"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 533

Мы могли бы цапаться так весь день, и уверен, мне бы даже понравилось, но вдруг к нам вернулась Белла и вернулась с вопросом:

– А где эти стихи сейчас?

Ричард задумался, и мне показалось, что я увидел в его взгляде проблеск страха.

– Я их сжег. Не мог больше видеть ни секунды. – Он привалился к барной стойке. – Признаюсь вам честно, после расставания с Люсиндой я переживал темные времена, такого я и врагам не пожелаю.

– Врагам, которых у тебя нет? – Я уже просто наглел, но он, казалось, даже внимания не обратил.

– Да. Было сложно скинуть с себя крест, взваленный недоверием Люсинды, но я почти пришел в себя.

Белла осторожно подбирала слова:

– Как ужасно… Представляю, через что ты прошел. Мы тебе очень сочувствуем, Ричард.

– Мы?

– Спасибо, Белла. Я ценю твое понимание. Жаль, что нам было не избежать этого разговора. Со смертью Джеймса мои муки лишь усугубились. Если Люсинда не вернется ко мне, не знаю, как жить дальше.

Он посмотрел на меня, будто я был творцом его несчастий. Белла смотрела в мою сторону с похожим осуждением, и я понял, что зашел слишком далеко.

– Прости, приятель. Кажется, я перегнул палку.

Ричард, видимо, все еще приходил в себя от моих диких обвинений и поэтому молчал.

– Я знаю, что делать, Ричард. – Я был слишком добр себе на беду. – Кто-то должен сегодня остаться с Люсиндой, а меня ждет у себя герцогиня Хёртвуда. Видимо, придется тебе караулить.

– Люсинда не позволит. – Он сделал шаг ко мне, и, несмотря на его слова, я понял, что мой план ему очень понравился.

– Я попробую ее убедить, но у меня есть один совет.

Голос у Ричарда стал повеселее:

– Какой?

– Принеси из дома свои дорогие подушки. Сидеть на ее диване – одно дело, но спать – совершенно другое. У меня до сих пор шея хрустит.

Глава 24

Мы оставили Ричарда наедине с мечтами о воссоединении с Люсиндой. Я не был уверен в своем плане, но если им двоим и суждено быть вместе, то я просто обязан протянуть руку помощи их уработавшемуся Купидону.

В части паба с большим баром Стэн снова сидел за инструментом, а толпа разрослась – хотя я почти уверен, что глазеющих скорее привлекала поющая собака. Хотелось бы остаться с семьей и отпраздновать большие новости, но убийство по-прежнему было не раскрыто.

Сначала мы зашли к Додо и попросили ее переночевать у Тилли, ведь больше не было гарантии, что полиция пришлет кого-нибудь просто на случай «внезапного» убийства. Додо с удовольствием согласилась, но это была простая часть плана, нам предстоял разговор с Люсиндой.

– Прости меня, Люсинда. – Я присел на колени у ее кресла, чтобы сразу было ясно, насколько я сожалею. – Я не смогу остаться сегодня здесь, нужно выяснить кое-что в Хёртвуд-хаусе. Боюсь, что могу задержаться и ты останешься совсем одна, поэтому я нашел себе замену.

Люсинда оставалась безэмоциональна, но я видел, что за этой маской мелькал страх.

– Кого же?

Белла решила не вмешиваться в этот разговор и маячила в дверях, наверняка смеясь про себя надо мной. Сам, конечно, виноват, что так давил на Ричарда, но я же просто хотел быть хорошим детективом. Сложно соответствовать этому образу, если строил ты его лишь на основе плохо написанной беллетристики.

– Ричард, – выпалил я, надеясь, что она не вспылит.

Удивительно, но все случилось ровно наоборот. Люсинда молчала, лишь дыхание ее чуть ускорилось.

– Ты знаешь, что он сделал? Знаешь, что он встречался с другой за моей спиной? – Она будто заглядывала мне прямо в душу, и я не мог не посочувствовать ей. Как сложно быть хорошим!

Я положил ладонь на руку Люсинды.

– Я не пытаюсь вас помирить. – Воссоединение было частью плана, но ей я об этом говорить не собирался. – Я хочу тебя защитить, и Ричард – мой лучший вариант, если ты, конечно, не считаешь, что он мог стоять за смертью Джеймса.

Наконец Белла подала голос:

– Он может быть убийцей, Синди?

Люсинда перевела на нее взгляд, на секунду задержала дыхание, рассматривая эту вероятность, а затем сказала:

– Нет, не думаю. Ричард не стал бы разводить такую мороку с письмами. Хоть я и не понимаю их смысл, но Ричард точно слишком практичный человек для этого. – Она кивала своим словам, веря в них все больше. – Если бы он захотел кого-то убить, то сделал бы все так, чтобы в момент смерти он сам находился в сотнях миль от места преступления и окружен свидетелями. Он слишком умен для такого.

Белла ответила на это полной оптимизма улыбкой:

– Мы можем сказать ему, что ты разрешила прийти?

– Можете. – Люсинда снова кивнула, но уже не так радостно. – Но я закроюсь в комнате, а он будет спать на диване.

– Разумеется, – сказал я и сжал ее ладонь.

Она не выглядела ни на унцию спокойней, чем в нашу первую по приезде в Хёртвуд встречу, но я был рад, что, выполняя свой социальный долг перед аристократкой, которой не слишком-то нравился, не оставил Люсинду без защиты.

Когда мы вышли из уродливого дома Люсинды, миссис Эббот стояла в саду и подстригала тот же куст, что и вчера. Она все еще почему-то смотрела на меня с каким-то подозрением, хотя я приветливо помахал.

А вот Белла, казалось, нами гордилась.

– Знаешь, а ты можешь быть очень милым, когда хочешь. – Она ткнула меня локтем, лишь мы дошли до перекрестка.

– Милым, но и глупым, возможно, – сказал я. – Я переживаю, что мы позволили убийце присмотреть за одной из потенциальных жертв. Но с другой стороны – Ричард либо невиновен и защитит Люсинду…

– Либо?

– Либо он и есть убийца, но не станет ее убивать, потому что сразу себя выдаст. Идеальный вариант.

Гордость исчезла с лица Беллы.

– Ага, идеальный. – Смотрела она на меня оценивающе. – Давай пока сменим тему. Ты не хочешь переодеться перед встречей с моей мамой?

Я решил оставить честный ответ при себе.

– Хорошая идея! – Я осмотрел мятый костюм, в котором ходил уже два дня. – Не хочу произвести плохое впечатление.

– Мы должны успеть до ужина, поэтому времени мало. Возможно, стоит взять твою машину. – Она уже шла к моей «Инвикте».

Я старался никогда не расстраивать Беллу – кроме того случая, когда не позвал ее замуж и разбил ей сердце. Переодеться перед встречей с женщиной, которая никогда не станет моей тещей, – это меньшее, что я мог сделать.

Вверх по холму мы ехали молча, мистер Уолкер, как обычно, доброжелательно открыл для нас ворота. Вечером, в лучах катящегося за горизонт солнца, Хёртвуд-хаус выглядел еще более впечатляющим, а его бежевый фасад из анкастерского камня очаровательно розовел.

– Встретимся за ужином в оранжерее. Если хочешь, конечно, – сказала Белла, как только я припарковал машину в гараже рядом с ее «Санбим». – Там обстановка чуть более приватная, чем в главном зале.

Кэкстон был в гараже и мыл семейную флотилию «Бентли» и «Даймлеров».

– Господи! – резко вскрикнул я, делая вид, что понял что-то важное. – Я понял, кто убийца!

– Взаправду?

– Да! Это твой шофер. Я в жизни не встречал такого неприятного человека.

– Как смешно, Мариус! – Она ударила меня, буквально ударила! Ладно, слегка и по руке, но я не согласен, что в тот момент заслужил такое проявление жестокости. – Я на секунду подумала, что ты серьезно.

– А я был серьезен… на секунду.

Она еще раз меня ударила, видимо, наудачу, и скрылась в доме.

– Снова явился? – заворчал Кэкстон, стоило мне выйти из машины.

– Э-э-э, да. Видимо, да.

– Я с тебя глаз не спущу, Куин. Ты мне никогда не нравился. И сейчас не нравишься!

Сложно было ответить на такое заявление, но я попытался:

– Ценю твою честность и буду стараться завоевать твое расположение.

Сутулый шофер с гигантской головой и, как мне кажется, крошечным мозгом, оплотом интеллекта не являлся, поэтому смог только буркнуть в ответ. Я говорил неискренне, но понимал, что вежливость раздражала его куда больше, чем могла бы ответная агрессия.