"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 557
Привратник не ответил. Он посмотрел на имя на карточке, затем в свой список, затем снова на меня, будто пытаясь понять, похож ли я на Мариуса. Наконец он вернул мои права через всю ту же щелочку в окне, но не сводил взгляда с бассет-хаунда.
– Он очень хорошо воспитан, – заверил я привратника. – Верно, Перси?
Перси ничего не сказал.
– Полагаю, я должен пропустить вас. – Страж счастливым явно не выглядел, но ворота все равно открыл и посторонился.
Ветви вязов, растущих вдоль подъездной дорожки, казались выкрашенными в белый чьей-то заботливой рукой. Они переплетались над нами, создавая туннель, сквозь который не пробиться было и свету. Проезжая мимо каждой чаши с огнем, мы въезжали в темноту, а затем снова из нее выныривали. Несмотря на аккуратно подстриженную живую изгородь, видневшуюся впереди, и ухоженную гравиевую дорожку под деревьями, на мгновение мне показалось, будто мы застрянем в этом кругу из огня и тьмы навсегда.
Наконец показался Эверхэм-холл, и мы вырвались из-под крон деревьев. Возможно, все дело в укрытых снегом садах, окружавших поместье, но мы будто попали в волшебную страну, а Эверхэм был ее замком. Я и раньше видел большие дома, еще роскошнее этого, но Эверхэм определенно стал самым странным из всех. Прежде всего он оказался несимметричным, с большущей башней с одной стороны и галерей пониже – с другой, которая при этом была истыкана высокими дымоходами.
По всему фасаду шли окна неправильной формы, а крыша мансарды виднелась за башней, точно часть парижского многоэтажного дома уронили где-то в английской глубинке. Объединяла это все лишь облицовка фасада – чередующиеся полосы камня и кирпича, и так как зимние цвета изменили все вокруг, сперва было сложно воспринимать здание как единое целое.
Я проехал по овальному внутреннему двору к парадному входу, над которым светил небольшой электрический фонарь – единственный признак жизни. Так что я уже сомневался, стоит ли выходить из машины – или лучше сдать назад и поехать обратно домой так быстро, как только смогу.
Когда на крыльцо выбежал лакей, чтобы сопроводить нас внутрь, я заглушил мотор. Холода лакей явно не боялся, хотя крупные хлопья снега выбелили его темную шевелюру, а вот про Перси такого сказать было нельзя.
– Мальчик, идем, – уговаривал я пса, пока слуга доставал мою сумку из багажного отсека. – Я уже чувствую, как у меня замерзают уши. Ты не мог бы поторопиться?
Перси на это предложение только повернул мордочку. В конце концов, когда я уже не мог больше ждать, я просто схватил его в охапку и поспешил внутрь. Даже во время этого короткого путешествия снег успел налипнуть на брюки и заморозить ноги, так что я с облегчением обнаружил прямо в холле ярко пылающий камин и приветствовавшего меня дворецкого. К чему я не был готов, так это к решительно современному интерьеру в таком старинном здании. Вместо деревянных панелей и запаха пчелиного воска, который я ожидал, все оказалось затянуто черными с золотом обоями, везде стояла жесткая угловатая мебель, а в стенах подобно шрапнели торчали странные металлические скульптуры.
– Мистер Куин, я полагаю? – поинтересовался дворецкий средних лет. Как и у всех дворецких, которых я встречал, у него был выпирающий живот и слегка высокомерное выражение лица. – Извольте следовать за мной, я покажу вам вашу комнату на эту ночь.
– Благодарю… – Я кашлянул, показывая, что хотел бы узнать его имя, но он, не обратив на это внимания, прошел к лестнице. Перси их никогда не любил, так что мне пришлось снова подхватить пса на руки, а лакей тем временем передал мой багаж коллеге в такой же ливрее, который последовал за нами на тактичном расстоянии.
Несмотря на все современные новшества в холле, некоторые традиционные особенности конструкции было невозможно скрыть. Перила большой спиральной лестницы были украшены богатой резьбой и старинными семейными гербами на каждом столбике, а обычную стойку перил заменяли высокие, изящные фигуры рыцарей и девушек. Над лестницей высилось круглое окно, которое выглядело так, будто его вырезали из ближайшей церкви и приклеили к зданию, открывая вид на тускло освещенные сады. Как и в случае с фасадом, внутри этого странного дома ничего похожего на единообразие тоже не было. Средневековье смешивалось с современностью, как викторианские картины, выставленные в рамах в стиле барокко.
Я мог только предположить, что свечи и газовые лампы в коридорах висели исключительно ради атмосферы, а не потому, что другого освещения не было. Мы дошли до длинного прямого коридора, проходящего сквозь дом, где на расстоянии нескольких метров друг от друга с больших канделябров лился свет – и воск. Возможно, среди слуг дома был человек, чьей единственной обязанностью было следить за состоянием этих канделябров. Их было так много, что к тому времени, как он зажигал последний, полагаю, уже приходилось идти и снова зажигать первый.
– Вот и ваша комната, мистер Куин, – с наклоном головы сообщил дворецкий в сером жилете. Он указал рукой на нужную дверь и, ничего больше не сказав, развернулся и двинулся прочь.
– Простите, – окликнул я его, когда тишина коридора стала оглушающей. – Но где все остальные?
Дворецкий остановился и так же медленно и методично, как мы шли сюда, повернулся обратно ко мне.
– Разумеется, в игровой комнате, сэр, – сообщил он, как будто это самое естественное место на свете.
– Разумеется, – эхом откликнулся я, не думая. – Спасибо за помощь.
– Всегда рад. – И дворецкий, снова развернувшись, отправился по своим делам, а у меня осталось четкое ощущение, что, по его мнению, я должен быть крайне благодарен за уделенное мне время.
Озадаченный примерно всем, что успело произойти за эти несколько минут, я наблюдал за уходом дворецкого, а лакей тем временем открыл дверь для Перси, чтобы он мог обнюхать все внутри. В выделенной мне на выходные комнате оказалась самая большая кровать с пологом, которую я когда-либо видел. На ней могла бы разместиться семья из восьмерых человек, и я забеспокоился, что могу потеряться там во сне. Обстановка комнаты выглядела такой же старомодной, как и в коридоре: на каждой стене висело несколько небольших набросков, на вид нарисованных в эпоху Средневековья.
– Ну, что скажешь? – спросил я Перси, но лакей вполне объяснимо решил, что я обращаюсь к нему.
– Это одна из самых красивых комнат на этаже, сэр. – Что-то в его голосе намекало, что, хотя он сказал правду, в доме были места и повнушительнее. Он поставил мою сумку на низкий столик между двумя окнами, поклонился и поспешно вышел, пока я не задал еще глупых вопросов.
Тем временем Перси занял свое место на мягком пуфике у изножья кровати. На вид пуфик едва ли мог выдержать его вес, и голова, лапы и хвост пса свешивались по обе стороны, но, судя по всему, Перси понравилось.
– Не думаю, что я когда-либо оказывался в таком любопытном доме, – сказал я ему, а пес в ответ закрыл глаза и уснул.
Я сел на гигантскую кровать и вздохнул:
– Надеюсь, другие гости будут разговорчивее тебя, старичок.
Глава 6
Поскольку мой лучший костюм и так уже был на мне, быстро освежившись, я решил поискать в доме компанию поживее, чем Перси. И пока вновь шел по коридору, размышлял, какие древние духи тоже бродили по этому необычному месту. Между узкими окнами с закругленными арками я заметил тот же герб, что был и на перилах. На нем были изображены два переплетенных феникса и слово «Корнуоллис» внизу. Я решил, что это фамилия семьи, которая изначально владела Эверхэм-холлом, и по дороге гадал, как такой величественный особняк оказался в руках вульгарной кинозвезды.
Чем больше я осматривался, тем чаще замечал герб. Он был и на витражных окнах, и на дверях в разные спальни и, возможно, больше всего бросался в глаза на декоративных щитах, которые размещались между старинными портретами на стенах вдоль коридора. Любопытно, что их не выбросили во время ремонта.