Бессмертный (ЛП), стр. 328
Не прошло и десятка секунд, как раздался знакомый, мерный стрекот: тук-тук-тук. Из нутра аппарата робко, словно пугливый зверек, поползла иллюзорная белая лента:
'О великий, высочайший и непостижимый владыка! Ваш верный, смиренный и бесконечно ничтожный слуга Арродес незамедлительно откликнулся на зов.
На данный момент здешние края не таят в себе ни малейшей угрозы, не так ли?'
Пробежавшись глазами по этим сочащимся подобострастием дифирамбам, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Теперь он мог с железобетонной уверенностью констатировать: на том конце провода действительно находится «волшебное зеркало» Арродес.
А ведь до этого его до смерти грызла паранойя, что на бумаге всплывет какая-нибудь непредсказуемая дичь в духе: «Я хочу от тебя детей».
Разумеется, он загодя воспарил в таинственные чертоги над серой мглой и раскинул карты на предмет фатальных рисков при сеансе связи с артефактом. Вердикт гласил, что всё пройдет без сучка без задоринки. Вот только памятуя о том, как «Матерь Древа Желаний» играючи сбила его прорицание, да и недавний промах с толкованием грядущего визита за Врата Чаниса в соборе Святого Самуила всё еще саднил, сыщик банально не мог позволить себе слепо довериться фортуне.
— Истинно так, — сдержанно кивнул Клейн, после чего сразу взял быка за рога: — Что тебе ведомо о городе Кальдероне в недрах мира духов?
Тук-тук-тук. Призрачная лента как-то нерешительно, с запинками поползла из приемника:
'Мой взор не в силах проникнуть сквозь пелену, укрывающую этот град, так что доскональных подробностей я не ведаю. Могу лишь железобетонно подтвердить: история помнит случай, когда в его стенах бесславно сгинул настоящий святой. Разумеется, туда совались и кое-какие ангелы, и «Мироходцы», и прочая паранормальная фауна духовного измерения. И пусть им удалось благополучно унести оттуда ноги, сорвать поистине баснословный куш не повезло никому.
А еще я доподлинно знаю, откуда растут корни этого полиса'.
Не дожидаясь, пока заинтригованный Клейн начнет допытываться, Арродес под мерный перестук телеграфа выплюнул еще несколько строчек:
'В седую древность он носил гордое имя «Город Мертвых» и являлся земным божественным царством самой Грегари — Прародительницы Бессмертных Фениксов и одной из древних богов.
Как только эта могущественная сущность выковала Подземное царство, Ее божественные чертоги перекочевали туда. А «Город Мертвых» мало-помалу превратился в священную Мекку для Ее прямых потомков и истовой паствы.
Прежде чем Древний бог Солнца нанес Прародительнице сокрушительный, фатальный удар, разорвав Ее на куски, Она успела вырвать этот мегаполис с корнем и зашвырнуть его в самые непостижимые бездны мира духов. С тех самых пор ни один из местных обитателей так и не вырвался наружу. Что же до названия «Кальдерон» — его нарек тот самый ангел из рода Авраам, который первым переступил этот порог. На Речи мертвых это словечко означает не что иное, как «неведомые фантомы»'.
Глава 921
Вежливость превыше всего
Если говорить о познаниях касательно древних богов, то Клейн ничуть не уступал многим мастерам высших эшелонов. Как-никак, за его спиной стоял Город Серебра — твердыня, благополучно пережившая эпохи от самой Второй до нынешних дней. Там из поколения в поколение бережно передавались соответствующие мифы, и эхо тех времен всё еще отзывалось в реальности.
Насколько ему было известно, Прародительница Бессмертных Фениксов Грегари и являлась той самой древней Смертью. В свое время Она получила фатальный удар от Создателя Города Серебра — того самого Древнего бога Солнца, чью плоть впоследствии растерзали и пожрали Короли Ангелов. И уже на излете Второй Эпохи Ее божественная сущность окончательно раскололась, а Сама Она бесславно пала.
Однако Ее влияние отнюдь не испарилось без следа. Даже в нынешнюю эпоху можно было нащупать кое-какие отголоски Ее былой мощи, ведь именно Она выковала Подземное царство!
«Город Мертвых… „Неведомые фантомы“… древняя богиня… Звучит так, что впору за версту обходить эту дыру…» — Клейн, не отрывая взгляда от стоящего перед ним беспроводного телеграфного приемника, с головой ушел в тяжелые думы.
Тук-тук-тук. Аппарат деловито выплюнул еще один кусок призрачной бумаги:
'Помимо этого, иными подробностями я, увы, не располагаю.
О великий владыка, ваш слуга осмелится предложить один совет. Дозволите ли вы его озвучить?'
«А вот это уже деловой подход…» — вынырнув из омута мыслей, юноша едва заметно кивнул:
— Говори.
Мерный стрекот приемника вмиг налился задорной, суетливой легкостью. На иллюзорном пергаменте молниеносно выстроилась новая строка:
«Касательно любых вопросов о Кальдероне, вы вольны вознести мольбы „Красному Свету“ Эл Мории».
«Как ни крути, а обойти „Красный Свет“ стороной не выйдет…» — Клейн ответил коротким, скупым кивком и сменил тему:
— Если я сорву маску с лица «Адмирала Ада» Людвилла, это не сулит мне фатальной угрозы?
«Никак нет!» — железобетонный, дышащий абсолютной уверенностью ответ тут же предстал взору сыщика.
«Вот и славно…» — поразмыслив с секунду, он бросил:
— На сегодня закончим.
«О величайший и мудрейший владыка, поспешите! Пройдет от силы пара минут, и в эту сторону устремятся незримые взоры! Ваш бесконечно преданный слуга Арродес будет с замиранием сердца ждать следующего зова! До скорой встречи~» — пулеметный стрекот аппарата не выдал ни малейшей заминки.
«Пара минут⁈ Какого дьявола ты раньше молчал⁈» — сердце Клейна ухнуло в пятки. Юноша почувствовал себя так, словно воочию узрел тикающий таймер на заложенной бомбе. Не теряя ни доли секунды, он сноровисто пустил в ход всё еще не разобранный алтарь и остатки материалов. Проведя ритуал жертвоприношения, сыщик благополучно зашвырнул этот проклятый телеграфный приемник прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.
Покончив с этой суетой и дотошно удостоверившись, что округа не таит в себе никаких аномалий, Клейн мысленным импульсом заставил марионетку Людвилла отойти чуть в сторону. Благоразумно избегая прямого зрительного контакта, кукловод велел болванчику сорвать со своего лица ту самую серебристо-белую маску.
Густое, мертвенно-бледное свечение мгновенно вырвалось наружу. Впрочем, оно отнюдь не походило на тот ослепительный, первобытный всплеск, что Клейн наблюдал во время их минувшей дуэли. Свет накрыл лишь крошечный пятачок вокруг пирата, уподобившись тусклому пламени догорающей свечи.
Синхронно с этим густые джунгли вновь налились тем самым могильным холодом и свинцовым мраком, что успел рассеяться после отправки приемника над туманом. Более того, теперь в этой атмосфере явственно сквозила какая-то неподдающаяся описанию, первобытная жуть, бившая прямиком по рассудку.
Этот леденящий контраст мигом воскресил в памяти сыщика мрачные картины погостов и мифические байки о самом Подземном царстве.
Выждав несколько томительных секунд и убедившись, что никаких сокрушительных аномалий не предвидится, он дернул за ниточки второй марионетки. «Победитель» Энзо послушно обогнул «Адмирала Ада» и застыл прямо перед ним, принявшись скрупулезно, дюйм за дюймом разглядывать ту самую физиономию, что долгие годы скрывалась за куском металла.
Лицо пиратского владыки оказалось напрочь лишено плоти. Иссохшая, абсолютно бесцветная кожа намертво обтягивала голый череп, отливая пугающей, кристальной прозрачностью.
А прямо под этим «хрустальным» панцирем суетливо, нескончаемым потоком метались мириады немыслимых, призрачных теней. Они то сливались воедино с костью, то юркали в черепные швы, то и дело хищно проступая на оскаленных зубах.
Доведись Клейну узреть подобное уродство в первые месяцы после своего прибытия в этот мир, он бы стопроцентно поседел от ужаса. Вот только нынче, вдоволь насмотревшись на целые легионы самых гротескных, сорвавшихся в бездну безумия мутантов и тварей, юноша сохранил абсолютное, ледяное хладнокровие. Такими фокусами его рассудок было уже не пронять.