Развод. Отравленное серебро (СИ), стр. 53

Дом стоял на небольшом пригорке, немного обособленно от других, будто чувствовал свое превосходство. Из витой калитки показалась худенькая фигурка. Отбрасывая от лица длинные концы платка, она поспешила к дороге. Мягкие и плавные движения женских рук напоминали морскую волну.

– Здравствуйте, Лена, - поздоровалась Амина, быстро пожимая теплыми ладошками пальцы. – Как добрались? Устали? Но ничего, ничего… Сейчас отдохнете, морем надышитесь и как рукой всё снимет.

Лена улыбнулась, таким теплом и заботой веяло от этой доброй женщины с молодыми глазами.

– Ой, а вы с супругом приехали? – заметила Амина маячившего рядом Давида. – И правильно! Нужен отдых, нужен… Нагуляетесь, море сил придаст… Пойдемте…

Опешив, Лена всплеснула руками и рассмеялась:

– Нет, Амина. Это не муж… Это… это мой сосед – Давид. Мы просто случайно оказались…

– Я бы хотел не нарушать традицию и по-соседски поселиться рядом, - вмешался Давид. – Нет ли у вас еще одного свободного номера? Может, в соседнем доме…

Лена возмущенно приоткрыла рот, но Амина уже попала под обаяние темно-серых глаз.

– Есть. В этом же доме. Только вход с другой стороны. И балкон выходит не на море. Но зато внизу растут груша и айва.

– Отлично. Беру, - Давид подхватил вещи и первым шагнул на выложенную плитками дорожку.

Женщины покорно последовали за ним. Амина пропустила Лену вперед и теперь замыкала процессию. Думала о прибывшей парочке с улыбкой. Наметанным глазом заметила, как эти двое поглядывают друг на друга. Особенно он. Вздохнула украдкой: «Мой Дамир так же смотрел. Все тридцать пять лет…» Защемило сердце – никак не привыкнет к одиночеству. Сыновья рядом, и племянники помогают, но без Дамира всё не то.

Привычно вытерла краем платка набежавшую слезу, и чтобы отвлечься принялась показывать территорию перед домом. Всё было очень уютно и сделано на совесть. Поднялись на террасу, Амина повела Лену в комнаты, а Давид деликатно остался снаружи. Оперся о широкие перила, прищурился на ветру, всматриваясь в сереющую на горизонте баржу.

– А если хотите, - раздался через несколько минут голос хозяйки, - утром рыбки можете свежей купить. Не завтра. Завтра нужно выспаться. А вот послезавтра, часиков в семь Ахмет к вам заглянет. Мангал вон там... Угли, розжиг, решетки, всё есть.

Амина обулась и подошла к Давиду.

– Ну, а теперь вам покажу дом. Идемте.

Давид поднял с пола рюкзак, порыв ветра распахнул пальто и заиграл граненым камешком на бечевке. Лена, накинув капюшон, стояла у входа, зябко куталась в куртку. Слабая полуулыбка бродила по губам, словно, не верилось до сих пор, что проблемы на время остались далеко-далеко.

«Зато новая проблема появилась»,- подумала она, осторожно поглядывая на Давида. Пока Амина водила ее по комнатам, рассеянно слушала, отмечала новую красивую кухню, спальню с большой кроватью, застеленной белоснежным льняным бельем, неширокую лестницу с темными половицами, светлую мебель, а сама всё размышляла – что же чувствует она от того, что Давид тоже оказался здесь?

Взвешивала так, и эдак. И смущенно признавала – радость. Она чувствует непрошеную радость. И ей очень нравится, что Давид поселился рядышком, буквально за стенкой. Честно говоря, еще по прилету, она никак не могла сообразить, как бы тактично намекнуть, чтобы он поехал вместе с ней. Предполагала, что где-то неподалеку найдется и для него жилище.

И вот же, как повезло! Стукни в стену, выйди на балкон или террасу и негромко позови, а он уже здесь.

В аэропорту, когда они все трое, наконец-то, вышли в зал, к ним немедленно бросилась светловолосая, очень похожая на Пашу девушка. Услышав голос настоящей хозяйки, Мандаринка впервые за время путешествия истошно взвыла. Вика засюсюкала, вынула ее из переноски, и принялась тискать и целовать прямо в морду. Мандаринка терпела, а потом и вовсе прижалась покрепче и уложила лапы и голову на плечи.

– Спасибо! Большое спасибо, - одновременно смеялась и плакала Вика. – Сколько я вам должна? За новый билет…

– Нисколько, - не сговариваясь, хором ответили Лена и Давид.

Давид при этом приобнял Лену за плечи, но сразу же, будто опомнившись, отпустил. Они пошли к выходу из аэропорта, и Лене остро захотелось, чтобы объятия вернулись.

– Хотите, я вас отвезу?- предложила Вика.

– Нет-нет… - возразил Давид. – Это еще пятьдесят километров отсюда, а Мандаринка и так натерпелась. Мы сами.

Он очень боялся, что Лена согласится поехать с Викой и снова исчезнет. Охранял свою добычу ревниво, не доверяя ни телефонам, ни адресу, который предварительно вызнал. Надежнее, когда она на глазах, хорошо бы еще за руку держать и в коттедже у двери караулить, но это она вряд ли позволит. А уж когда кто-то наверху услышал его мольбы, и нашелся свободный номер, да еще и за стенкой от Лены, еле удержался, чтобы не сжать в объятиях эту расчудесную женщину Амину.

***

Первые лучи солнца пробились сквозь неплотно задернутые шторы. Лена открыла глаза, вспомнила, где находится и расплылась в улыбке. Потянулась всем телом и взяла в руку телефон.

Сначала нужно прочитать сообщение из клиники. В течение дня их будет несколько, но если случится что-то непривычное или опасное, ей немедленно позвонят. Пока новости были хорошие. Берта нисколько не беспокоилась, вела себя прилично и даже начала ухаживать за цветами.

Позвонила Ане, с нетерпением поглядывая на балкон, коротко переговорила. Убрав телефон, распахнула шторы и зажмурилась. Пискнула от восторга, накинула халат и потянула на себя створки дверей.

Ветер, словно того и дожидался. Накинулся сразу со всех сторон, поднял над головой волосы дыбом, рассыпал мелкие песчинки под ноги и, успокоившись, милостиво позволил осеннему солнцу ласково пригреть кожу.

Неспокойное еще с ночи море, с рокотом гоняло волны, плевало на берег густую серую пену, тянуло длинные языки, стараясь добраться до старых водорослей и коряг. «Тащ-и-щ-иии, ищ-щ-иии, нес-с-с-иии…» - долетало его нашептывание.

Лена перегнулась через перила, окинула взглядом двор и разочарованно надула губы. И тут же негромко рассмеялась. «Боже, что ты себе надумала? Что хотела увидеть? Принца на коне и с букетом?»

С наслаждением вдохнула всей грудью воздух, пила его по глоточку, вслушивалась в каждую ноту. Неожиданно в коктейль смешанный из запаха водорослей и капли йода, нахально вмешались отголоски кофе. Лена нахмурилась. Откуда? На версту ни одной кофейни.

Внизу послышался негромкий стук, а следом позвякивание посуды. Лена тихо отступила назад. Сердце заколотилось, как у испуганной птички. Кто это? Амина? Или…

Любопытство взяло верх, и Лена осторожно свесилась над перилами. И сразу же увидела Давида, который стоял на краю террасы и, задрав голову, смотрел прямо на нее. Он был в футболке, и Лена отметила какие красивые и крепкие у него руки. Сердце снова выдало дробь, а щеки порозовели.

– Доброе утро! Ваш кофе, готов, сударыня. Или вы предпочитаете чай?

– Кофе, - рассмеялась Лена, наклоняясь еще ниже, - сегодня я предпочитаю кофе…

От этого движения, волосы плавно перетекли на одну сторону. Солнечные лучи, прошившие их насквозь, придали медовый оттенок. Давид прижмурился, как разомлевший на жаре кот, почувствовал покалывание в ладонях, так захотелось провести по всей длине, а потом намотать тонкую прядку на палец.

Смутился под ее взглядом, как мальчишка, бесцельно передвинул с места на место плетеное кресло, поправил салфетки, откашлялся:

– Я заказал чуду. Местные лепешки. С мясом, с творогом и с тыквой с грецкими орехами. Еще горячие.

Донеслось сверху легкое: ах! Взметнулись волосы, исчезло тонкое запястье, и мелькнул белый рукав.

Усмехнулся, вспомнив, как всё утро ходил на цыпочках, стараясь ничем не громыхнуть. Иначе весь сюрприз насмарку. За лепешками крался к дороге. Племянник Амины привез их на большом узорчатом блюде, закутанном в несколько полотенец. Запах такой, что Давид захлебнулся слюной, и еще долго отпихивал ногой довольно-таки облезлого песеля. Учуяв мясо, он вылез из кустов и загородил тощим телом дорогу к дому. Пришлось одну лепешку принести в жертву, и пока вымогатель был ею занят, припустить к спасительной ограде.