"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 606

Обхожу автомобиль и прижимаю палец к сенсору на багажнике. Пока открывается крышка, снова смотрю на гостиницу, которая на неделю станет моим домом. «Кувастин» – с острыми гребнями крыш, пылающими ямами каминов и вытянутыми во все стороны галереями – словно явился из мрачной сказки. Он похож на огромного паука, сидящего на снегу.

В моем зеркальном дневнике Хайлендер написал, что архитектура – это застывшая музыка, и он был прав. Его гостиница гармонична. Но если бы ее превратили в музыку, она была бы яростной и тревожной, как финал Шестой симфонии Малера. Неистовство скрипок схлестнулось бы в ней с грозным рокотом барабанов.

– В жизни не видела ничего подобного, – добавляет девушка.

Вежливо улыбаюсь в ответ и вытаскиваю из багажника чемодан.

– Да. Весьма впечатляет.

Она подскакивает ко мне, протягивая руку в перчатке:

– Я Розалина. Роза. Из Бразилии.

Совсем еще молодая – лет двадцати, не больше; кудрявый сгусток неуемной энергии. Интересно, кто за нее платит?

– Флетчер, – пожимаю руку девушки. – Рад знакомству.

– Джорди Сантьяго, – громко объявляет вторая, будто ее кто-то спрашивал.

Она подкатывает к нашей маленькой компании свой золотистый, как шампанское, чемодан и чуть опускает бесполезные солнцезащитные очки. Судя по одежде, богачка тут именно она, однако бренды, которые она выбрала – «Шанель», «Гуччи», – и кремень во взгляде подсказывают, что деньги достались ей не по наследству.

В кармане жужжит телефон.

– Прошу меня извинить. Приятно было познакомиться.

Звонит моя ассистентка. Уходя, слышу, как мисс Сантьяго спрашивает друзей, что это за чопорный сноб.

– Зара, что-то случилось?

Короткая пауза.

– Вам звонит Пол.

– Ладно, соединяй.

На линии становится тихо. Надо мной на провисшей ветке хлопает крыльями ворон и смотрит на меня осуждающе.

– Здравствуйте, мистер Рен. Это Пол.

– Чем могу помочь?

Телефон плюется в ухо городским шумом. Пол, должно быть, где-то на улице, но слышно его плохо, связь то и дело прерывается. Единственная полосочка сигнала на моем экране держится из последних сил.

– Вы, ну… вы не заметили ничего странного, с тех пор как прилетели в Финляндию?

Морщу лоб. Мою службу безопасности Пол возглавляет уже почти десять лет, но мы с ним еще ни разу не говорили по телефону.

– Ты мне звонишь – вот что странно.

– Точно, – невесело усмехается он. – Нет, тут другое… – Кашляет. – Боюсь, кто-то хочет разнюхать о вас побольше. В смысле, о ваших личных делах.

Снова вспоминаю зеркальный дневник Хайлендера: псевдофилософские вопросы о жизни, вкусах, прошлом опыте. На мой взгляд, это было немного слишком, но я все-таки решил подыграть.

– Это сотрудники гостиницы, Пол. Собирают основную информацию, чтобы создать индивидуальную программу. Ничего такого.

– Ясно, – вздыхает он. – Но мне кажется, это что-то другое, сэр.

Ворон все еще изучает меня, щуря похожие на бусины глаза. Пристально смотрю на него в ответ.

– Продолжай.

– Есть тут один частный детектив по имени Гевин Райт. Он не из Великобритании. Говорят, был как-то связан с парфюмерной компанией, которую привлекли за тесты на животных пару лет назад. А компания эта принадлежит хозяину «Кувастина».

– Да, я читал. Дело неприятное.

Конечно, прежде чем ехать сюда, я изучил биографию владельца. Скандал с тестированием косметики вполне мог потопить это место, тем более что он совпал с началом предварительных продаж, однако Хайлендер, по-видимому, выдержал шторм.

В трубке ревет мотоцикл, и Пол повышает голос:

– Так или иначе… у него сейчас проблемы. У Райта. Алкоголизм, тяжелый развод. Я-то думал, он выбыл из игры, но мне доложили, что он сунул нос в дела «Кувастина»…

Невольно оборачиваюсь к гостинице, меря взглядом ее прочный фундамент и черные стены. Она властвует над округой, будто простояла тут уже сотню лет.

– …учитывая биографию Райта, это все как-то связано с Хайлендером.

– Что ты имеешь в виду? – потираю в раздумье затылок.

– Просто держите ухо востро и…

Его голос тонет в автомобильном гудке. Пол набирает в грудь воздуха.

– У вас не возникало чувства, будто за вами следят?

– Только местная живность, – отвечаю я, думая о пернатом шпионе, сидящем над моей головой, и об олене с окровавленным рогом.

Я пытаюсь шутить, однако мне снова становится не по себе, и настроение портится.

– Если заметите слежку, звоните.

Беззвучно вздыхаю в ответ. Пол всего лишь исполняет свой долг, но ведь я не пробыл здесь и трех минут. Вот тебе и отдых, освежающий разум.

Возвращаюсь к машине, снег хрустит под ногами.

– Понял, хотя уверен, что ты драматизируешь.

– Такая уж у меня работа, сэр. Приятного отпуска.

Пол вешает трубку.

Джорди

Не нравится мне, как америкашка на меня смотрел. Знаю я эти взгляды: так обычно смотрят те, у кого деньги от папочки с мамочкой. А в таких местах, как это, подобной публики пруд пруди.

Он меня, конечно, не узнал, да и ладно. Он уже старый (под сорокет?) и явно голубой, так что не мой клиент. Просто я терпеть не могу, когда на меня пялятся, как на белую ворону.

Как там его зовут? Имя такое – частной школой пахнет. Флетчер. По-моему, для чернокожего парня просто адски белое имечко. И одет хорошо. Наверное, банкир или юрист. Или врач. Вырос в любви и заботе, все получал на блюдечке, окончил колледж. В детстве не таскал еду с помойки, и за всю жизнь ему ни разу не пришлось чем-то жертвовать.

– Джорди, Розалина, Матео! Добро пожаловать в «Кувастин»!

На крыльце нас встречает женщина в бордовом брючном костюме, рядом с ней стоят другие сотрудники гостиницы. У входа, как раз над ее плечом, висит латунная табличка с эмблемой: два одинаковых лица смотрят друг на друга. Это и есть тот самый логотип, который завирусился в интернете.

Я берусь за телефон.

– Меня зовут Инка. Я ваш консьерж, – говорит женщина.

Включаю режим непрерывной съемки, чтобы отщелкать партию селфи на фоне таблички.

– Мы отнесем ваш багаж.

Быстро листаю фотки, удаляя неудачные. Тем временем персонал гостиницы забирает наши чемоданы. И минуты не прошло, а я уже выбрала самое красивое фото, наложила фильтр и запостила на обозрение всему миру.

Телефон бомбят уведомления.

– Как прошла поездка? – спрашивает женщина, пока один из сотрудников тянет на себя створки массивных черных дверей и они медленно, бесшумно открываются наружу. – Отсюда до Рио путь неблизкий.

– Боже, да я с ног валюсь! – восклицает Роза, и ее кудряшки подпрыгивают. – Смена часовых поясов – это не шуточки.

– Что ж, зато теперь вы в раю, – улыбается Инка. – Можете делать все, что душе угодно. Спать хоть весь день и гулять всю ночь.

У нее необычный, слегка гнусавый северный выговор, но ее английский идеален. Видимо, у них тут хорошие школы. А может, она, как я, выучила язык по голливудским фильмам и соцсетям.

– «Кувастин» – само умиротворение. Это единственное жилище на много миль вокруг.

– И правда рай, – соглашается Роза, лучезарно улыбаясь.

– А там тогда что? – Матео показывает на группу темных деревьев вдалеке.

За ними виднеется несколько деревянных, крытых дерном землянок, похожих на холмы гигантских муравейников.

– Ах да, – кивает Инка, – прошу прощения. Почти единственное. – Она покашливает, прочищая горло. – Там расположены традиционные хижины, построенные обитателями этих мест много лет назад. – Ее лицо становится торжественным. – В работе над образом нашей гостиницы нам было важно проявить уважение к богатой истории Сюнккасало и… мм, сохранить связь с древней землей, на которой стоит «Кувастин».

«Инка, хватит гнать пургу».

Она, похоже, пересказывает заранее написанный текст.