Бессмертный (ЛП), стр. 209
«Этот недавний сон явно служил каким-то предзнаменованием…» Будучи прожженным «Провидцем», Клейн с параноидальной дотошностью относился к любым своим грезам. Не стал он пренебрегать ими и сейчас: титаническим усилием воли сбросив остатки сонливости, юноша сосредоточился, принимаясь препарировать видение:
'Вне всяких сомнений, это было надгробие…
'Оно символизирует некоего мертвеца, либо же таинство, намертво завязанное на воскрешение…
'Багровый свет луны выступает символом Богини, и ниточки от него тянутся прямиком к Церкви Богини Вечной Ночи, Ночным Ястребам и прочим смежным понятиям… Разумеется, явись мне сам лунный диск, это могло бы указывать на «Первозданную Луну», прародительницу вампиров Лилит или «Матерь Древа Желаний»…
«Однако сам камень окрасился в цвета свежей крови. Стало быть, дело пахнет скверно…»
Анализируя символ за символом, Клейн лихорадочно сплетал эти обрывки воедино, отчаянно силясь выудить из них железобетонный, осмысленный вердикт.
После недолгих, но скрупулезных раздумий, сыщик пришел к выводу: ниспосланное откровение неразрывно связано с его собственным прошлым и Церковью Богини Вечной Ночи.
Воскресив в памяти всю ту кутерьму, что творилась в последние дни, он мало-помалу нащупал ответ:
'Раз уж Дуэйн Дантес с такой пугающей регулярностью обивал пороги собора Святого Самуила, он неминуемо угодил в списки подозреваемых. А если Леонард еще не успел убраться из Баклунда, его взор стопроцентно зацепился бы за эту фигуру. Как-никак, он доподлинно знает, что Дуэйн Дантес — птица с двойным дном и туманным прошлым…
'Учитывая, что угнездившийся в его теле старик — ангел из Пути «Мародера», эта сущность почти наверняка раскусила неразрывную связь между серой мглой и стезей «Провидца». Да и титул нулевой Последовательности — «Шут» — ей наверняка ведом…
'При таком раскладе для них не составит ни малейшего труда сплести воедино гуляющие в подполье сакральные имена «Шута» с моей скромной персоной. Они железобетонно уверуют, что я состою в той самой глубоко законспирированной ложе, что бьет поклоны «Шуту». А потянув за эту ниточку, они без труда приплетут сюда и убийцу Ланевуса — того самого благородного разбойника «Темного Императора», тоже питающего слабость к картам Таро…
'Приплюсуем сюда заботливо раскиданные мной хлебные крошки, ведущие к Герману Воробью, и тот факт, что Леонард уже рыл землю носом в поисках Шерлока Мориарти… Сопоставив весь этот пазл, он вполне мог нащупать главную мишень. Шансы на это поистине колоссальны!
«К тому же, ранняя маскировка Шерлока Мориарти зияла дырами. Копни Леонард чуть глубже, и он бы в два счета подметил пугающее сходство между прославленным детективом и своим павшим сослуживцем… Выходит, он рванул в Тинген, чтобы раскопать мою могилу и воочию во всем убедиться?»
Размышляя об этом, Клейн нащупал подушку, подложил ее под спину и сел в кровати. Он был твердо уверен: разгадка недавнего кошмара найдена.
Юноша принялся с параноидальной скрупулезностью просчитывать грядущие ходы, всерьез подумывая, а не стоит ли прямо сейчас сбросить личину Дуэйна Дантеса и дать деру:
'Слить свои догадки и факты остальным Ночным Ястребам Леонард не сможет при всем желании. Ключевые звенья этой цепи попросту не поддаются логичному объяснению без риска вытащить на свет божий его собственные, леденящие душу тайны…
'Опираясь на свой казенный опыт и зная повадки поэта, могу смело заявить: он попытается зайти с другого фланга, исподволь подкидывая ищейкам наводки. Это сулит куда больше волокиты и сожрет прорву времени. А значит, если я перехвачу его раньше и выдам очередное «китайское» предупреждение, этого с лихвой хватит, чтобы отбить у него охоту лезть на рожон. В конце концов, в этот раз Церковь не понесла никаких ощутимых потерь, да и трупов за мной не числится.
'К тому же, стряпая легенду Дуэйна Дантеса, я ювелирно подогнал тайминги. Его мнимые скитания по Южному континенту в последние месяцы безупречно расходятся с теми датами, когда активность Германа Воробья пошла на спад. А учитывая, что ниточки тянутся в интисские колонии, прощупать эту фальшивку на прочность — задачка практически невыполнимая…
'Иными словами, максимум, до чего сможет докопаться Леонард — это выстроить знак равенства между Германом Воробьем, Шерлоком Мориарти и Клейном Моретти. В отношении же Дуэйна Дантеса он лишь заподозрит, что мы — подельники, состоящие в одной и той же тайной ложе, бьющей поклоны «Шуту»…
«Хех, в его картине мира Дуэйн Дантес — это окутанный мраком тайн исполин калибра полубога, способный играючи, с первого взгляда раскусить сидящего в нем паразита. И этот образ в корне ломает любые ассоциации с моими прочими личинами».
Молниеносно выстроив план действий, Клейн переключился на препарирование того щекотливого инцидента, что приключился с ним после полудня в Клубе отставных офицеров Восточного Балама:
'С какой стати эти ушлые вояки вообще решили подкатить со своими контрабандными поставками оружия прямо ко мне?
'Я только-только навел мосты с парламентарием Махтом. Проверку на вшивость не проходил, пуд соли с ними не съел, так что слепого доверия не заслужил и подавно…
'А что, если это предложение и есть та самая проверка на прочность?
'Первые партии стволов и артиллерии наверняка окажутся смехотворными по объему, да и товар подсунут не самого лучшего пошиба. Вдобавок стопроцентно затребуют деньги вперед. Окажись я засланным казачком, они не потеряют ни пенни. Рискуют лишь тем, что эта жалкая кучка железа всплывет на их же подконтрольных землях — издержки вполне терпимые.
'Хм… В их глазах я — прожженный толстосум с мутным прошлым и богатым опытом выживания в Западном Баламе, то бишь кандидат идеальный. Во-первых, при деньгах. Во-вторых, не из робкого десятка. В-третьих, обладаю нужными связями, чтобы сбыть смерть в подходящие руки. И, наконец, в-четвертых — я безродный нувориш, лишенный покровителей в высших эшелонах Королевства. Случись какой форс-мажор, из меня выйдет безупречный козел отпущения.
'Эти лисы стопроцентно приставят ко мне негласную слежку… Но стоит мне лишь без сучка без задоринки провернуть эту «сделку», как я мигом заделаюсь доверенным партнером армейской верхушки… А это — просто роскошный трамплин для того, чтобы докопаться до подлинной изнанки Великого баклундского смога…
'Единственная заноза: я ни черта не смыслю ни в повстанцах Западного Балама, ни в тамошних племенах… А этот проклятый Андерсон испарился невесть куда, и связи с ним у меня нет…
«Хм, Даниц наверняка краем уха слыхал о тамошних раскладах… Да и леди „Отшельник“ вкупе с незримо стоящей за ее спиной „Королевой Мистики“ тоже должны быть в курсе… Пожалуй, для начала закину удочки по этим каналам и вытрясу из них агентурные сводки…»
Приняв железобетонное решение, Клейн почувствовал, как бушующие мысли плавно утихают. Навалившаяся сонливость вновь взяла верх, и юноша, дюйм за дюймом соскользнув по подушкам, благополучно зарылся в теплое одеяло.
…………
Глубоко в подземельях собора Святого Самуила только что вернувшийся из Тингена Леонард как раз поспел к внутреннему совещанию отряда.
Соэст, взяв слово первым, огласил вердикт архиепископа и скупые плоды розысков, проведенных местными звеньями Ночных Ястребов:
— Его Высокопреосвященство святой Энтони, заручившись поддержкой Святого Престола, железобетонно удостоверился: лазутчиком был не кто иной, как Герман Воробей. Вдобавок был вынесен весьма парадоксальный вердикт: этот отбитый наглухо маньяк всё еще коптит небо, однако в пределах нашего мира более не обретается.
— Звучит как полнейшая, противоречивая бессмыслица. Я и сам в упор не беру в толк, что это значит, а архиепископ утруждать себя разъяснениями не стал.
— Как бы там ни было, отныне мы бросаем все силы на тотальную разработку Германа Воробья.
— Ищейки из М-И9 уже слили нам досье: Герман Воробей — лишь фальшивая личина, и ниточки от нее тянутся прямиком сюда, в Баклунд…