"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 451
Поиск в социальных сетях, однако, ничего не дает. Ей где-то за восемьдесят, и я надеялась найти хотя бы страничку в «Фейсбуке» – надо же где-то хвастаться фотографиями внуков или поливать грязью демократов. Увы, ничего. Впрочем, пролистав платную базу данных, я сразу нахожу, что мне нужно.
После четвертого гудка Эстер Томпсон берет трубку.
– Алло?
Кажется, она запыхалась, словно бежала к телефону.
– Здравствуйте, – говорю я, нервно накручивая провод на палец. – Меня зовут Алекс Конли. Я работаю в «Краймлайне» и хотела бы задать вам пару вопросов насчет одного давнего дела.
Обычно номер компании определяется автоматически, и мне не приходится убеждать людей, что я не мошенница.
– Какого еще дела? – осторожно спрашивает Эстер.
– Убийство девушки, Николь Уайт, около десяти лет назад. Как я понимаю, вы участвовали в опознании…
Раздается длинный гудок. Похоже, она бросила трубку. Что ж, этим меня не напугаешь. Вновь набираю номер.
– Здравствуйте, – говорю я, услышав ее голос. – Соединение прервалось…
– Ничего не прервалось, – возражает Эстер. – Это я повесила трубку, потому что ты мерзкая дрянь.
Ее слова сбивают меня с толку.
– Простите… Я что-то не то сказала?..
– Прощайте.
– Нет, нет, постойте! – кричу я, и несколько человек в офисе оборачиваются в мою сторону. – Простите. Я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Мне тут попались материалы дела, и хочется кое-что уточнить…
– Я кладу трубку.
– Подождите! – в отчаянии прошу я. – Дайте мне, по крайней мере, номер Ноа. Могу я хотя бы с ним поговорить?
Повисает долгая пауза, после которой наконец следует ответ:
– Не смей втягивать в это моего сына! Он едва вернулся к нормальной жизни, а ты хочешь затащить его обратно на дно?
Невероятная злоба слышна в каждом ее слове.
– Извините… – в недоумении бормочу я. – Я не хотела…
– Не звони сюда больше, – шипит она, прежде чем вновь бросить трубку.
Глава 17
Трясущимися руками пытаюсь найти хоть чей-нибудь телефон – если сеть ловит, в полицию-то я смогу позвонить, для этого пароль не требуется. Но для начала мне нужен телефон.
Роюсь в липких от крови спальных мешках, источающих тошнотворный запах, прочесываю овечью шкуру – ничего. Проверяю свой шопер, хотя знаю, что ничего в нем не оставляла, и вытряхиваю все из сумок Лэйни и Мэлоди. Телефонов нет.
Внезапно вспомнив, что видела на стене в кухне старенький желтый аппарат, бросаюсь туда и хватаю трубку, покрытую слоем жира и пыли. Судорожно долблю по кнопкам и несколько раз дергаю рычаг – бесполезно, телефон не работает.
Бегая взад-вперед по кухне, стараюсь собраться с мыслями. Так, позвонить в полицию я не могу. А вдруг он вернется? Если останусь здесь, мне конец.
Только вот кто этот он? Кто мог сотворить подобное?
Крис? Да, однажды он действительно угрожал Лэйни и не раз нарушал запрет суда приближаться ко мне, и все-таки не верится. Не сомневаюсь, в меня бы Крис мог выстрелить, однако причинить вред моим подругам…
Кто тогда?
В голове крутится один ответ. Ты. Это могла быть ты. Воображение тут же рисует картинку: искаженное ужасом лицо Джея; мама обнимает меня в зале суда; разочарованный взгляд отца…
– Нет! – кричу я, и эхо разносится по пустому дому.
Я не могла этого сделать! Да, была история с ножницами. Да, я не помню, как оказалась в спальне. Это все другое. Не могла я напасть на своих подруг с ножом и даже не проснуться! К тому же тогда они просто разбудили бы меня, зачем убегать? Нет, это не я! Должно быть другое объяснение!
Очередной флешбэк: ощущение гладкой рукоятки ножа в ладони. Это наводит меня на одну мысль, и я подхожу к ящику, в котором видела нож. Сердце отчаянно бьется, и, глубоко вдохнув, я резко дергаю ручку – пусто.
– Нет-нет-нет! – в панике твержу я.
Хлопаю себя ладонью по лбу, чтобы проснуться, только это невозможно – я не сплю. Весь этот кошмар наяву.
– Ты не могла, – как заклинание шепчу я. – Ты не могла.
А что, если из-за «Белой вдовы» у меня поехала крыша?
От внезапного стука в окно я подпрыгиваю – всего лишь ветка.
– Успокойся, – твержу я себе. – Думай! Думай!
Думать как раз не получается – в голове совершенно пусто.
Подхожу к камину. Удивительно, как долго горит огонь. Не верится, что всего несколько часов назад мы все вместе сидели перед этим самым камином. Несколько часов назад… Сколько именно? Оглядываюсь в поисках телефона и вспоминаю, что его нет. В тишине громко раздается тиканье, и мне не сразу удается соединить в сознании этот звук и его источник. Часы!
Бросаюсь в прихожую и включаю свет. Даже жутко, что здесь все осталось, как было: на крючках висят наши куртки и моя дурацкая диадема, по полу разбросаны шапки и варежки. В качающемся маятнике видно мое искаженное отражение. Десять минут второго.
Всего час ночи? Быть такого не может! С другой стороны, это хорошая новость. Если моих подруг похитили, чем быстрее я их найду, тем лучше. С каждым часом шансов остается меньше – по крайней мере, шансов на то, что они еще живы.
– Я должна их найти!
Знаю, выглядит, будто я схожу с ума и разговариваю сама с собой, но наплевать: звук собственного голоса помогает мне окончательно не впасть в панику. Делаю глубокий-глубокий вдох.
– Это не ты. Ты не могла. Тебе надо их найти, – я киваю сама себе. – Отлично, у нас есть план.
Бегу в кухню, отмываю руки, сбрасываю с себя пижаму, стягиваю промокшие махровые носки и кладу их поближе к камину посушиться. Пальцы на ногах онемели. Опустив глаза, вижу, что они приобрели лиловый оттенок. А вдруг у меня обморожение?
– Нам сейчас не до этого.
Натягиваю свою вчерашнюю одежду – запасной я не брала – и с облегчением нахожу в сумке чистые носки.
– Так. Теперь надо понять, как отсюда выбраться.
Машина! Найти бы ключи!
Принимаюсь заново обыскивать комнату. Ищу везде: в кухне, под половиком, во всех сумках, в карманах, между подушками дивана, рядом с камином, за радиатором и даже в спальне, хотя туда мы не заходили. Проверяю все дважды, трижды – ключей нет.
В голове проскакивает мысль: «Можно ведь завести машину и без ключа». Да, только вот есть небольшая проблемка – я понятия не имею, как это делается. Погуглить? Черт, телефона же нет, опять забыла!
Одно из бревен в камине падает, и по комнате расплывается легкий дымок – огонь словно дышит.
– Ладно. Что нужно, чтобы выбраться отсюда?
Все-таки я в охотничьем домике – здесь можно найти что-нибудь полезное. Проверяю все те места, куда я заглядывала в поисках спичек. Во-первых, хватаю с каминной полки сами спички. Потом достаю из ящика компас: стекло треснуло, но стрелка вроде бы работоспособна. От металла на ладонях остается налет патины. Вспоминая все скаутские истории Мэлоди, обыскиваю остальные ящики и нахожу кое-что из того, что может пригодиться: швейцарский нож, моток веревки, несколько канцелярских резинок. Все это бросаю в рюкзак вместе с зубной щеткой и пастой, хотя они-то мне как раз вряд ли чем-то помогут.
– Еда.
Возможно, она и не понадобится, но я пересмотрела кучу реалити-шоу про выживание в самых разных ситуациях и знаю, что, если заблужусь, еда будет нужна организму для борьбы с холодом. Вспоминаю, что видела на кухне банки с супом, и закидываю их в сумку вместе с ржавым консервным ключом, найденным в соседнем ящике. Наполняю водой свою бутылку с надписью «Фанат тру-крайма». Господи, какая ирония! Пока убираю все в рюкзак, нащупываю в боковом кармане что-то прямоугольное и твердое – плитка шоколада. Совсем про нее забыла! Я купила ее в автомате на работе на прошлой неделе, а теперь кажется, что это было словно в прошлой жизни!
В последний раз проверяю ящики в гостиной. Один застрял – что-то мешает. Нащупав снизу уголок, я вытаскиваю старую карту – бумага настолько ветхая, что уже рвется по краям, – и, аккуратно развернув ее, вижу, что два участка неподалеку от домика обведены красным. Интересно, что это значит? Судя по всему, местность там возвышенная. Может, так обозначены места для охоты?