"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 686

— Подожди, — он проверил, на месте ли табельный пистолет. — Ты вооружена?

Она кивнула.

Ассад сделал круговое движение указательным пальцем в воздухе, осторожно попятился к выходу и стал пробираться сквозь высокую траву и дикие кусты вокруг дома к заросшей террасе. Он осторожно заглянул за угол. Стекло садовой двери было покрыто вековой грязью, но окно рядом было разбито, и в полумраке он мог разглядеть почти всю гостиную.

Меблировка выглядела так, словно хозяева вышли за покупками где-то в восьмидесятых и больше не вернулись. У поношенного кресла лежал вязаный плед. На буфете сиротливо выстроились несколько предметов: чашка, книги в кожаных переплетах, вышитый рисунок растения в рамке и уцелевший фигурный графин. От люстры над обеденным столом остался лишь голый патрон с лампочкой, а стулья были раскиданы по комнате. Печь-камин стояла серая от пыли.

Он подошел ближе и хотел было заглянуть внутрь через разбитое окно, как вдруг прямо перед его лицом взмыла темная тень. Что-то задело его по виску, и он испуганно вскрикнул:

— Ой!

Ассад проводил взглядом черного дрозда, который вылетел в разбитое окно, а теперь устроился на ветке боярышника и растерянно таращился на него.

— Это просто птица. Думаю, она тут что-то зацепила, — крикнул он в ответ и дернул ручку садовой двери. Она была незаперта. — Здесь никого нет.

Хелена показалась в дверях между прихожей и гостиной.

— Зато кто-то здесь определенно бывал. Я нашла это на кухне, — она протянула ему смятый клочок бумаги. Это был грязный чек на две газировки, салями и буханку ржаного хлеба из супермаркета в Хельсинге. Дата — 3 августа 2018 года. — И еще, у меня нет никакого желания здесь задерживаться. Вся кухня загажена мышиным и птичьим пометом. — Она огляделась. — Заметил что-нибудь подозрительное?

Ассад пожал плечами. Сложно сказать, что именно они искали. След обуви? Отпечатки пальцев? Обрывок веревки? Или следы ДНК на пластиковой бутылке или в кресле?

— Думаешь, Оле Хорстена держали здесь в заложниках? — Хелена брезгливо сморщила нос, явно сомневаясь в этой версии.

Ассад и сам сомневался. В ванной сливной бачок высох и был покрыт застарелым налетом. Двуспальная кровать в спальне и диван в гостиной почернели от сырости. Психически здоровый человек вряд ли заставил бы пожилого мужчину спать или есть в таких условиях. Но кто сказал, что преступник был в своем уме? Ему не обязательно быть сумасшедшим, но Ассад как никто другой знал, что ненависть, жажда мести и алчность способны начисто лишить человека всякого сострадания.

— Нужно опечатать дом и провести здесь детальный обыск силами криминалистов. Посторонние не должны сюда соваться, пока мы не выясним, что произошло со стариком Хорстеном, — подытожил он.

Они вышли из дома через садовую дверь. Ассад раздвинул кусты у угла здания, чтобы пройти к машине и вызвать экспертов, но Хелена внезапно замерла на месте.

— Здесь кто-то недавно был, — сказала она, указывая на примятую высокую траву. Она стояла в сумерках с закрытыми глазами и приподнятой головой, напоминая хищника, почуявшего след. — Пахнет гнилью.

Ассад не почувствовал ровным счетом ничего, хотя несколько раз глубоко вдохнул носом. Возможно, он подхватил от Розы ее кишечную заразу.

— Дай-ка мне фонарь. — Хелена протянула руку, взяла у Ассада фонарь и направилась в чащу кустарника. В ярком свете Ассад заметил, что под сорняками прячутся плитки дорожки, ведущей от террасы прямо в заросли.

— Давай посмотрим, что там дальше, — сказала Хелена, продираясь сквозь огромный куст рододендрона.

— Только тут пахнет не трупами, если ты об этом подумала, — заметил Ассад. — Этот запах ни с чем не спутаешь, если хоть раз его почувствуешь.

— Я этого и не говорила. — Она указала под ноги, где земля была влажной и скользкой. — Опавшие фрукты. Яблоки, груши и... вишня. На них кто-то наступил.

— Смотри. — Ассад приподнял ее руку с фонарем. Он заметил силуэт метрах в двадцати-тридцати впереди, прямо у опушки. Из темноты проступил белый прямоугольник со скругленными углами.

— Une caravane? —удивленно спросила Хелена по-французски.

Разглядеть прицеп было трудно. Его борта покрылись черно-серой плесенью, зеленым налетом пыльцы и мхом так густо, что фургон практически сливался с чащей. Ветки сосен и ивы плотно оплетали кузов, зажав его в тиски.

Ассад подошел вплотную к трейлеру и заглянул в окна, но увидел лишь собственное отражение. Окна были плотно задернуты светонепроницаемыми шторками с серебристым напылением, из-за чего разглядеть что-либо внутри было невозможно. Внутри у него зашевелилось нехорошее предчувствие. Судя по дизайну, фургон был родом из 1960-х годов, и в нем должны были висеть простенькие короткие занавески с оборками, как это было принято в Дании. Но эти шторы сюда совершенно не подходили. Они были слишком современными.

Он попытался приоткрыть окно с одного торца, но оно было заперто, причем наглухо. Прижавшись щекой к стеклу, он попытался рассмотреть запорный механизм. Задвижек было четыре: две снизу и по одной с каждой стороны. Они выглядели абсолютно новыми, пластик был идеально белым, без желтизны от многолетнего использования. Шляпки винтов, на которых они держались, отливали чистым металлом без намека на ржавчину.

Он отступил на шаг и снова оглядел фургон. Возможно, он ошибался, но на сером покрытом грязью борту и вокруг вентиляционной решетки на двери виднелись полосы. Словно кто-то провел по ним пальцами...

— Здесь точно кто-то недавно был, — Хелена прервала его мысли, указав на грязный пятачок земли прямо перед дверью. На почве отпечатались четкие следы ботинок.

Хелена перешагнула через грязь и поднялась на ступеньку перед дверью, но Ассад удержал ее за руку.

— Хелена, постой. — Он не мог объяснить почему, но этот фургон вызывал у него тревогу.

— Чего ты хочешь ждать? Давай посмотрим, что там внутри.

— Я считаю, нам нужно дождаться криминалистов.

Хелена молча посмотрела на Ассада, доставая из внутреннего кармана латексные перчатки и пакеты для улик.

— Вы с Розой... Вы просто настроены против меня. Думаете, я не знаю базовых правил осмотра места преступления? Да, я не Карл Мёрк, но я прекрасно умею работать на месте происшествия. — В ее глазах вспыхнул огонь. — Я не хуже других знаю, что нельзя ничего трогать без перчаток. За свою карьеру я собрала тысячи улик. И вообще, я не просилась в ваш отдел «Q». Давайте закроем это дело, и я вернусь на Тегльхольмен, как и обещал Терье. И вы избавитесь от меня, ладно?

Ассад сделал шаг к ней. Он и сам не знал зачем — Хелена всем видом показывала, что не нуждается в его сочувствии. Но ему хотелось сказать, что Роза — это отдельный разговор, а лично он против нее ничего не имеет. Но Хелена уже отвернулась и взялась за дверную ручку.

Снизу под фургоном раздался металлический щелчок. Ассад, который уже сделал движение к ней, инстинктивно рванулся и схватил ее за руку. Он хотел крикнуть «берегись!», но его мозг, уже осознавший смертельную опасность, мгновенно переключился на родной язык.

— Ихтари́! — истошно закричал он по-арабски, изо всех сил дергая ее на себя.

Чудовищная ударная волна, словно гигантская ладонь, толкнула их в спину. Ассад почувствовал, как его ноги оторвались от земли, и в следующее мгновение он со всей силы приложился лицом о камни и землю. Дыхание перехватило. Казалось, ребра вдавило внутрь грудной клетки, а мир вокруг на мгновение потерял все краски, превратившись в серо-черное месиво из пыли и дыма.

Он слишком хорошо знал эти ощущения: пыль, обжигающий жар, оглушительный взрыв и мгновенно последовавшая за ним звенящая тишина. Сзади что-то взорвалось, и он понимал, что это был жилой фургон.

Он на четвереньках пополз к Хелене. Ее латексные перчатки ярко синели в густом дыму, который плотным удушливым туманом окутывал всё вокруг. Она лежала на животе, ошеломленно глядя перед собой. Под глазом у нее темнела глубокая кровоточащая рана, она шевелила губами, но Ассад ничего не слышал. В ушах стоял пронзительный высокочастотный писк, а по виску текла горячая струйка, заливая правый глаз. Он вытер ее рукой — ладонь стала багровой от крови.