"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 264
Телохранитель, шедший впереди Танкреди, указывает ему на задний выход:
– Сюда.
Задняя дверь ведет прямо во двор. Телохранитель сообщает водителям автомобилей новое местоположение. Открыв дверь, чтобы проверить обстановку, он видит патрульную машину с двумя вооруженными полицейскими и усатого мужчину, стоящего на тротуаре. Он показывает зажатое в руке удостоверение:
– Сантини, полиция.
– Что происходит? – спрашивает Солитер.
– Люди, которые вас сопровождают, – ваши телохранители? – спрашивает полицейский.
За спиной у него останавливается еще одна патрульная машина.
– Да. Что они сделали?
– Они вооружены. Как и ваш водитель, который припарковался перед зданием.
– У нас есть разрешения на ношение оружия, – вмешивается один из телохранителей.
– Ваши документы, пожалуйста. Посмотрим, какие у вас разрешения.
Солитер предоставляет дальнейшие разбирательства телохранителям и уже собирается уйти, как вдруг его тянут назад и через дверь, оставшуюся открытой, затаскивают обратно в здание. Он пытается закричать, но получает удар коленом в пах, такой сильный, что к глазам подступают слезы. Подняв взгляд, он видит нацеленный ему в лицо пистолет Коломбы.
– Полтора… Бах. Ты труп, – говорит она.
Затем что-то вонзается ему в шею, и все меркнет.
Когда он снова открывает глаза, двое мужчин под руки собираются погрузить его в фургон. «Пропофол», – думает Солитер. Он знает эффект этого препарата. Мужчины, которые только что протащили его по безлюдному заднему двору, тоже кажутся знакомыми, но на лицах у них банданы, как у бандитов с Дикого Запада. Распоряжается ими Коломба.
– Какого черта вы творите? – возмущается Солитер.
– Он проснулся, – говорит по-французски один из мужчин в банданах.
– С добрым утром, – говорит другой. – Ты выставил нас лохами, паскуда.
– Что вы хотите со мной сделать?
Коломба смотрит на него. В свете фонаря этого паршивого двора ее зеленые глаза мерцают, как лед.
– Вижу, ты нервничаешь, Солитер.
Ему связывают руки за спиной пластиковыми стяжками, и Коломба бросает его в грузовой отсек фургона. Забравшись вслед за ним, она закрывает дверцу, а Пьер и Франсуа снимают банданы и садятся в кабину.
Фургон освещен только тусклой светодиодной лампочкой.
– Что ты собираешься делать, Каселли? Убьешь меня? Тебе дадут пожизненное вместе со всеми этими оборванцами, которых ты за собой таскаешь. Похитишь? Меня уже ищут.
– Пока нет. Центральное следственное управление проверяет всех твоих людей. Слишком много оружия, ношение которого не оправдано. На некоторые вещи итальянское законодательство смотрит очень строго. Думаю, через пару часов все закончится ничем. Нам этого хватит.
– А что потом?
– Потом ты уже не будешь моей проблемой, – отвечает Коломба.
Фургон резко тормозит под опорной колонной восточной объездной дороги.
Солитер, не удержавшись, валится вглубь грузового отсека и ударяется носом о лонжерон.
– Десять минут, – говорит Коломба, вылезая из фургона.
Но обращается она не к нему. Солитер оборачивается. Огни города на другой стороне поля, мчащиеся машины, самолеты, вылетающие и приземляющиеся в Линате. И Данте. «Разве он мог такое упустить?» – думает Солитер.
– Тебе тоже дадут пожизненное. В твоем случае оно будет очень коротким. Сколько ты протянешь в тюрьме?
Данте достает из пачки две сигареты, одну из которых закуривает, а другую протягивает Солитеру.
– Хочешь? Нет? Лучше возьми. Это последний добрый жест, на который ты можешь рассчитывать в обозримом будущем.
– В психушке тебе не разрешат курить, – говорит Солитер.
– Посмотрим. Коломба дала мне десять минут, но мне понадобится меньше.
– Что ты, мать твою, хочешь мне сказать?
– Что я решил не убивать тебя.
Солитер пытается рассмеяться, брызгая кровью из разбитого носа:
– И как же ты собирался это сделать, чертов калека?
– Есть тысяча разных способов. Если ты готов рисковать жизнью, умен и терпелив, ты можешь убить кого угодно. Во всех системах безопасности есть бреши. Есть яды. Дроны. Можно взломать электронные системы, взорвать мобильники. Но не мне тебе это объяснять, верно? Ты виртуоз. Однако если бы я хотел это сделать, то не стал бы никого впутывать, так что успокойся, мы тебя не убьем.
– Тогда зачем ты меня похитил?
– Чтобы устроить тебе путешествие в Париж, – отвечает Данте.
– Ты мог бы прислать мне билет.
– Вместо этого тебя погрузят в вертолет, у которого не будет проблем с планом полета или какими-либо досмотрами ни при вылете, ни по прибытии. Когда убийца пытается прибрать к рукам клуб миллиардеров, это, как правило, вызывает беспокойство у спецслужб. Они делают кое-какие звонки. Выключают кое-какие радары.
– Почему? Да вы что, все с ума посходили?! – Солитер испытывает неподдельное волнение. Захваченный врасплох, он не может рационально мыслить.
– Когда ты угрожал мне на яхте, я обвинил тебя в том, что в случае со своим сыном ты допустил ошибку, но помнишь, что ты мне сказал?
– Что я всегда знал, чем он занимается, – отвечает Солитер, взвешивая каждое слово.
– Точно. Ты нарцисс и до такой степени неспособен признавать свои ошибки, что невольно говоришь правду. Следовательно, ты знал, что он был в самолете, и все равно убил его. А может, ты использовал его для организации перелета, кто знает. Но это не имеет значения. Благодаря сыну у тебя появился труп, который ты мог использовать. Так что ты засунул в мешок с останками немного «С-4» с термодетонатором. Когда температура в гробу опустилась ниже определенного порога… Бум. Остальное ты видел по телевизору. И призна́юсь, я тоже.
Солитер изображает подобие улыбки:
– С чего бы я захотел разрушить криохранилище?
– Чтобы уничтожить труп Аннабель. Девушки, которой ты морочил голову и которую убил тридцать лет назад.
Солитер все больше нервничает. Но даже если этот калека все понял, он ни черта не может доказать.
– Как ты додумался до этой… идеи? – спрашивает он.
– Тридцать лет назад ее отец договорился с судмедэкспертом, чтобы тот скрыл ее передозировку. Однако судмедэксперт также избавился от фотографий внутренних органов Аннабель. Почему? Это нужно было не для того, чтобы скрыть передозировку, а для того, чтобы скрыть то, о чем знали Хесус и остальные. Что она была беременна от своего парня Хавьера, исчезнувшего после ее смерти. Иными словами, она была беременна от тебя.
– Это всего лишь твои домыслы.
– У эмбриона, который остался у нее внутри и был подвергнут заморозке вместе с ней, была твоя ДНК.
– Но теперь тело Аннабель уничтожено. – Солитер смотрит на Данте, и инстинкт, все эти годы помогавший ему выживать в бегах и под чужой личиной, вопит ему, что нет, здесь таится какой-то подвох. – Что ты сделал? – с подозрением спрашивает он.
– Ты не задумывался, почему, когда здание «Vault» взлетело на воздух, внутри никого не было?
Солитер уже собирается ответить, что ему наплевать, но осекается. Это аномалия. Он не хотел замечать ее, чтобы не портить свой момент триумфа, но теперь к нему приходит понимание.
– Ты их предупредил. Ты, жалкий калека, предупредил их.
– Браво, – ухмыляется Данте. – Спасти все хранилище я не мог, зато людей, которые там работали, – да. И тело Аннабель тоже. Эмбриону уже провели генетическую экспертизу и сравнили его ДНК с твоей. Они совпадают.
– И что? Я трахал ее. И что? – кричит Солитер.
– Тебя подозревают в ее убийстве, и один славный французский магистрат выписал на твое имя европейскую повестку в суд. Ты мог бы долго отлынивать, оставаясь на территории Италии. Поэтому мы доставим тебя во Францию. А поскольку тебя также подозревают в организации взрыва хранилища «Vault» и, следовательно, в международном терроризме, тем временем будет обыскана вся принадлежащая тебе недвижимость, компании и предприятия. Выяснится и все остальное – где ты изготовил бомбы, где повредил «Opále». Когда речь идет о международном терроризме, власти действуют очень жестко даже в Италии.