из людей, заслоняя товарищей и концентрируя всю оставшуюся силу вокруг своего тела.
— Вот же, — произнёс я, встав перед потоком тьмы и встретив атаку на золотой клинок.
Тьма, будто натянутая ткань от соприкосновения с бритвой, ударила по обе стороны от нас. Я на всякий случай ещё использовал плащ, который меня и принёс на помощь теневикам, чтобы защитить их от случайного попадания.
— А теперь валите в реал! Я сам разберусь! Иначе придётся не только с ними разбираться, но ещё и вас спасать, — скомандовал я, отправив несколько золотых разрезов перед собой, после чего добавил: — Вы настоящие герои. Молодцы.
— Служим империи, — рявкнули парни.
— А теперь пошли! — рявкнул в ответ я, и они растворились, без сил выпадая в цветной мир.
— Ну, что же, давайте потанцуем, — зло улыбнулся я, помня о том, что нужно поскорее разобраться с ними и возвести барьер. Ведь Старший беляк мог обидеться на отрубленную конечность и спустя время вернуться для мести.
Великая мать металась по своей просторной пещере. Каждый убитый отзывался в её сердце неприятным покалыванием, а потому, последние сутки в груди кололо так, словно там поселился колючий комок, на которых она любила охотится, когда была ещё щенком.
Её потомство умирало и причём очень быстро. Не помогли ни общий рёв, ни разнообразие атак. Ничего!
Первое время она надеялась измотать врагов, после чего специальный отряд нанёс бы сокрушительный удар из глубоких слоёв тени. Но враг сначала ударил таким концентратом света, защита от которого её детям была по какой-то причине недоступна, что их отряд просто-напросто выбило из тени.
А потом враги каким-то образом умудрились намертво защитить себя на каждом слое. Когда ей рассказали об этом и описали барьер, Великая мать всё поняла. Враг с его проклятым золотым клыком это сделал.
Внезапно внутри великой матери встрепенулось нечто. Она непонимающе оглядела пустую пещеру, в которую только недавно перебралась. В старой оставаться было опасно, ведь пока она живёт, их вид тоже продолжит существовать, вне зависимости, как много её детей погибнет, пока она доберётся до Врага. А то, что всё так и будет, она не сомневалась. Какими бы ни были стены и сколько бы сил не прикладывали двуногие, волна её потомства смоет их рано или поздно.
«Ты всё тешишь себя глупыми надеждами», — раздался в её голове знакомый голос, от которого Великая мать думала, что избавилась, когда обрела голос мыслей.
«Что ты хочешь⁈» — зло спросила она.
На это женщина, даровавшая ей чёрную обугленную кожу, звонко расхохоталась.
«Чего я хочу⁈» — с трудом подавив смех, переспросила Мара. — «Чего хочешь ты?»
«Убить Врага», — не стала таиться Великая мать, раз уж эта проклятая двуногая смогла вновь влезть ей в голову, то скорее всего ей уже известны все её чаянья.
«Ты прямо как он. Он тоже отчаянно, без всякой логики, стремится стать сильнейшим в этом мире, постоянно провоцируя сильных мира сего», — Мара замолчала, а Великой матери отчего-то показалась, что она раздумывает над тем, что именно сейчас произнести. Наконец, Мара закончила мысль: — «Но в отличии от него, твоя цель реальна. Ты можешь его уничтожить».
«И как же?» — мрачно спросила Великая мать, хотя отлично знала ответ, а главное, что ничего не бывает бесплатно.
«У тебя есть я! И я тебе помогу», — довольно ответила Мара.
«И что взамен?» — цена может оказаться выше всех тех волн её детей, что погибнут от рук двуногих