"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 289
– Имейте уважение к моему мундиру.
Коломба испепелила его взглядом:
– А вы уважали свой мундир, когда брали на лапу?
Лупо сжал челюсти:
– Протокол об изъятии составим с утра вместе с остальными бумажками. Увидимся утром у меня в кабинете.
Коломба подождала, пока вереница машин не отъехала подальше. Остался лишь один автомобиль, отъехавший на несколько метров подальше от ворот, – похоже, его главной задачей было мозолить ей глаза. В темноте разглядеть водителя было невозможно, но Коломба поняла, что он проведет здесь всю ночь, чтобы удостовериться, что она не сбежит.
«Кто бы ты ни был, иди на хрен».
Она принялась шарить по дому в поисках выпивки. В холодильнике ничего не оказалось, зато в кладовке нашлась упаковка из шести банок рома с колой. На вкус этот теплый коктейль, срок годности которого истек еще в прошлом году, был отвратителен до тошноты.
Набросив парку, Коломба вынесла из дому стул и поставила его на крыльцо черного хода, где его не мог видеть шпион-карабинер. Она сгребла ногой снег в небольшой сугроб, положила банки охлаждаться и начала вливать в себя коктейль. Когда она принялась за третью, та уже достигла идеальной температуры. Стояла холодная, ветреная погода, и градусник опустился ниже нуля. На ветках деревьев позвякивали маленькие сосульки. Лупо отомстил ей за все обиды, и она не сомневалась, что вот-вот объявится Ди Марко. Если бы не взрыв, он, может, и закрыл бы глаза на ее вмешательство в расследование, но сейчас… Не исключено, что это ее последняя ночь на свободе.
Коломба взглянула на стальные мужские часы со светящимися цифрами и стрелками на своем запястье. Когда-то эти часы принадлежали ее отцу.
Было два часа ночи. Если это ее последняя ночь, стоит ею воспользоваться.
В 02:10 утра Мартина включила дворники, чтобы очистить запотевшее лобовое стекло, и снова устроилась под одеялом. Как оно попало в служебный автомобиль, оставалось загадкой, но в такую погоду одеяло пришлось очень кстати. Ей не хотелось оставлять двигатель включенным, да и замок зажигания, казалось, находился в нескольких километрах от нее. Она давно превысила норму сверхурочных, но, когда Лупо приговорил ее к бессонной ночи, спорить не стала. Фельдфебель не любил тех, кто оспаривал его авторитет, называл их синдикалистами и третировал каждого, кто не соответствовал духу семьи, то есть не поддакивал любому его слову. Мартина к этому привыкла, но ей не терпелось уехать в город побольше, где шеф не станет лезть в душу подчиненным, а его заместитель не будет таким придурком. Теперь, когда все это могло воплотиться в жизнь, она, несмотря на сомнения и муки совести, уже не находила себе места от нетерпения.
Надев гарнитуру, она зашла в приложение «Радио Ананас», чтобы послушать последние новости насчет взрыва в Милане: число жертв уже возросло до десяти. Одновременно она продолжала наблюдать за Коломбой, которая вернулась из сада в дом и мелькала в освещенном окне. Своим видом всезнайки она взбесила Мартину с первого взгляда, а теперь, когда по ее милости Мартине предстояла бессонная ночь, раздражала ее еще больше. Если таких берут в мобильное подразделение, то не зря она в свое время предпочла военную службу.
«Подумать только, ведь мы могли бы работать вместе», – поражалась девушка.
Снова пошел невесомый, как пыль, снег. Вихри снежинок кружились на ветру, поблескивая в свете полной луны, – появлялись и исчезали, показывались и снова скрывались в тени деревьев…
Снег обрисовал силуэт стоящего перед капотом машины мужчины.
Мартина машинально включила фары, и снежные хлопья вспыхнули, будто спички. Ослепленная, она сразу же выключила фары снова. На сетчатке глаз остался негатив: белая, простеганная черным пунктиром дорога и чья-то призрачная тень. Мартина поморгала, и тень выцвела. На всякий случай она посмотрела на окна дома: на первом этаже по-прежнему бродила тень Коломбы. Значит, она никуда не уходила.
Может, это дрессировщик вышел покормить своих собак, подумала Мартина. Она слышала, как те лают в ночи, перекликаясь с другими псами из долины. Черт их знает, о чем они вечно судачат. Может, для них это вроде «WhatsApp». «Что ты сегодня ел? Опять сухой корм?» – «Да, а потом я вылизал себе задницу».
Мартина усмехнулась и вдруг снова заметила почти неразличимый силуэт мужчины – на сей раз за поворотом тропинки. Его фигура почему-то показалась ей смутно знакомой.
Она разблокировала и слегка приоткрыла дверцу машины. Затылок тут же кольнуло ледяными иголками ветра. Она вздрогнула. Может, и не стоит выходить на улицу в такую непогоду только для того, чтобы установить личность какого-то чужака. Наверняка он и не чужак вовсе, а живет неподалеку. Ясно же, что это хозяин собак, собравшийся проверить своих питомцев.
И все-таки…
И все-таки собаки продолжали заливаться лаем, нисколько не похожим на радостное приветствие. Так лают почуявшие постороннего сторожевые псы.
«Так что же мне делать? – в секунду нерешительности подумала Мартина. – Пойти проверить или притвориться, что ничего не видела?»
По истечении этой секунды она приняла неверное решение.
Без одной минуты три Коломба закончила собираться и закинула на плечи рюкзак. В рюкзаке лежали перемотанный изолентой фонарик, пара кухонных перчаток, небольшой ломик, вытащенный из-под мойки, а также пара деревянных снегоступов, помнящих еще семидесятые. Если у Лео были снегоступы, рассуждала Коломба, то они наверняка пригодились ему в ночь, когда он убил Меласов. И по какой-то причине пощадил Томми. Точно так же он по какой-то причине пощадил в Милане и ее, вместо того чтобы просто нажать на детонатор.
Об этом ей противно было даже думать.
Вместо пушистой парки Коломба надела лыжный комбинезон и вышла через заднюю дверь – она предпочитала, чтобы ее уход остался незамеченным. Скрываясь за оголенными ореховыми деревьями, она стремительно пробежала через сад. Дальше, за крутым десятиметровым обрывом, простиралась лишь волнистая тьма полей. Обрыв сплошь зарос ежевикой, а земля осыпалась под ногами, но Коломба отлично знала, куда идти.
Хватаясь за нижние ветки, она спустилась до середины и съехала вниз по снегу. Благополучно избежав выступающих камней, она приземлилась, увязнув по колено в снегу, и, повозившись с застежками, надела снегоступы. В последний раз она пользовалась этими мышеловками еще в школе, но те были пластиковыми, а эти напоминали реквизит из фильма о Второй мировой. Первые пару шагов она проковыляла неуклюже и ожидала, что вот-вот провалится, но этого не случилось. Как ни странно, пережитки военного времени оказались вполне пригодными.
Держась под обрывом, чтобы ее не заметили с дороги, Коломба направилась к желтым огонькам на холме. Путь непрерывно шел в гору, и стоило алкоголю выветриться, как у нее заболели сначала икры и селезенка, а потом и спина. Ей то и дело приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, а однажды путь ей преградило пасущееся кабанье семейство. В пять часов утра, замерзшая и измученная, она добралась до Монтенигро.
Усевшись на чистый камень, она перевела дух, отпраздновала свое достижение последней банкой коктейля и оглядела местность. Деревушка казалась пустынной и темной, будто город-призрак. Единственный проблеск света исходил от припаркованного в конце улицы, перед домом Меласов, карабинерского автомобиля. Коломба рассчитывала, что Лупо уже снял с дома наблюдение, но ошиблась.
Она проползла вниз по склону, оказавшись в противоположном конце главной улицы, перешла ее, пересекла маленькое футбольное поле, перелезла через ворота и попала на задний двор Меласов.
С другой стороны дома доносились урчание карабинерского автомобиля на минимальных оборотах и нотки слащавой песенки в стиле лаундж. Голосов самих карабинеров слышно не было, – должно быть, они уже дремали.
Держа включенный фонарик во рту, Коломба складным ножом взломала ставню в кухне. В тишине каждый шорох казался оглушительным. К счастью, окно было приоткрыто.