"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 588

– Секрет? – Это слово как будто отскочило от меня обратно к Поппи.

– Да. Он сказал, что разоблачит меня.

– А в чем этот секрет? – Вероятно, глупо было о таком спрашивать, но и вся беседа звучала довольно несуразно с самого начала.

– Не знаю, что именно он хотел этим сказать, но на всякий случай я решила пойти и узнать, чего он хочет.

– Твоего жениха только что убили, а ты пошла на встречу с убийцей в самой дальней части дома, потому что беспокоилась о своей репутации!

Я был рад, что это сказала Белла, а не я. Я бы мог выкрикнуть что-то вроде «Поппи, ты что, с ума сошла?». Только грубее.

– О, да брось. Как леди, ты должна знать, что репутацию как раз не восстановить. Именно из-за того, что Сесила убили, я и пошла в оранжерею. Думала, что кто-то составил обо мне неверное представление и решил, что это я виновата. Если так, я могла пресечь слухи на корню и еще успеть выпить какао перед сном.

Белла больше не могла смотреть на это легкомысленное существо и принялась ходить туда-сюда по ковру перед камином, пытаясь хоть как-то упорядочить ту чушь, что мы слушали.

– Значит, секретов у тебя нет?

Поппи пронзительно рассмеялась, но тут плечо ее, видимо, снова заболело, и она успокоилась.

– Конечно, у меня есть секреты. Они же у всех есть, разве нет? Если бы кто-то из вас узнал обо мне что-то, что я не хотела бы делать достоянием общественности, то вполне разумно, если я бы сделала все необходимое…

Я уже не мог больше сдерживаться:

– Тебя могли убить! Вообще-то из тебя и так торчит нож, и если бы ты не родилась под такой счастливой звездой, то уже давно бы могла истечь кровью!

Даже морщась от боли в плече, Поппи осталась глуха к подобной логике.

– Вот видите. Я родилась под счастливой звездой и могла не бояться клинка убийцы.

Я повернулся к Белле, не веря своим ушам. Она выглядела такой же изумленной, поэтому нам повезло, что дальнейший разговор прервал Мэтью:

– Прошу прощения, сэр, миледи. Нам только что звонили из Скотленд-Ярда. Им передали сообщение об убийстве мистера Синклера и о других нападениях. Они отправят к нам инспектора полиции, который отдыхает неподалеку, и надеются, что он сможет добраться по этому снегу до обеда.

– А как насчет доктора? – требовательно спросила Поппи.

Мэтью посмотрел на девушку своего покойного хозяина без особой симпатии.

– Доктор идет пешком из деревни. Звонил полчаса назад, так что прибыть может в любую минуту.

Поппи выглядела необычайно довольной собой.

– Вот видишь, Мариус. В итоге не было причин беспокоиться.

Глава 24

Я потянул Беллу в коридор, но этого мне показалось недостаточно, и я шел, пока не добрался до первой подходящей комнаты. В библиотеке Эверхэм-холла было все, чего можно было желать от этого места. Огромные книжные шкафы тянулись до потолка, а для доступа к книгам повыше рядом стояли несколько лестниц. Судя по всему, заходили сюда редко, и, как и сам дом, эту менее посещаемую комнату явно не любили. Повсюду виднелась паутина и пыль, из кресел в центре комнаты торчала набивка, но все равно библиотека нравилась мне больше других мест в доме.

Я мог только сделать вывод, что большинство книг достались Сесилу вместе с домом. И, как человек легко отвлекающийся, тут же взглянул на подборку на ближайшей полке: периодические издания XVII века о политике и научные трактаты о плесени Сесилу явно пришлись не по вкусу. Честно говоря, они были не по вкусу и мне, но я не мог не ощущать восторга и предвкушения, когда зашел в этот величественный старинный зал. Просто книги всегда производят на меня такое впечатление.

Помимо литературы в этой комнате на полу лежал красный китайский ковер с огромным драконом, который, вероятно, принесли сюда лет сто назад, чтобы дракон защищал зеленые, синие и золотистые корешки томов на полках.

Белла, по-видимому, была взволнована не меньше меня.

– Мариус, перестань, пожалуйста, восхищаться этой кучей старых пыльных книг и скажи, какие у тебя мысли!

– О том, что надо покупать больше книг, – рассеянно ответил я и получил укоризненное цоканье в ответ.

– Пожалуйста, сосредоточься. Скоро приедет полиция, и что мы сможем им сказать? Убийца на свободе. Мы не знаем, чем он занимался или зачем кому-то вообще нападать на жертв, зато мы ужасно рады, что у убитого такая чудесная библиотека?

Я призадумался над таким вариантом.

– Можно было бы. Звучит более достоверно, чем то, что мы успели выяснить.

Белла только вздохнула. И мне это не понравилось.

– Ну ты же узнал что-то из рассказа Поппи, – с еще бо́льшим разочарованием заметила она.

– Да. Узнал, что она лжет.

– Хочешь сказать, она тоже замешана в убийстве? – Разум Беллы стремительно принялся связывать воедино множество обнаруженных нами улик. – Да так и казалось с самого начала. Возможно, она помогла убийце расправиться с Сесилом, а теперь эта свинья попыталась убить и ее, чтобы заставить замолчать. Так и вижу соперника Сесила, этого Алека Пембертона, как он прячется где-то в старом крыле. Возможно, Поппи тайно провезла его на заднем сиденье своей машины. Это объяснило бы всю ту ерунду, которую она несла про несуществующую записку. И в ту часть дома она пошла потому, что знала, что сообщник ждет ее там!

Мне очень хотелось сказать, как она прекрасно строит теории убийства без какой-либо помощи с моей стороны, но я чувствовал себя виноватым, что обманул Беллу, так что поспешил прояснить ситуацию, пока она продолжала мерить шагами комнату, где прекрасно пахло кожей и старой бумагой.

– Нет, мне жаль разочаровывать тебя, Белла. Но я не могу утверждать, что Поппи – убийца. Я просто знаю, что она лжет. И не понимаю ее мотивов. Но на данный момент она такая же преступница, как Альма или Росс… или Гилберт, если уж на то пошло.

– Росс все еще может оказаться подозреваемым. – Никаких признаков уныния Белла не показала, сразу же ухватившись за новую идею. – Можно предположить, что убийца ударил его, а потом напал на Поппи. Но что, если Росс вонзил кинжал в Поппи, затем пробежал обратно по дому и ударил себя по голове, чтобы создать себе алиби, будто он там и пролежал все это время? Его рана была не такой серьезной, и он легко мог симулировать головокружение.

– Ты невероятная. Я хотел сказать… – Я не совсем понимал, что́ хотел сказать, так что, покраснев как идиот, продолжать фразу не стал.

– У тебя есть еще какие-то теории, о которых ты не упомянул? – Белла так оживилась, обдумывая различные решения стоявшей перед нами загадки, что было невозможно не заразиться ее энтузиазмом.

Иногда я получаю письма от читателей, которые воодушевленно пытаются раскрыть убийства в моей книге до того, как это сделает инспектор Руперт Л’Эстрейндж. И как и на эти письма, я ответил Белле со всем пылом, на какой был способен:

– С тех пор как сообщили об убийстве, Кавендиши вели себя странно. Они утверждали, что это из-за неприятностей, которые им доставил Сесил во время последних съемок, и из-за ревности Антона к поцелую на экране, но чего-то они недоговаривают.

– Понимаю. – Настроение Беллы слегка упало. Мы уже обсуждали не персонажей детективной истории, а вероятность того, что двое из ее лучших друзей – убийцы. – Объективно говоря, я прекрасно понимаю, почему ты думаешь об их участии в этой истории. С Сесилом было крайне трудно последний год; несмотря на все его попытки контролировать себя, как только он начал встречаться с Поппи, старые привычки вернулись. Его режиссеру и коллегам было очень тяжело.

– А если субъективно? – спросил я, так как она явно не собиралась рассказывать сама. – Что ты чувствуешь сердцем?

Белла снова оживилась:

– А субъективно говоря, я бы сказала, что Антон с Альмой никогда бы не сделали ничего настолько ужасного и они никак не могут оказаться убийцами.

– Превосходно. В таком случае я вычеркну их из списка подозреваемых, – подмигнул я, если было не очень понятно, что это шутка. – Кто тогда остается?