"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 583

– Прошу прощения? – отозвался он, как будто я сказал что-то очень грубое.

– Что егерь прострелил себе ногу. Ты имел в виду в буквальном смысле?

– Я?! – воскликнул Мэтью. – Да он разрядил дробовик прямо в ботинок. Когда доктор наконец пришел, работа Глэдис его впечатлила. Она вытащила дробь стерилизованной чайной ложкой, а потом зашила рану иглой с ниткой.

Белла шла впереди нас и открывала нам двери, пока мы возвращались обратно в главное крыло. Даже в темноте я видел, что слова лакея ее не убедили.

– Будем надеяться, что это не понадобится, хорошо?

Поппи была в том же платье без рукавов, как и весь вечер, и рану было видно довольно четко. Она немного кровоточила, пока мы вели девушку через дом, но нож хорошо удерживал кровь, и можно было надеяться, что Поппи поправится. Мы отвели ее обратно в самую праздничную комнату в доме – ничто так не напоминает о Рождестве, как жертва с ножевым ранением, – и уложили ее на самый красный диван из тех, что там были.

В одном из книжных шкафов виднелся ящик. Если я и узнал что-то о Сесиле Синклере, так это то, что в таком ящике должны лежать сигары. И да, конечно, там нашлась деревянная коробка с золотыми гербами и парой слов на испанском на крышке вместе с изысканным изображением Ромео и Джульетты. Я вытащил ее и отдал Мэтью, который все еще выглядел обеспокоенным, глядя на потенциальный труп.

– Ты вел себя невероятно храбро сегодня и, я считаю, заслужил это.

– Но это сигары мистера Синклера! – Казалось, его ошеломила сама идея взять что-то из запасов своего хозяина.

– Ну, там, где он сейчас, они ему не понадобятся.

– Но, мистер Куин, я действительно не думаю…

Я попытался вставить коробку в карман его жилета, но туда она не влезла, так что я разжал парню пальцы и вложил в них коробку.

– Очень счастливого Нового года, Мэтью!

После этого его нерешительность испарилась и он вышел из комнаты, бормоча:

– Что будет, когда моя жена увидит! Эта коробка покроет убытки от рождественского подарка, который я купил ей.

Больше всего мне хотелось задать несколько вопросов Поппи, но она была не в том состоянии, чтобы говорить. Разумеется, ей пришлось пережить нечто ужасное, но пока мы не поймаем злодея, который нападает на нас, жизни всех гостей в опасности.

Слишком многое нам еще только предстояло узнать – и не в последнюю очередь о том, что же делала женщина, из чьего плеча сейчас торчал нож, в заброшенной части дома после полуночи в новогоднюю ночь.

Куда скрылся убийца – следующий вопрос. А если Поппи сможет сказать, как он выглядел и, возможно, его имя, – это тоже не помешает.

Я также позвонил местному врачу, вдруг был мизерный шанс, что у него есть лошадь и сани, но мы находились в Южной Англии, а по снегу пешком в такой час он бы никак не смог прийти, даже будь его жертва при смерти. Признаться, я его не винил. У меня самого ноги еще не согрелись после той прогулки с Гилбертом.

Поппи вдруг резко села, напугав Беллу:

– Там был…

Я бросился к ней, в надежде расслышать слова, но больше она ничего сказать не успела, снова откинувшись на спинку дивана от сильной боли. Мы подождали еще минуту, чтобы посмотреть, придет ли она в себя, но, судя по всему, этого можно было ждать только утром.

– Я побуду с ней, – прошептала Белла, хотя я сомневался, что громкие голоса могли разбудить ее пациентку.

– Ты уверена, что с раной ничего не надо делать?

Белла не сводила глаз с Поппи, которая, похоже, сознанием была уже далеко от дома с привидениями, в котором мы находились.

– Я положу марлю и прослежу, чтобы рана оставалась чистой, насколько возможно. Ей повезло. Нож не задел артерию, иначе кровь бы была повсюду и она могла бы не дожить до утра.

– Повезло, конечно, насколько могло повезти женщине с торчащим из нее ножом.

Белла на мгновение посмотрела мне в глаза, и я вдруг понял, сколько ей пришлось пережить с момента нашего расставания. Годами она ухаживала за больным отцом, потеряла на войне кузенов и родственников, но продолжала заботиться о других, несмотря ни на что. Я хотел взять ее за руку и сказать, что, если когда-нибудь смогу быть полезным ей, я сделаю все что угодно. Но вместо этого я почтительно кивнул Белле и вышел из украшенной гостиной, чтобы наконец лечь спать.

Вернулся в главный холл и уже собирался подняться по лестнице, когда увидел на ступенях Эдит.

– Вы не видели Росса? – спросила она, и в голосе ее звучала паника.

– Не могу сказать. Мы ходили в дальнюю часть дома, нашли там полумертвую Поппи, но вашего жениха там не было.

– Бедная женщина, – рассеянно заметила Эдит, хотя было очевидно, что больше ее волновала судьба будущего мужа. – Надеюсь, она в порядке. Но Росс так и не вернулся с тех пор, как вышел к машине.

Похоже, до спальни и кровати мне дойти было пока не суждено, поэтому я проводил Эдит к выходу – снова захватив шарфы и глупую шляпу и предложив ей большое пальто. Запасных мужских ботинок нигде видно не было, так что этот болван Гилберт, скорее всего, не поставил их на место.

Поиски отца Сесила много времени не заняли. Похоже, он рылся в машине, когда убийца настиг его. Росс Синклер лежал поперек переднего сиденья своего серого «Остин-40», и Эдит тут же пронзительно закричала.

– Не может быть! Только не Росс! – Будь она одной из актрис в этом доме, я бы мог сомневаться в ее страданиях, но даже опытному актеру такое горе было сложно подделать. – Пожалуйста, скажите, что с ним все в порядке!

Вместо того чтобы попытаться ее успокоить, я обежал вокруг машины, проверить состояние третьей жертвы – что-то к этому моменту их стала уже целая куча. Открыв водительскую дверь, я почувствовал, что, к счастью, число погибших пока так и не превысило одного.

Кроме большой шишки от удара по затылку, я не заметил никаких видимых повреждений. И конечно, когда я потянулся пощупать пульс на шее, он бился ровно и четко, как ритм польки.

– Он жив! – высунув голову из машины, крикнул я, как раз когда старый моряк начал шевелиться.

– Что случилось? Что я здесь делаю? – Он перевернулся на бок, чтобы посмотреть на меня.

– Не волнуйтесь, Росс, – сказал я, хотя и сомневался, что он этому совету последует. – Если сможете встать, мы отведем вас в дом и поищем мазь для синяка. Похоже, удар был сильный.

Он несколько раз моргнул, переваривая информацию.

– Ничего не помню… – Росс опустил взгляд на свою правую руку, а потом показал мне то, за чем ходил. – Я просто хотел взять свои очки. И наверное, поскользнулся на льду.

– Да, наверное, так и случилось. – Мне не хотелось говорить ему что-то другое, пока он был в таком состоянии. – Так, если дадите мне руку, мы пойдем в дом.

Ноги Синклера-старшего и так торчали снаружи, поэтому привести его в стоячее положение было несложно.

– Росс, ты сильно ранен? – Эдит немного успокоилась, но голос у нее был тонкий, как хрустальный бокал.

Росс потянулся к голове проверить ушиб и вздрогнул от боли.

– Что ж, виски мне не помешает, но жить буду. – К нему вернулась привычная непреклонность, и, думаю, он уже догадался, что именно произошло. Мы с Эдит взяли его под руки, примерно как и Поппи, и повели к особняку.

– Ты не знаешь, кто мог напасть на тебя, любовь моя? – спросила Эдит, но Росс только покачал головой и слегка присвистнул.

– Нет, но я уже в порядке, – настаивал он, явно не желая, чтобы вокруг него суетились. – И могу идти сам, спасибо.

Росс Синклер был не из тех, кого можно в чем-то убедить. Он выдернул руку, и я решил, что лучше поговорить с его невестой.

– Если сможете отвести его в гостиную, Белла сможет ему помочь. Она там устроила что-то вроде лазарета и, думаю, не будет возражать против еще одного пациента.

Даже пока я говорил, было видно, что Россу не нравится, что его считают хоть в какой-то мере слабым, поэтому я постарался немного его утешить:

– Думаю, там в барном шкафчике найдется что-то крепкое, чтобы облегчить боль.