Мой командор (СИ), стр. 37
— И я люблю тебя… — тихо признаюсь я.
Он, прищурившись, смотрит на меня. Его ярко-синие глаза из-под приподнятых ресниц совсем не сонные, внимательные и… донельзя довольные.
— Ты не спал! — улыбаюсь я.
— Нет, — расплывается в широкой улыбке он.
В следующий миг он резко переворачивает нас — я оказываюсь под ним, лицо к лицу, глаза в глаза.
По всему моему телу от его резкого хищного движения прокатывается жаркая волна. Особенно от того, как он, высокий, мощный, совершенный, сильный — подмял меня под себя, накрыл собой, лишил всякой возможности двинуться или уклониться.
— Кристан! — выдыхаю я и закусываю губу от его прожигающего взгляда на мои губы.
Отчётливо чувствую властные потоки его пси, окутывающие, ощупывающие, проверяющие меня.
— Как себя чувствуешь? — приподнимает он бровь.
— Крайне возбуждённой я себя чувствую, — чётко отвечаю на вопрос, отчётливо понимая, о чём именно он меня спрашивает.
Более того, сейчас я чувствую такую невероятную свободу, открытость, лёгкость, близость с ним, что иду дальше в своей смелости.
Заявляю, глядя ему прямо во вспыхнувшие предвкушением глаза:
— Я себя чувствую так великолепно, командор Хэлтор, что осмелюсь доложить…
Запинаюсь всё же… смущаюсь, чувствуя, как пламенеют щёки от того, что собираюсь ему сказать.
— Докладывай смелее, Мила, — его голос звучит хрипло, его губы медленно и неотвратимо опускаются на мои.
— Мне очень хорошо, — мой голос тоже звучит хрипло, я облизываю губы, — настолько хорошо, что внизу всё уже мокрое… — я краснею сильнее, опускаю всё же глаза, но заканчиваю фразу: — я так хочу тебя, Кристан…
— И я, Мила моя, — долгожданное прикосновение губ к моим губам, легчайшее, дразнящее, распаляющее, — очень хочу, — потоки его пси хозяйничают в моём, уже не изучая придирчиво, а лаская. — Ты умница. Восстановилась ещё быстрее, чем думал. Нестерпимо хочу тебя. Рад, что это взаимно.
Кристан переплетает наши пальцы, ладонь к ладони — прижимает мои руки над моей головой к простыне. Раскрывает уверенно-плавными движениями мои бёдра и берёт меня неспешным медленным толчком.
Вторгается в мою глубину твёрдо, растягивающе крупно наполняет меня. Я такая мокрая, что он легко скользит внутрь, проникает ещё глубже, давит сильнее…
Кристан целует меня в губы и вторгается в меня до самого конца, на всю свою внушительную длину.
Я выгибаюсь под ним, распахиваю широко глаза, глядя в прищуренные его.
С моих губ срывается сладкий стон… Кристан медленно тянет член на себя, неотрывно рассматривая моё лицо, выходит почти полностью, и — новый толчок — резче, глубже, так, что я выгибаюсь под ним с громким стоном.
Замирает в глубине, целует меня. Снова смотрит в глаза и повторяет. Плавно наружу и резко вглубь — глубоко, сильно, до самого дна.
Рассматривает меня. Улыбается. Берёт меня неспешно, размеренно, явно наслаждаясь каждой секундой тотальной власти надо мной, внимательно следя за каждым мгновением моего удовольствия под ним.
Сочетание медленного движения из меня и глубокого, сильного, быстрого — внутрь, вглубь, с его размером и обилием моей влаги делает что-то особенное со мной.
Подобного не испытывала ещё с ним. В его неспешном присваивании, неотрывном рассматривании таится столько всего, что я совершенно по-новому воспринимаю нашу близость.
Наша близость сейчас иная. Обновлённая. Обнажённая и обнажающая нас до нутра, до ядра.
— Кристан… — выстанываю его имя, глядя в его потемневшие от расширившихся зрачков штормовые глаза.
Ни за что на свете не отвела бы сейчас взгляд от его — пронизывающего, подчиняющего и ласкающего.
— Что, моя Мила? — улыбается краешком губ.
Спрашивает, но темп не меняет, так и двигается — медленно. Прижимает мои руки над моей головой к простыне…
Пронзительно остро чувствую наши переплетённые пальцы, соединённые ладони… мою беззащитность под ним, моё нарастающее наслаждение — там, внизу, где он раздвигает меня, наполняет, раскрывает, присваивает.
— Это так…
— Как, Мила?
— Иначе…
— Что именно иначе?
— Мы же без… — наконец, удаётся мне собрать мысли, тающие под давлением нарастающих, распирающих всё тело томительно-тягучих ощущений. — Мы же без пси-сцепки!
— Верно, — его улыбка проявляется ярче.
— Ты убрал? — не удерживаюсь от вопроса я.
— Линда всё подготовила. Пока ты спала, сделали. Я бы подержал бы тебя ещё. Так близко к себе. Но тебе уже вредило.
Его взгляд становится ещё внимательнее.
— И как тебе? — спрашивает он. — Без сцепки?
Прерывисто вздыхаю и улыбаюсь широко.
— Нравится! — уверенно заявляю я и тянусь к его губам за поцелуем.
— Что именно нравится? — прищуривается он.
Спрашивает, а сам смотрит пристально. Двигается в моей глубине с таким же умопомрачительно неспешным возбуждающим ритмом. И руки мои держит твёрдо, не даёт до себя дотянуться и поцеловать.
Я вдруг смеюсь, широко улыбаясь, открыто, не таясь и ничего не скрывая, окончательно распахиваюсь в пси-диапазоне, всем сердцем перед ним.
— Нравится тебя любить, зная, что это не наносное, — глядя ему прямо в глаза, признаюсь я. — Ты мне нравишься. Люблю тебя, Кристан. Люблю. Ты мой…
Договорить не получается. Его губы сминают мои властным поцелуем.
Мой громкий стон теряется в глубине его рта — Кристан отбрасывает медлительность. Теперь он берёт меня по-полной.
Быстро, сильно, жёстко, так — как ему нравится, так — как нестерпимо мне хочется, вторгается в глубину, вырывает стон за стоном.
Очень скоро начинаю извиваться от нарастающего, распирающего наслаждения. Только я вся под ним обездвижена, подчинена, даже моё пси тотально поглощено его мощными потоками.
Ох, да он имеет меня теперь на всех уровнях, берёт по-полной, и это так восхитительно, так желанно мной, что я стону всё громче, дрожу всем телом.
Но Кристан что-то сделал со мной такое в пси-диапазоне, что разрядка всё не наступает.
Возбуждение зашкаливает, я уже теряюсь в наслаждении, растворяюсь в его власти надо мной. Кристан и не думает давать передышку. Наращивает темп, всё быстрее и быстрее… и смотрит, смотрит, смотрит…
— Кри… Крис-тааан! — стону я, умоляюще глядя на него. — Пожа… ах! Ммм… Пожалуйста! Кристан… Ах… ооо…
— О чём ты просишь, Мила?
— Я… ты же знаешь… Знаешь, о чём!
— Знаю, — довольно улыбается он, ускоряясь ещё. — Я не упущу ни мгновения твоих криков наслаждения, Мила. Рассмотрю каждое движение на твоём лице, когда я разрешу тебе оргазм. Уже скоро.
— Кристан… ох… это жестоко, — меня уже трясёт под ним, я извиваюсь, но не в силах вырваться, избежать его сильных глубоких проникновений.
— Ещё как, — его улыбка становится хищной и предвкушающей. — Зато я точно знаю, как сделать тебе настолько хорошо, как тебе ещё никогда не было.
— Сделай побыстрее, пожалуйста, — прошу его я, задыхаясь от зашкаливающих ощущений.
— Обязательно. Всё будет, Мила моя. Когда я решу, — его жаркий шёпот на моих губах. — Когда я разрешу.
Не даёт мне больше говорить. Сминает губами мои губы. Вторгается языком, целует жёстко, требовательно, властно. Пронзает меня членом внизу, в восхитительно быстром, идеальном ритме.
В какой-то момент я теряю связь с реальностью, во власти его движений, поцелуя, проникновений, его тяжести на мне, его полного контроля над моим телом, над всей моей сутью.
— Сейчас, Мила, — его шёпот на моих губах и пронизывающий внимательный взгляд.
— Кристан… я… ах! Да! Да! Да!… Да-а-а… а-а-а…
Плавно накатывающая разрядка такой силы, что меркнет в глазах. Я кричу, выгибаясь под ним, содрогаюсь всем телом, сжимая и разжимая пальцы, переплетённые с его.
Ни с чем не сравнимо, неописуемо, нереально. Как же мне хорошооо…
Острое, ослепительное наслаждение постепенно перетекает в томное, тягучее. Тело расслабленно, но продолжает подрагивать.
Кристан рассматривает меня, неподвижен в моей глубине. Его крупный длинный член всё так же твёрд внутри меня, и моё влагалище продолжает его сжимать ритмичными спазмами удовольствия.