Кронпринц (СИ), стр. 28

Я вспомнил собачьи глаза Анубиса и покачал головой.

— Страж не был бездушной машиной. Я видел его глаза, и он делал то, на что способны лишь собаки — быть преданными до конца, невзирая ни на что.

— Никто и не говорил о них как о энергетических роботах! У каждого есть своя индивидуальность, заточенная под строго определённую задачу.

Мы ещё несколько минут говорили, а потом мой товарищ и наставник очнулся.

— Воды… — прохрипел он.

— Вот, — ректор поспешил подать ему заранее приготовленный стакан.

Он с жадностью опустошил его, а после попросил ещё, и ещё… Пока графин не опустел.

— Мне нужно в Святой Лес, — заявил он уже более бодрым голосом. — Я должен немедленно отправиться к грибнице. Она в опасности.

— Это из-за того гриба, что похож на тебя? — догадался я.

— Ты его видел? Люди его называют Старичок-Боровичок. Он служит Безымянному и является моим отцом.

Я кивнул, припоминая нечто подобное.

— И ты думаешь, он способен удалённо влиять на вашу грибницу? — поднял я бровь.

— Грибница огромна, — со смесью горечи и гордости произнёс он. — Она охватывает всю площадь как самого Святого Леса, так и на сотни километров вокруг. Она берет нужные ей вещества и магию, чтобы вырастить новое поколение.

— Это ведь вся территория магических тварей! — удивлённо произнёс ректор.

— Верно, — кивнул Боровик Иваныч, переведя свои фасетчатые глаза на него.

— Если у кого-то есть доступ к общей системе, то он вполне способен ее отравить. Это как с источниками воды в крепости! — просиял Вознесенский.

Он вообще выглядел молодым и возбуждённым, так ему нравилась вся та дичь, что со мной происходила. И это понятно, слушать истории одно, а вот быть в них главным блюдом, которое отчаянно пытается выжить — совершенно другое.

— Значит, нам пора, — поднялся я.

— Нет! — качнул головой Боровик Иванович. — Это вопрос грибов, и только! — после чего смягчился и сказал: — Спасибо тебе, Алексей, за спасение. Если бы ты не полез в пасть к тигру, я бы это понял.

— Своих не бросаем, — хмыкнул я и серьёзно добавил: — Новое поколение грибов сейчас в Святом Лесу, а я там — князь. Я не могу оставить это без внимания.

Боровик Иванович опустил взгляд и сдавленно произнёс:

— Ты прав. Я должен был заметить изменения в грибнице, но я и подумать не мог, что пропавший столетия назад отец жив, да ещё и служит Безымянному.

— Всякое бывает, — мягко произнёс я и обратился к магам: — Господа, как вы относитесь к опасному приключению в Святом Лесу?

— Я готов, — тут же отозвался некромант. — Я вообще люблю прогулки, особенно по лесу.

— У меня тоже нет особых дел. Каникулы как-никак, — улыбнулся ректор.

— Тогда организуйте для меня портал к стадиону, я продолжу турнир. А вы отправляйтесь в Святой Лес, — после чего, глядя в глаза Мерлину, добавил: — Для меня важно это место.

Боровик Иваныч искренне верил в своего ученика, но не подозревал что тот настолько отчаянный. Без оглядки на очевидные ловушки отправился за ним сначала в Яви, а потом ещё в Нави, что само по себе опасно для рассудка, с её искажениями, постоянным давлением и общей неправильностью. Сначала кошмары, потом этот демон, а ещё и Анубис, который тоже по какой-то причине невзлюбил Алексея. Боровик Иванович хоть и был не совсем в сознании, а где-то на грани, но чётко запомнил момент, когда золотой клинок пронзил грудь собакоголового бога.

А теперь ректор, один из могущественнейших людей империи, легко согласился помочь, стоило Алексею лишь попросить. Боровик Иванович слышал о Мерлине Анатольевиче хоть и немного, но даже тех обрывков информации было достаточно для общего портрета: Мерлин никогда не стал бы помогать кому попало, и пусть его ученик уникален, но не настолько.

Возможно, Алексей уже стал князем, но даже так… Мерлин бы пришёл на помощь императору, его семье и самой империи, если бы те оказались в опасности, ну и своим друзьям и близким конечно. И так как ученик не относился к императорской семье, то значит, юный гений каким-то образом умудрился сдружится с великим волшебником людской расы. Абсурд, как и почти всё что Алексей делает.

Они переместились к стенам Черепановского гарнизона и зашагали к лесу. На самой границе, где магия уже ощущалась сильнее, Боровик Иванович остановился и коснулся ладонью земли. Внутри пульсировала энергия, а через секунду он ощутил отклик грибницы.

— Значит это всё же правда, — сокрушённо произнёс он.

— Ваш отец отравил грибницу? — с любопытством спросил человек, что представился Вознесенским Афанасием Яковлевичем, некромантом высшей категории.

Если верить тому, что он знал о человеческой магии, то этот мужчина с огнём познания в глазах мог потягаться с Марой в контроле над мертвецами.

— Да, — Боровик Иванович поднялся и впервые за долгое время использовал волшебную силу.

Организм, что до этого казался больным и немощным, омыло потоками тёплой живительной энергии.

— Идёмте, господа, — заставив своё тело левитировать, он открыл портал недалеко от того места, где у грибницы вызревало новое поколение.

И они шагнули, Вознесенский, ведомый любопытством, и Мерлин, который по какой-то невероятной причине так доверял Алексею, что не задумываясь отправился в чужой портал, который мог привести одного из важнейших людей империи в смертельную ловушку.

Однако, все посторонние мысли тут же вылетели из головы Боровика Ивановича, когда он увидел то, во что превратилась поляна рождения.

Выжженная земля и всё. Все проростки были уничтожены, и теперь здесь не сможет родиться ни один гриб, как минимум ближайшее столетие.

Внезапно слева раздался шорох, но никто из магов не стал ощетиниваться боевыми заклинаниями. Все они были опытны и сильны, поэтому точно знали, что в этом месте нет опасности.

— Великий учитель, — из кустов раздался знакомый слабый голос. Сердце Боровика Ивановича сжалось, и он метнулся на звук. — Он сдержал обещание, — улыбнулся Сильвестр. Точнее то, что от него осталось.

— Молчи, не трать силы, — Боровик Иванович никогда не был особо силен в магии жизни, но сейчас он использовал всё, хотя и понимал, что это бессмысленно.

Тут же к нему подключились двое магов.

— Его не спасти, — первым произнёс очевидное Мерлин, и в его голосе было искреннее сочувствие.

— Но я могу сделать из него нежить, — предложил некромант. — Он будет таким же как был, с небольшими отличиями. А, ну и аспект изменится на смерть. Тут ничего не поделаешь.

— Делайте, — решительно кивнул Боровик. Если Сильвестр выживет, то этого будет достаточно, а мелкие изменения — ерунда.

— Предстоит много работы, — потёр руки Вознесенский. — Но будет весьма познавательно. Я ещё никогда не создавал нежить из живого гриба.

— Я энергией помогу если что, — кивнул Мерлин.

Вознесенский засучил рукава и встряхнул руками. Энергия смерти мгновенно стала давить на всё живое в округе, будто невидимый пресс. Затихли птицы, и даже солнце, казалось, потускнело.

Но Боровик Иванович этого будто и не замечал, с горечью глядя на Сильвестра. Действительно, для некроманта здесь было много работы. У Сильвестра отсутствовала нижняя часть тела, были оторваны руки и большая часть шляпы исчезла, обнажив белые волокна внутренних тканей.

«Тварь! — Боровик в ярости сжал кулаки. — Он не убил его, точно зная, что я приду сюда сразу, если Алексей освободит меня».

Боровик Иваныч бросил взгляд на чернеющее пятно на фоне изумрудной травы и скрипнул зубами.

Старичок-Боровичок пришёл сюда и забрал молодую поросль, которую отравил силой Безымянного. Охрану убил, а Сильвестра специально оставил полуживым, чтобы меня помучить.

Несколько часов спустя Вознесенский сел на траву и вытер пот.

— Удивительное место, везде снега лежат, а тут лето.

— Что с Сильвестром? Мой ученик будет жить? — Боровик Иванович с беспокойством разглядывал пепельно-серое тело, которым обзавёлся Сильвестр.