Мой командор (СИ), стр. 30

— Я тебя давно искал, моё сокровище, — шепчет он, трогая легчайшими поцелуями мои неподвижные губы. — И теперь не упущу. И никому больше не позволю к тебе прикоснуться. Ты моя. Только моя.

Глава 34. Позволить

Мои губы начинают дрожать, раскрываются навстречу ему, и он медленно накрывает их своими твёрдыми губами. Уверенно проникает языком в глубину, неторопливо ласкает внутри. Гладит мою спину, погружается руками в волосы.

От его неспешного поцелуя, я, наконец, расслабляюсь, подаюсь ему навстречу. И… наконец-то сбрасываю напряжение, робко отвечаю на поцелуй, ещё не веря до конца, что это происходит на самом деле…

Командор Хэлтор признался мне в любви, предложил официальные отношения… И теперь он целует меня, как любимую женщину, и это взрывает мозг, разрывает меня на части.

Весь мой привычный мир рушится, трещит по швам. Новая реальность стремительно и беспощадно захватывает моё сознание, неуспевающее за фундаментальными переменами.

Как же мне принять это всё, как привыкнуть?

Делаю то, что всегда спасало меня во всех критических ситуациях. Принимаю происходящее. Разрешаю себе быть. Позволяю этому просто происходить.

Открываюсь его поцелую, отвечаю смелее и чувствую его улыбку на моих губах.

Его объятия становятся ещё бережнее. Движения его умелых губ и напористого языка замедляются. Кристан держит меня в руках как величайшую драгоценность, хрупкое сокровище, ласкает, пробует меня, смакует каждое мгновение поцелуя.

И это действует на меня, расслабляюсь всё больше, отпускаю себя. Как же хорошо с ним…

Даже нарастающее влияние пси-сцепки не мешает. Желание соединиться телами натягивает пси-потоки, но оно воспринимается фоном. Гораздо важнее то, что мы чувствуем. Единение, которое гораздо больше, чем физическое влечение.

Теперь понимаю Кристана. Да, он прав. Теперь, когда под давлением пси-сцепки мы не торопимся, я отчётливо чувствую.

Любовь… Это… Это она, да? Когда этот человек становится важнее всего на свете, заслоняет собой весь мир…

Мои руки так и прижаты к его груди, лёгкая ткань подбронника не скрывает жар его большого сильного тела, его сердце бьётся гулко, толкается в мои ладони.

И я скольжу ладонями вниз, опускаю на жёсткий рельефный пресс. От моего движения он целует напористее.

Обнимаю его мощную спину, прослеживая кончиками пальцев рельеф напряжённых мускулов.

Кристан от моего прикосновения к его спине каменеет, напрягается всем телом, отрывается от моих губ и резко втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

Наши пси-потоки переплетены, и меня обжигает его болью. Я тут же отдёгиваю руки от его спины. Кристан и был бледный, а сейчас его лицо становится просто мертвенно белым.

— Кристан?.. — испуганно вглядываюсь в его исказившееся и тут же ставшее бесстрастным лицо.

— Тшшш… — тихо говорит он. — Всё нормально.

— Кристан, что?..

— Я сказал, всё нормально.

Он снова наклоняется к моим губам, чтобы поцеловать, но я упрямо смотрю в его глаза. На его лицо возвращается нормальный, хоть и бледный цвет, но меня уже не сбить с толку.

— Кристан, покажи спину.

В его глазах снова вспыхивает злость, но я уже не боюсь его.

— Ты ранен? Что у тебя там? Тебе стало очень больно, когда я прикоснулась. Покажи.

Его взгляд меняется.

— Волнуешься за меня? — вкрадчиво спрашивает он.

А на губах его медленная улыбка. Даже дыхание затаила, глядя на него, как он красив в этот момент. Редко улыбается. Жаль, ему так идёт…

Он уже расплёл наши пси-потоки, закрылся от меня, но я непреклонна, я точно знаю, что видела и чувствовала.

— Конечно, волнуюсь, пожалуйста, Кристан! Тебе же очень больно, покажи, пожалуйста, мы проходили медпомощь, хоть понять, насколько всё серьёзно. Ты ещё и у врача наверняка не был. Так?

Кристан смотрит на меня, улыбается, и в глазах такое странное выражение… немного удивлённое, польщённое и ласкающее.

— Покажи! — хмурюсь я.

— Настойчивая малышка, — хмыкает он. — Нет, у врача не был. Незачем. Приказы раскидал, и сразу к тебе, — смотрит на мои губы, и ниже на грудь. — Мне нравится, что ты хочешь посмотреть на меня без одежды. Я тоже хочу тебя раздеть.

— Кристан! — краснею я.

Он усмехается, отстраняется, растёгивает крепления на плечах и стягивает с плеч и рук тянущуюся умную ткань подбронника, затем с торса тянет вниз и оставляет её на поясе.

Я невольно сглатываю, охватывая взглядом всё его мускулистое великолепие. Меня окатывает жаркой волной желания, между ног тягучий спазм, в горле ком, щёки вспыхнули.

Ох… удар вожделения такой силы, что я чуть не забываю обо всём.

Кристан заинтересованно наблюдает за мной.

— Может, лучше в постель? — приподнимает он бровь.

— Ага, а там я твою спину нечаянно трону, и тебе снова будет больно, — хмурюсь я. — Повернись.

— Мы будем в такой позе, что у тебя не будет возможности тронуть.

Я раздосадованно краснею от того, как откровенно он забавляется и жарким взглядом рассматривает меня.

— Поверну тебя к себе твоей соблазнительной попкой, — его голос становится ниже, с соблазняющей хрипотцой, — поставлю на колени и локти, и тебе будет совершенно не до моей спины.

Его слова пробирают меня до нутра. Соблазн слишком велик. Хочу его безумно.

— Кристан, повернись ко мне, пожалуйста, спиной! — свирепо смотрю на него.

Он тихо смеётся.

— Ммм… позволить любимой позаботится… — в его взгляде столько ироничной ласки и жаркого предвкушения. — Только недолго. Достаточно распылить антисептик с заживляющими добавками, а потом анальгетик. У тебя в каюте стандартный набор всего. Аптечка должна быть в нише у двери.

Выдав инструкции, он продолжает смотреть на меня.

Я не выдерживаю и захожу за его спину сама.

Глава 35. Плазма

От первого же взгляда на спину Кристана я потрясённо ахаю, прижимая пальцы к губам.

Вот уж точно командор Хэлтор из титана… или что там у нас самое прочное из металлов? Вроде титан самый прочный.

От увиденного я потрясена до глубины души. На его спине живого места нет.

Как Кристан вообще стоит ещё и говорит, да ещё и сексом собирается заниматься с такими ожогами?!

Нет, чем-то он явно обработал. Судя по всему, он просто вылил на спину, отодвинув ворот, что-то заживляюще-обеззараживающее из боевого набора, и пошёл себе дальше командорить.

Вспоминаю бурые пятна на его одежде, когда он вошёл в кают-компанию.

У меня десятки вопросов. Где он был? Какой бой он принял?

Впрочем, пока это неважно.

Моё замешательство длится мгновения, и я начинаю действовать.

Бросаюсь к нише у двери, нахожу там аптечку, хватаю составы для распыления, которые лучше всего к таким ожогам. С охапкой баллончиков бросаюсь к столу, осторожно и быстро расставляя их надписями к себе.

— Сядь, пожалуйста, — показываю я Кристану на стул, — я обработаю всё.

Командор медлит пару мгновений, заинтересованно и жадно разглядывая меня, а потом медленно подходит ко мне.

Встаёт рядом, оглядывая баллончики, а потом резко наклоняется, опуская ладонь на мой затылок, и целует меня в возмущённо распахнувшиеся губы.

Целует властно, сильно, глубоко, собственнически. И руку в моих волосах держит так, что не отстраниться.

У меня просто нет шансов противостоять — поддалась давлению, ответила на его требовательный, жёсткий поцелуй.

Именно в тот момент, когда я обмякла, признавая его право присваивать меня как ему угодно, утверждать свою власть надо мной — в том числе таким вот поцелуем…

В тот самый момент моей податливости, Кристан отпускает мои губы, окидывает меня, раскрасневшуюся и возбуждённую, довольным взглядом. И опускается на стул ко мне спиной.

— Начни с синего, — распоряжается он как ни в чём не бывало, — мне экспериментальной плазмой на кирриан-лучах в спину прилетело, раз ты готова помогать, давай сразу всё уберём.