"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 542

Белла молчала, но я чувствовал на себе ее задумчивый взгляд и решимость говорить, поэтому замолчал.

– Помнишь дневники Тилли, Синди? Помнишь, как она зачитывала нам отрывки каждый раз, когда у нее появлялся какой-то важный секрет?

Губы Люсинды растянулись в улыбке, но у той не получилось скрыть грусть.

– Она так ими гордилась. Меня это всегда умиляло.

– Ну вот, видимо, Додо тоже про них узнала. Вчера она осталась в Хитон-мэнор и инсценировала все так, чтобы нам казалось, будто кто-то проник в дом и перерезал Тилли горло. Мы не понимали, зачем твоя сестра спустилась на кухню, кто-то заставил ее это сделать.

На Беллу нахлынула новая волна эмоций, и она замолчала, но когда заговорила снова, была сдержанной и спокойной:

– Убив Тилли, Додо взяла ее дневник за 1917 год и написала пересказ событий того периода, когда здесь жил Себастьян. Воссоздав историю без пробелов, она затем пробралась через лес и повесила конверт на памятнике, пока сержант Росситер отошел. Скоро полиция найдет последний дневник, и думаю, будет легко доказать, что текст из конверта совпадет с печатной машинкой в доме Тилли. Додо даже догадалась выбросить орудие убийства у забора, словно убийца выронил его, скрываясь.

– Но этого было мало, – добавил я. – Она понимала, что полиция не поверит в ее спектакль. Ведь даже бумага, на которой были написаны письма с угрозами, была взята из Хёртвуд-хауса. Додо работает там в библиотеке и легко могла ее достать.

– Нет… В письмах не было никаких опознавательных признаков, только текст, – поправила меня Люсинда. Ей не потребовалось формулировать из этого вопрос, у меня уже был готов ответ.

– Я не про письма для вас. Я про письма, которые она разослала на случайные адреса по всей стране. Это была ужасно запутанная задумка, но если вкратце: Додо отправила письма незнакомцам, в которых просила за небольшое вознаграждение отправить вам троим приложенный к письму запечатанный конверт. Сначала мы подумали, что таким образом она пыталась скрыть, что письма написаны в Хёртвуде, но утром мне в голову пришла другая мысль.

– Какая? – Белла, видимо, так увлеклась моим рассказом, что позабыла, кому именно в этой ситуации надлежало задавать вопросы.

– Возможно, вся эта схема была придумана, потому что Додо понимала – после того как придет первое письмо, она не сможет писать их дальше, не привлекая к себе внимания. А так она разослала их заранее другим людям, конверты продолжали прибывать в ваши почтовые ящики и уводить от нее подозрения после того, как сюда приехала полиция и началось расследование.

У Беллы нашлось уточнение:

– Мы, конечно, рассматривали Додо как подозреваемую, когда поняли, что кто-то использовал именную бумагу Хёртвуда, но быстро откинули этот вариант. Она была такой хорошей. Кто мог подумать, что наша милая, добрая подруга способна на такое?

Ричард резко выпрямился, будто только что включившись в разговор:

– Была хорошей? – Он пару секунд просто пялился на нас, а затем пояснил: – Ты сказала, она «была» хорошей. Вы говорите о ней только в прошедшем времени…

Мы с напарницей меланхолично переглянулись, и я попытался ответить.

– Потому что Додо… – Не могу передать, насколько тяжело мне было произнести эти три почти бессмысленных слова.

К счастью, чудесный человек рядом со мной на диване нашел в себе силы разделить со мной эту ношу:

– Полицейские только что получили звонок от моего отца. Этим утром Додо нашли мертвой в библиотеке. Мы думаем, она покончила с собой.

Глава 30

В глазах Люсинды выступили новые слезы. Возможно, в них была боль за брата и сестру, но мне показалось, было в них кое-кто еще. Думаю, она расплакалась от облегчения – страх, с которым она жила с момента прибытия первого письма, наконец-то отступил.

– Утром, когда я прочитал историю Себастьяна, – начал я, почувствовав, что мы можем продолжить, – я сразу заметил, что она какая-то странная. Текст с потрохами выдавал убийцу. Я все понял, когда полиция нашла Додо. Ее последнее «письмо» было написано не чтобы нас напугать или запутать. Это была предсмертная записка. Додо знала, что наказания не избежать, и хотела донести до нас, почему она на такое пошла.

Люсинда медленно вдохнула и на пару секунд задержала дыхание.

– Меня не удивляет, что люди ненавидят нашу семью. Я всегда чувствовала, что даже Додо меня недолюбливает. Жаль только, что Тилли и Джеймсу пришлось умереть ради мерзкой фантазии этой злопамятной девчонки.

Перси попытался лечь на спину, чтобы Люсинда могла почесать его животик, но что-то пошло не по плану. Пес свалился с ее колен на пол, а затем раздраженно ушел, будто Люсинда была виновата в его неудаче. Я не смог сдержать улыбку: это забавное создание всегда умудрялось меня смешить. Он не знал, насколько грустные вещи мы обсуждали, поэтому просто уселся в луче солнца греться, и я позавидовал его невинности.

– Тилли и Джеймс не заслужили умирать за прошлое, – продолжила Люсинда, – как бы они ни поступили с Себастьяном. – Она замотала головой и повернулась к парню, за которого чуть не вышла замуж.

– Стихи! – вдруг гавкнул он, привлекая внимание любопытного Перси. – Анонимные стихи, которые пришли мне по почте! Их явно написала Додо. Это же логично!

– Логично? – удивился я, потому что не собирался врать ради него. – Она была влюблена в Себастьяна, с чего ей писать стихи тебе?

– Ты же сам сказал: она ненавидела Хитонов. Убила Тилли и Джеймса, сделала бы то же самое с Люсиндой. Она писала мне, чтобы нас разлучить, зная, что это разобьет моей прелестной невесте сердце! – Он подошел к ней и упал на колени. – Милая, ты веришь мне? Веришь, что я тебе не врал?

Люсинда не могла пока ничему радоваться, поэтому просто опустила на него взгляд заплаканных глаз.

– Конечно, верю. Прости, что в тебе сомневалась.

Он наклонился и расцеловал ее руки, хотя лично меня эта теория совершенно не убедила, показалось даже, что он пользуется ее трагедией себе на благо. Мы с Беллой замерли, ожидая, когда это счастливое воссоединение закончится.

– Я не понимаю одного, – наконец произнес я, потому что их нежные объятия сильно затянулись.

– Чего? – Ричард отвернулся от своей невесты (при хорошем раскладе) и посмотрел на нас.

– Сегодня утром я разговаривал с Додо. Мы уже знали, что Тилли убита, и Додо тогда сказала мне, что слышала, как Тилли спускалась, а затем возвращалась в спальню, разговаривая сама с собой. Если Додо убийца, то зачем она это упомянула?

Мы вчетвером задумались над этим моментом, но ответить смог только Перси. И, нет, его зевок не подарил нам никаких внезапных открытий или деталей дела.

– Более того, – продолжил я, – эти слова Додо навели меня на мысль, что она ходила в спальню Тилли за дневником.

Белла сначала растерялась, а затем нашла объяснение:

– Да, все это дело такое запутанное. Письма, конверт с историей Себастьяна, стихи. Это все плоды очень больного разума. Так трагично.

В этом наши мнения сходились. Мы замолчали, попивая чай, и я выглянул в окно, где вдоль дома Люсинды маршировал взад-вперед сержант Росситер. Он был зол и напуган. Выглядел даже как-то дико.

– А что, если это все же был кто-то другой? – спросил я, потому что больше не мог держать эту мысль в себе, Ричард застонал. – Послушайте всего секунду! Вдруг кто-то все устроил так, чтобы виноватой казалась Додо? Убийца мог прокрасться через лес к Хитон-мэнору, аккуратно разбить окно, обмотав руку тканью, затем подняться и запугать Тилли. Что, если Додо слышала не шепот Тилли, а как убийца заставлял ее спуститься на кухню? Тихо убив Тилли там, он вернулся в спальню, забрал дневник, а затем выкинул нож и сбежал через лес.

Люсинда снова приняла позу эмбриона в кресле, и я понял, что не стоило делиться с ней этой догадкой.

– Может, хватит? – прервал меня Ричард, вступаясь за Люсинду. – Ты же сам сказал, все улики указывают на Додо.