Бессмертный (ЛП), стр. 276
Сделав этот вывод, моряк мысленно высек для себя железобетонное правило:
«И пускай далеко не каждый высокоранговый Потусторонний обладает пугающим даром „всё, что сказано, будет услышано“, но стоит поминать Их всуе слишком часто, как сама судьба неминуемо сведет вас нос к носу. Как-никак, чем выше ты взбираешься по лестнице Последовательностей, тем крепче твоя связь с нитями рока!»
Клейн, убедившись, что резиденты Клуба Таро — в особенности столичная троица — в полной мере прониклись параноидальной настороженностью к клону Амона, растеряли пыл и не намерены лезть на рожон с «Богохульником», наконец-то успокоился. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он одарил паству расслабленным взглядом, всем своим видом показывая: дальше бразды правления собранием переходят к вам.
«Отшельник» Катлея, титаническим усилием воли задвинув на задворки сознания тревоги о судьбах Северного и Южного континентов вкупе с Пятью морями, устремила взор во главу длинного бронзового стола:
— Достопочтенный господин Шут, в этот раз у меня вновь имеются три новые страницы из дневников.
Пиратка кристально ясно помнила: едва минувшее собрание Клуба Таро подошло к концу, она пулей отстучала «Королеве Мистики» весточку с разгадкой тех двух «иероглифов Рассела». Ответ пришел лишь под конец недели. Внутри обнаружились три свежие страницы дневника и один весьма лаконичный, но бьющий в самую суть вопрос:
«Где же кроется истинная, тихая гавань для его души и разума? На том самом затерянном острове, или же в бездонных глубинах звездного неба?»
Вчитываясь в эти строки раз за разом, «Отшельник» Катлея нутром чуяла: выводя этот вопрос, Королева явно дала слабину, позволив эмоциям выплеснуться наружу и сломать её привычную, ледяную сдержанность.
Прекрасно зная характер «Королевы Мистики» Бернадетт, пиратка лишь беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнула:
«Фигура великого императора Рассела — это тот самый гордиев узел в душе Королевы, который ей никак не разрубить. Уж не в этом ли кроется истинная причина того, что она до сих пор не отважилась на штурм второй Последовательности?»
Клейну, разумеется, было невдомек, какие там драмы разыгрываются в мыслях леди «Отшельника». Он лишь благосклонно кивнул, дозволяя ей материализовать свежие записи Рассела.
Вскоре три желтовато-бурых пергаментных листа послушно легли прямиком в его ладонь:
'Десятое марта. Вновь посетил сходку той самой, древнейшей и глубоко законспирированной ложи.
Скрупулезно наблюдая за ними всё это время, меня всё сильнее грызет один вопрос: что вообще значит «соответствовать духу времени»? Кто, дьявол побери, диктует эти самые «веяния эпохи»?
Если слепо верить их россказням, то в тот самый миг, когда Апокалипсис постучится в двери, первозданный Создатель восстанет из мертвых. Он воспрянет от вечного сна, пожрет и вобьет всё сущее обратно в себя, дабы выковать новый мир и написать историю с чистого листа. При таком раскладе им вообще нет нужды трястись над тем, чтобы эпоха текла по какому-то выверенному руслу! Наоборот, куда прагматичнее было бы плести интриги напропалую, стравливать всех и вся, раздувая пожары мировых войн, мясорубки между ангелами, а то и саму битву истинных богов! Разве тотальный хаос не приблизил бы их цель куда быстрее?
Или, быть может, сама «эпоха» является неотъемлемой плотью того первозданного Создателя? И лишь покуда русло времени течет согласно Его замыслу, Он способен цедить из него жизненные соки для своего воскрешения? Да это же антинаучный бред… Хех, впрочем, всё то, во что я нынче по уши увяз, насквозь пропитано этой самой антинаучной чертовщиной…
Положа руку на сердце, я искренне не беру в толк: на кой черт им вообще сдалось воскрешать этого всемогущего Владыку, который неминуемо раздавит нас всех своим авторитетом? Куда лучше было бы просто ломать комедию для отвода глаз, а самим — жить в свое удовольствие, наслаждаясь абсолютной, ничем не скованной свободой!
Опираясь на свои наблюдения, могу с ухмылкой заявить: добрая половина здешних резидентов разделяет именно мою философию. Вот только другая половина — это упертые фанатики, маниакально следующие своим догматам. Даже не знаю, как их правильнее величать: возвышенными идеалистами или же кончеными, отбитыми наглухо сектантами.
Но больше всего тумана нагоняет фигура их загадочного предводителя. Старина Гермес как-то шепнул мне, что у истоков этой ложи стоял именно он… точнее, Он, сколотивший костяк из горстки единомышленников. И всё же этот Владыка почти никогда не подает голоса. Он сквозь пальцы смотрит на то, как участники внаглую используют ресурсы ложи ради собственных грязных делишек. Порой я даже банально забываю, что Он вообще здесь! Кажется, Ему просто до одури нравится вальяжно восседать в тени и безмолвно созерцать нашу пустую болтовню.
Однако был один инцидент, когда я воочию узрел Его сокрушительный, абсолютный авторитет. Один из мастеров высших эшелонов имел наглость пойти наперекор тому самому «духу времени». И с легкой подачи Владыки ему хватило каких-то жалких тридцати секунд, чтобы превратиться в живую мишень для зачистки. Держу пари, этот бедолага не дотянет и до нынешнего лета.
Кто же Он такой, дьявол Его побери? Неужто один из тех древних богов, что чудом уцелели еще со Второй Эпохи⁇'
Тот факт, что Рассел влепил в самом конце целых два вопросительных знака, красноречиво вопил о его бьющем через край, искреннем недоумении — прием, к которому император прибегал донельзя редко. Клейн всерьез заподозрил, что именно эта деталь послужила для «Королевы Мистики» Бернадетт главным критерием при отборе страниц.
Глава 891
Странная часовня
«Таинственный предводитель „Ордена Сумеречных Отшельников“ обожает сидеть в сторонке, безмолвно созерцая чужие беседы. Но стоит Ему лишь пожелать, как консенсус достигается в мгновение ока… Воистину, безупречно вписывается в повадки Пути „Зрителя“… С каждой строчкой во мне всё сильнее крепнет уверенность: Он — брат Амона, еще один сын Создателя, Адам… Подозреваю, что на закате дней великий император, выудив изрядную долю секретов у мистера „Дверь“, тоже пришел к схожим умозаключениям…» — Клейн мысленно сплетал откровения из дневника с собственным багажом знаний и догадок, плавно скользя взглядом ниже, по оставшимся строкам пожелтевшего листа:
'Одиннадцатое марта. Чем дольше я прокручиваю в памяти вчерашний инцидент, тем сильнее меня пробирает леденящий душу страх. Судьба существа, балансирующего на грани между человеком и полубогом, была предрешена за пару небрежных фраз. Бедолаге даже не дали и шанса пискнуть в знак протеста! Опираясь на тот чудовищный костяк, что сколотила эта древняя, сокрытая во мраке ложа, я готов биться об заклад: для них попросту нет ничего невозможного, за исключением лобовой атаки на Церкви ортодоксальной семерки. Да им даже свергнуть целую державу — раз плюнуть!
'Какое немыслимое счастье, что меня втянули в их ряды. Иначе, того и гляди, в один прекрасный день я бы нарвался на какую-нибудь абсурдную, неотразимую попытку покушения и отправился бы к праотцам, так и не поняв, откуда прилетело!
'Подобные синдикаты, таящиеся за кулисами, вершащие негласный суд и хладнокровно выносящие смертные приговоры, вызывают отторжение от одной лишь мысли об их существовании. И пусть я сам числюсь в их списках, меня всё равно бьет нервная дрожь и снедает первобытный трепет.
'Этот проклятый мир на мириады порядков опаснее Земли. Здесь можно найти свою бесславную, мучительную смерть из-за сущего пустяка! Быть может, ты просто родился с обостренной духовностью. Или имел неосторожность полистать пыльный древний манускрипт. А то и вовсе отправился в заурядный торговый рейс, засмотрелся на местную красавицу, из любви к странствиям сунул нос в руины какого-нибудь замка, проснулся посреди ночи от пьяной драки за стеной, ну или, на худой конец, изобрел какую-то полезную безделушку. Итог один — нелепая, гротескная и поистине жуткая кончина!