Бессмертный (ЛП), стр. 324

Положа руку на сердце, его до смерти интриговало, какая же физиономия скрывается под этой серебристой маской. Однако, вспомнив ту чудовищную, леденящую аномалию, что вырвалась наружу, когда Людвилл сорвал ее в пылу минувшей схватки, юноша благоразумно задавил любопытство. Он твердо решил отложить эти эксперименты до тех пор, пока не покинет городскую черту и не заберется в какие-нибудь глухие, безлюдные джунгли.

Потратив изрядное время на скрупулезные тесты, Клейн наконец-то в общих чертах прощупал ступень и паранормальный арсенал своего нового болванчика.

Людвилл оказался «Привратником» пятой Последовательности из Пути «Смерти». И ко всему прочему, к роду людскому он принадлежал весьма условно.

Девятая ступень этой стези носила титул «Сборщика трупов». Клейн прекрасно знал их специфику еще со времен Тингена: адепты перенимали толику мертвенных свойств, источая пронизывающий, могильный холод, а температура их тел падала до минимума. Это служило идеальным щитом от нападок безмозглой нежити. Вдобавок их физическая мощь взлетала до небес, они обретали иммунитет к трупному яду, лютой стуже и миазмам разложения. Врожденное духовное зрение и энциклопедические познания о повадках и уязвимостях всевозможных мертвецов шли приятным бонусом.

Восьмой ранг именовался «Могильщиком». Шагнувшие на эту ступень «Сборщики» становились еще более крепкими и проворными, а их духовный взор обретал пугающую проницательность. Они учились нащупывать контакт с горсткой окрестных духов, принуждая тех к содействию. Но главным козырем «Могильщика» был так называемый «Взор смерти» — способность за считанные мгновения безошибочно вычислять уязвимости даже у совершенно незнакомой нежити или тварей из мира духов.

Седьмая Последовательность, «Медиум», знаменовала собой качественный, фундаментальный скачок. Маги овладевали целым арсеналом оккультных обрядов, завязанных на духовную стихию, и могли в открытую толковать с призраками и духами природы. Для них сама реальность превращалась в бескрайнюю агентурную сеть, где каждый неупокоенный мертвец служил верным осведомителем.

Опираясь на эту незримую армию, «Медиумы» виртуозно творили самую разношерстную магию и порождали всевозможные паранормальные аномалии, делая этот класс воистину универсальным.

Шестая ступень, «Наставник мертвых», вкупе с пятой, «Привратником», не несли в себе радикальных перемен, лишь колоссально расширяя радиус влияния. «Наставник мертвых» уверенно вторгался в духовное измерение, обретая власть вербовать собственных посланников и заручаться поддержкой потусторонних обитателей. А «Привратник» и вовсе нащупывал саму грань Подземного царства, призывая на службу таящихся там призраков, словно истинный страж на границе жизни и смерти.

Начиная с «Медиума», каждый новый прорыв в рангах вызывал взрывной, геометрический рост числа и качества подконтрольной нежити, природных духов и фантомов. Вдобавок «Наставник мертвых» постигал «Речь мертвых» — сокрушительное искусство, бьющее сквозь любую физическую броню прямиком в астральное тело, превращая простой контакт с духами в безжалостное рабство и подчинение. А «Привратник» получал ограниченный доступ к тем самым мистическим вратам, что отделяли мир живых от мертвых — прямому порталу в Подземное царство!

«Не будь в моем рукаве медного свистка Азика, чья первобытная суть наглухо подавляла власть „Сборщиков трупов“ над духами, я бы тогда и пяти минут против „Адмирала Ада“ не продержался. Да что там, даже сейчас, с полубожественными талантами наперевес, не страхуй меня „Странствие“, стереть Людвилла в порошок было бы задачей почти невыполнимой… Впредь, готовясь к вендетте против Инса Зангвилла, нужно будет держать эту деталь в уме — он ведь в свое время тоже топтался на ступени „Привратника“». Клейн глубокомысленно кивнул и, поднеся чашку к губам, отпил ароматного чая.

Что же до того тонкого клинка на поясе Людвилла, оружие носило гордое имя «Эсток Харриса». Реликвия уходила корнями во времена какого-то древнего принца Южного континента и не принадлежала ни к одному из известных Путей. По своей природе она скорее напоминала хаотичный, вылепленный из родственных характеристик конгломерат — точь-в-точь как у того самого «Северного Короля» Уриссена.

У этого эстока имелся лишь один-единственный Потусторонний талант: любая цель, пронзенная его острием, подвергалась абсолютному, тотальному разрушению.

Разумеется, будучи пиратским адмиралом с самым баснословным ценником за голову, Людвилл располагал куда более обширным арсеналом. Увы, его главную гордость — перстень бога Смерти — благополучно экспроприировал Азик. А сорвать с марионетки ту самую серебристую маску, чтобы досконально ее препарировать, Клейн в ближайшее время не мог чисто физически.

«И вишенка на торте: он и впрямь абсолютно равнодушен к золоту. Звонкая монета не вызывает у него ни малейшего трепета…» Со стуком опустив пустую чашку и оторвав взгляд от куклы, Клейн решил не тянуть время. Покуда часы позволяли, он намеревался покинуть Гураин и затаиться в какой-нибудь глуши, дожидаясь, пока Даниц завершит свои разведвылазки.

Глава 919

«Идеальный» вывод

Баклунд, район Джовуд.

Внезапно вынырнув из послеобеденного сна, Форс кристально ясно вспомнила увиденную в грезах бескрайнюю пелену серо-белого тумана и почтительно склонившего голову господина «Луну». В ушах всё еще отчетливо звучали его слова:

— … Юго-восточные предместья Баклунда, самое сердце леса Делайр. Там таится заброшенный древний замок, где угнездились как минимум два древних мстительных духа. Присутствуют и другие неупокоенные души. Нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что там обосновался какой-то Потусторонний. Точные координаты таковы…

«Ну наконец-то нащупалась зацепка к главному ингредиенту для зелья „Архивариуса“! Наводка ценой в баснословные триста фунтов…» — Форс просияла от бьющего через край восторга. Девушка тотчас мысленно вознесла искреннюю хвалу господину Шуту, слезно прося владыку передать «Луне», что причитающийся гонорар она переведет в самое ближайшее время.

Покончив с молитвой, она откинула одеяло и спустилась на первый этаж, намереваясь плеснуть себе чего-нибудь крепкого. Заодно требовалось пораскинуть мозгами: когда именно стоит нагрянуть в этот проклятый замок и какие приготовления потребуются для столь рискованной вылазки.

«Сдавать „Дневник путешествий Леймано“ в аренду в ближайшие дни категорически нельзя… Сио придется взять с собой, без нее никак… В тех руинах кишмя кишит нежить, так что дело пахнет керосином. Нужно скрупулезно продумать арсенал „заклинаний“. Если выяснится, что убойной мощи не хватает или магия бьет мимо цели, придется раскошелиться и выкупить у господина „Мира“, господина „Повешенного“ или малыша „Солнца“ нужные слепки Потусторонних талантов…» — пускай Форс и не могла похвастать богатым боевым опытом, годы варки в котле подпольных сходок магов да участие в Клубе Таро сделали свое дело. Наслушавшись жутких баек и повидав всякого, она на интуитивном уровне понимала, как именно стелить соломку перед шагом в неизвестность.

Что же касалось шальной идеи перевесить этот контракт напрямую на плечи господина «Мира» — от нее писательница благоразумно отказалась уже давно. Она кристально ясно осознавала: даже если вывернет карманы досуха и отдаст все свои сбережения вкупе с добытыми трофеями, этого всё равно не хватит, чтобы оплатить услуги столь смертоносного авантюриста.

Разумеется, если пробная вылазка покажет, что в стенах древнего замка таится воистину фатальная угроза, с которой магам ее эшелона тягаться не по зубам, она стиснет зубы и залезет в кабалу. В конце концов, мертвым деньги ни к чему — надежда и будущее есть лишь у живых.

Впрочем, до подобных крайностей дойти не должно. На страницах «Дневника путешествий Леймано» всё еще пылились два запечатленных слепка полубожественного ранга, оставленные господином «Миром». На худой конец можно будет просто пустить их в дело, а уж потом ломать голову, как расплатиться за растрату… Загвоздка крылась лишь в одном: эти колоссальные таланты могли оказаться совершенно бесполезными против мстительных духов и призраков… Смакуя глоток винтерского Блэкленда, Форс постепенно выстраивала в уме цельный план действий.