"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 612

Тем же летом, когда Роза пыталась завоевать себе имя в модельном бизнесе, я сделала ей лучший подарок, какой только смогла придумать. Меня давно уговаривали сняться обнаженной, но я все не решалась. Я знала, что это станет бомбой, и мы с Розой устроили парный фотосет, после которого количество ее подписчиков улетело в небеса.

Мы втроем больше чем просто друзья. Мы связаны. Мы одной крови.

– И ты для нас как родная, – говорит Роза, поглаживая пальцем мое запястье. – Без тебя мы бы ничего не добились. Это правда.

Матео тянет меня за рукав:

– Днем мы не хотели тебя ругать, Джорд. Мы тебя любим больше всего на свете. А здесь… – Он восхищенно вздыхает. – Это просто нечто!

В «Голодном сердце» весело бренчат клавиши, и Брюс распевает свое «ла-ли-ла». Матти и Ро обнимают меня, а с экрана смотрю я из прошлого – огромные подведенные глаза, чернющие от туши ресницы; голова слегка запрокинута, чтобы подчеркнуть линию подбородка. Сердце сжимается. Тогда у меня была всего тысяча фолловеров, но я уже знала секрет. Умела зацепить аудиторию.

Может, в интернете я и веду себя как пустышка, но я не дура. Я понимаю, как люди на меня смотрят. Они видят макияж, украшения, тело и думают, что в голове у меня ветер, что я легкомысленная и глупая. Джорди Сантьяго. Шлюшка, которая лезет всем в глаза.

Сказать по правде, мне на это плевать. Особняк, фолловеры, слава не имеют никакого значения. Главное – эти двое рядом, потому что, когда вырос без родных, привыкаешь полагаться на друзей. Принимаешь от них что угодно, просто чтобы чувствовать связь. Будто бы ты – часть семьи.

Неправда, когда говорят, что мне нужны только лайки. Мне на самом деле нужна любовь.

– Джорди? – обвивает рукой мое плечо Роза. – Все в порядке?

Вздрагиваю, очнувшись:

– Д-да. Все хорошо.

Песня затихает.

– Мне пора готовиться к записи. А вы тут веселитесь дальше.

Спрыгиваю с дивана и беру чемодан.

– Вот круто будет! – хлопает в ладоши Матти. – Народ с ума сойдет, когда услышит…

Я вхожу в самую большую из двух ванных комнат. Тут есть тропический душ, и ванна с закрученными краями, и красивый каменный пол. В приоткрытую дверь летит голос Эда Ширана. Это песня «Bad Habits» – еще одна из того вечера, когда мы познакомились. Матти и Ро визжат от восторга.

Встречаюсь взглядом со своим отражением в большом тонированном зеркале, и вокруг рамы автоматически вспыхивает подсветка. Внимательно изучаю лицо, проверяя, все ли в порядке после перелета, затем увлажняю губы и хлопаю ресницами.

Я давно хотела сделать объявление. Мое агентство готово, мы распланировали всю кампанию целиком. Опыта у меня достаточно, так что могу сказать наверняка – это будет бомба. Интернет взорвется.

– Джорди! – пищит Матео, стараясь перекричать Ширана. – Как же продумано! Они о нас все знают!

– Такая работа! – кричу в ответ и тянусь включить воду. – За это им и пла…

Я замираю, внезапно увидев кое-что. Музыка в комнате гремит, друзья подпевают невпопад, но от всей души, а я наклоняюсь, обхватив внушительных размеров латунный кран, и рассматриваю нижний угол зеркала.

Там кто-то нацарапал послание.

Кончиком пальца провожу по бороздкам, а сердце колотится все быстрее. На стекле не просто какие-то слова. Надпись сделана на португальском! Это уж точно не совпадение.

«Я вижу тебя, малышка».

Отводя руку, замечаю, что она дрожит, и прижимаю ее к груди. В косметичке – пузырек с таблетками. Как хорошо становится, когда закинешь их в рот! А мне так нужен покой. Хотя бы на минуту.

Мама покончила с собой, когда мне едва исполнилось пять. Другой родни нет, и никто не расскажет, что за человек она была и почему это сделала. Кроме ее жестокой смерти, у меня осталось о ней всего три воспоминания.

Запах ее духов: ананас и маракуйя. До сих пор ищу такие, но так и не нашла. Иногда мне кажется, она делала их сама, чтобы сэкономить деньги.

Яркий цвет ее лака для ногтей. Насыщенно-красный, как вишня в сахарном сиропе.

И наконец, ласковое прозвище, которым она меня называла. Шептала его мне в волосы, когда я не могла уснуть от голода. Когда возле нашей хижины раздавался топот сапог, а на улицах выли бродячие собаки.

Pequenina.

Малышка.

Есть нужно всем.

Все знают, что такое голод.

Однако едим мы не только ради насыщения.

Подумайте, сколько важнейших событий вашей жизни прошло за обеденным столом. Вспомните семейные праздники, дружеские встречи, свидания при свечах. Как было тепло однажды летом, когда вы вместе стояли вокруг костровой чаши, а на решетке жарилось аппетитное мясо.

ЕДА – это важно.

Вот почему в первый вечер вашего пребывания в «Кувастине» я лично сяду во главе нашего стола. Разве можно найти для знакомства более удобный момент, чем приветственный ужин?

Обещаем угостить вас блюдом, которого вы никогда не забудете.

Расскажите о той пище, что дает вам силы.

Бет

– Что это? – недоверчиво задрав нос, Джеймс глядит на разноцветные кубики.

Официант снисходительно улыбается:

– Икра кеты и фиалка на филе сибаса.

– Да они совсем крошечные! – щурится Джей.

Официант покашливает и бросает взгляд на каменный поднос, который чудом балансирует на кончиках его пальцев. Там с безукоризненной симметрией выстроены девять канапе, на каждом – несколько прозрачных оранжевых икринок.

– Это амюз-буш, мистер Рафферти. В переводе с французского – «развлечение для рта».

– А, тогда понятно.

Джей кладет одно канапе на язык и, немного пожевав, кивает:

– Ну что ж. Считайте, мой рот повеселился.

Я пинаю его под столом. Официант удаляется.

– Что? – протестует Джеймс.

– Веди себя прилично.

Смотрю украдкой по сторонам. Пока что мы в ресторане одни, но кто-нибудь может появиться в любой момент.

– Вдруг подумают, что мы не умеем себя вести.

– Умеем! – спорит он, ковыряя ногтем в зубах.

– Давай просто посидим тихо, не будем привлекать внимание, – шепчу, поправляя платье. – Пусть сегодня все будет идеально.

– Есть, капитан!

Джей насмешливо отдает мне честь. Он такой милый! Я всегда пилю его за то, что он дурачится и строит из себя клоуна, но, правду сказать, мне это по душе. Это одна из причин, почему я в него влюбилась.

Сегодня в постели все получилось очень неплохо, стоило мне только загнать подальше мысли о Джорди. Я чувствовала себя шикарной штучкой – медовый месяц, роскошная пятизвездочная гостиница, и я занимаюсь любовью! Я отбросила комплексы, отключила голову, забыв хоть на пару минут, что на самом деле я Бет Рафферти, учительница начальной школы.

Потом, когда Джеймс пошел в душ, я накинула халат и забралась в кровать с бокалом шампанского, чтобы насладиться шквалом сообщений в моей соцсети. Селфи из «Кувастина» уже набрало больше лайков, чем наши свадебные фото. Под ним отметился каждый, в том числе даже те, кто ничего не писал мне годами.

Однако лучше всех был комментарий Офелии; о таком я и мечтать не могла. Одна-единственная строчка от нее, бесспорно, окупила все мои затраты на поездку и переживания насчет кредита, который теперь придется выплачивать.

Ни восклицательных знаков, ни смайлов, ни поцелуев. Это значит, она просто в ярости.

– Бет и Джеймс.

Тихий женский голос возвращает меня к реальности.

У нашего столика стоит, сцепив на поясе руки, та молодая женщина, которая была на месте администратора.

– Очень рада вас видеть. Как проходит вечер?

– Все хорошо, спасибо, – отвечаю я, взглянув на Джеймса.

Хотя мы пока единственные гости в зале, меня все же слегка удивляет, что она уделила нам внимание.