Бессмертный (ЛП), стр. 77
Если только враг не припер к стенке и иного выхода не осталось, истинному «Марионеточнику» надлежит десятой дорогой обходить лобовые столкновения!
«Единственная заноза — собрание у этого ублюдка Икс назначено ровно на восемь вечера. В такой час Дуэйн Дантес еще благополучно бодрствует, и выскользнуть из-под параноидального надзора мажордома и целой своры слуг, чтобы тайком смотаться в Восточный район, — задачка не из легких… С другой стороны, это дарует мне железобетонное алиби. Вот только как обвести вокруг пальца весь этот табор в особняке? Эх, был бы у меня в рукаве еще один „Безликий“ напарник — посадил бы его в кресло Дуэйна Дантеса, и дело с концом… Та самая реликвия мисс „Справедливости“ сработала бы безупречно, да только хозяйка нынче кукует за пределами Баклунда…» — Клейн тяжело откинулся на спинку кресла, устало массируя ноющие виски.
Изначально он даже порывался провернуть парадоксальный призыв самого себя и выйти на сцену под маской благородного разбойника «Темного Императора». Увы, в форме призрака он напрочь лишался власти перекраивать плоть, а значит, вселиться в чужое тело и безупречно отыграть ту самую приятельницу мисс «Фокусника» ему бы не удалось.
Разве что сама эта приятельница пошла бы на сговор и добровольно отдала свое тело под контроль… Нет, глупая затея. Во-первых, это неминуемо вытащит на свет божий секреты Клуба Таро. А во-вторых, кто поручится, что в арсенале мистера Икс нет козырей для обнаружения «Мстительных духов»? Конечно, эту скверну можно было бы наглухо замаскировать золотой монетой, бумажным ангелом и железным портсигаром, выстроив многослойный щит… Погрузившись в глубокие раздумья, Клейн в конце концов отмел этот вариант, решив прибегнуть к старому, как мир, и до боли знакомому еще по прошлой жизни трюку.
А именно — банально притвориться больным!
Начну чахнуть прямо с завтрашнего дня. Буду клевать еду как птичка, а к восьми часам — замертво падать в постель… При таком раскладе ни мажордом, ни прислуга не посмеют тревожить мой покой… Но что, если вдруг нагрянет форс-мажор, и Вальтер примчится барабанить в дверь? Иллюзии мисс «Фокусника» хороши лишь для отвода глаз, они не наделены интеллектом и не смогут поддержать беседу… Интеллект… Погодите-ка! А что, если я намертво привяжу иллюзию к ростовому зеркалу, придав ей облик Дуэйна Дантеса, и заставлю «волшебное зеркало» Арродеса удаленно дергать за ниточки и отвечать на вопросы⁈ Мозаика в голове Клейна мгновенно сложилась в гениальную картину.
«Стоит отдать должное этой стекляшке — порой она бывает чертовски полезна…» — с искренним удовлетворением вздохнув, Клейн низвергся в реальный мир. Подойдя к письменному столу, он выудил бумагу с пером и сноровисто набросал витиеватую руну, сплетающую в себе сакральные символы сокрытия и проницания.
Едва он вывел последний штрих, как свет в спальне едва заметно померк. Гладь ростового зеркала налилась непроницаемой чернотой, а затем полыхнула серебристым сиянием, выплевывая один за другим ровные лоэнские слова:
«О великий владыка, ваш смиренный, ничтожный и бесконечно преданный слуга Арродес услышал ваш зов! Смею надеяться, я не опоздал?»
«И каждый раз выкидывает что-то новенькое…» — Клейн, не удержавшись от ироничной усмешки, покачал головой и бросил:
— Нет.
«Это всё ваша безграничная милость, о великий владыка. Дозволено ли мне будет услышать ваш вопрос?» — слова безупречным строем ложились на амальгаму.
Клейн выдержал короткую паузу и произнес:
— Я вознамерился пустить в расход мистера Икс, оракула из ордена Авроры. Что скажешь?
Буквы на зеркале застыли на несколько долгих секунд, после чего тревожно зазмеились, складываясь в новый текст:
«Настоятельно рекомендую вам отложить это покушение на дни после четверга».
«Бьет точно в цель, подтверждая мое недавнее гадание… Сегодня и в четверг за спиной мистера Икс вполне может маячить тень „Ангела Судьбы“ Уробороса или кого-то из святых ордена Авроры…» — юноша лишь легкомысленно улыбнулся и продолжил:
— Арродес, у меня к тебе поручение.
«Это… это величайшая честь для меня! Безмерно признателен за дарованный шанс!» — строчки вылетали с пулеметной скоростью, всем своим видом вопя об искреннем, щенячьем восторге. — «Смею ли я узнать, в чем заключается моя миссия?»
Клейн скупо кивнул и пояснил:
— В эту пятницу вечером я пущу в ход зеркало в качестве якоря для иллюзии, соткав из него безупречного двойника моей нынешней личины. Твоя задача: случись какой форс-мажор, взять управление этой куклой на себя, вести беседу и отвечать на вопросы так, чтобы комар носа не подточил.
— Потянешь?
Воздух вокруг ростового зеркала внезапно пошел легкой рябью, и тишину разорвал до боли знакомый голос Дуэйна Дантеса. Вот только в его интонациях сквозило донельзя приторное, угодливое заискивание:
— О великий владыка, любое ваше желание — закон для меня! Я костьми лягу, но исполню всё в лучшем виде.
— И пусть подобный фокус сожрет уйму сил и претит моей природе, обвести вокруг пальца здешнюю челядь мне вполне по зубам.
— Стоит вам лишь приказать, и я сымитирую любой голос в мире!
«А эта стекляшка куда талантливее, чем я предполагал… Нынче даже волшебному зеркалу приходится изворачиваться, чтобы выжить… Впрочем, от этой последней фразочки отдает какой-то грязной чертовщиной…» — лицевые мышцы Клейна едва заметно дрогнули, и он отрезал:
— Когда будешь отыгрывать роль, наглухо спрячь свою маниакальную страсть к игре в вопросы и ответы. Чтобы ни одна живая душа не почуяла подвоха.
Арродес мгновенно вывел на стекле новые слова:
«Клянусь, я вживусь в ваш образ безупречно!»
— Превосходно, — благосклонно кивнул Клейн.
По правде говоря, он всерьез опасался, что Арродес вздумает огорошить мажордома Вальтера или личного камердинера Ричардсона какими-нибудь донельзя пикантными, компрометирующими вопросами. Например, допытываясь, не предавались ли они порочным фантазиям о дамах, к которым не смеют питать влечения, или чей образ предстает перед их мысленным взором глухой ночью, когда они предаются плотским утехам в одиночестве.
Зная напрочь отсутствующую совесть «волшебного зеркала», сыщик ни на йоту не сомневался: не сделай он строгого внушения загодя, эта тварь непременно выкинула бы подобный фокус. Достаточно вспомнить, как в свое время оно своими каверзами едва не довело Даница до нервного срыва.
Не став больше сотрясать воздух лишними поучениями, Клейн сменил тему:
— На сегодня всё. Я выйду на связь в пятницу вечером.
«Слушаюсь, о великий владыка! Ваш смиренный слуга сгорает от нетерпения в ожидании шанса услужить вам!» — «волшебное зеркало» Арродес сперва вывело на глади эту подобострастную строчку, а затем пририсовало рядом простенький, приветливо машущий рукой смайлик.
Глава 777
Безумная экипировка
В пятницу днем Клейн, притворившись больным и пропустив литературный салон, в очередной раз воспарил в чертоги над серой мглой.
Прямо перед ним покоился блокнот размером с ладонь в медно-зеленой, на вид очень прочной обложке — тот самый «Дневник путешествий Леймано», любезно предоставленный мисс «Фокусником» Форс.
Раскрыв эту вещицу, которая на деле куда больше походила на настоящую магическую книгу, на одной из страниц, юноша мазнул взглядом по выжженной желтизне пергамента. Затем он поднял руку, призывая «Скипетр Морского бога» из груды оккультного хлама, и намертво сжал его в ладони.
Вливая толику духовности в «Дневник путешествий Леймано», отчего тот начал испускать тусклое, подернутое дымкой сияние, сыщик одновременно заставил лазурные самоцветы на навершии короткого костяного жезла вспыхнуть один за другим.
Под сводящий скулы треск прямо из пустоты, сплетаясь воедино, начали вырываться ослепительные серебристо-белые молнии. Толстые, свирепые, они хищно извивались, подобно щупальцам, порождая леденящую картину настоящей грозовой бури.