Бессмертный (ЛП), стр. 144
Едва всё было готово, Клейн с величайшим трудом развернулся. Благоговейно понурив голову и не смея даже мельком взглянуть на огонь, он с истовой сосредоточенностью затянул почетные титулы Шута.
Держась на одной лишь голой воле и едва не рыдая от ужаса, юноша наконец-то завершил обряд, благополучно пожертвовав весь необходимый скарб в чертоги над серой мглой.
Хух… Шумно выдохнув, Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки. Очутившись в безмолвной, таинственной обители и опустившись в кресло Шута, он первым делом подхватил карту «Тирана», высвобождая сокрытые в ней секреты.
«Карта Богохульства» мгновенно обрела объем, уподобившись крошечному, размером с ладонь, фолианту.
Страницы зашелестели, и на каждой красовался лик Рассела Густава: то он представал в роли заурядного матроса, то щеголял в капитанской треуголке с секстантом в руках, а то и вовсе самозабвенно, во всё горло распевал песни на фоне бушующего океана.
Клейн взирал на это с полнейшим недоумением, всё больше убеждаясь: этот его великий земляк был до одури, до чертиков самовлюбленным нарциссом.
«Если он и на карту „Демонессы“ свою физиономию влепил — я просто сниму шляпу…» — сыпля мысленными шпильками, юноша скрупулезно вчитывался в текст, препарируя названия всех ступеней, ингредиенты и ритуалы Пути «Бури»:
'Девятая Последовательность: «Моряк»… Восьмая: «Вспыльчивый»… Седьмая: «Мореплаватель»… Шестая: «Благословенный ветром»… Пятая: «Океанский Певец»… Четвертая: «Жрец Бедствий»… Третья: «Морской Царь»… Вторая: «Катаклизм»… Первая: «Бог Грома»… Нулевая: «Тиран»…
Ритуал возвышения до «Тирана», сиречь «Повелителя Бурь», в корне разнится с таинством «Темного Императора». Во-первых, требуется армия в сотни тысяч истовых последователей, чья вера выкована из первобытного страха и слепого подчинения. Во-вторых, необходимо сойтись в поединке один на один с истинным божеством — обладателем нулевого ранга — и благополучно уцелеть. И под занавес, окутавшись этой аурой вселенского трепета и покорности, опрокинуть в себя эликсир, завершив прорыв.
Звучит как сущее издевательство. Выйти с неполноценной мощью первой ступени против истинного бога нулевой — это верная смерть в семи-восьми случаях из десяти… К тому же, а если в ту эпоху вообще нет других богов нулевой Последовательности? Выходит, придется самому взращивать себе мишень или перепрыгивать на смежную стезю?.. Впрочем, ритуал — штука не всегда обязательная. Если фортуна поцелует тебя в макушку, можно выпить зелье и так, на голубом глазу. Взять хотя бы «Морского бога» Кавитуву — эта бестия и вовсе заглотила не эликсир, а сырую, необработанную Потустороннюю характеристику…
Значит, стержень этого таинства — первобытная доблесть, дабы бросить вызов богам, вкупе с колоссальными объемами страха и покорности?
Хм, «Тиран» явно лишен той дьявольской фишки «Темного Императора» по искажению и попранию законов мироздания. Он не способен восстать из мертвых и вынырнуть из небытия. Зато, судя по всему, может похвастаться чудовищной способностью на краткий миг обращаться в чистую молнию и достигать скорости света, а то и вовсе обрушивать на мир катастрофы планетарных масштабов… Великий Рассел сделал упор именно на рецептах и обрядах, скупо и донельзя туманно обрисовав сами паранормальные таланты и божественную власть…'
Небрежным взмахом руки Клейн соткал из пустоты лист призрачного пергамента. Выведя пузатой перьевой ручкой формулу «Жреца Бедствий», он приписал в самом низу, виртуозно копируя ледяной тон «Мира» Германа Воробья:
«Впредь гоните из мыслей любые воспоминания о той фреске».
Это было железобетонное предостережение для «Повешенного». В мире оккультизма всё, что так или иначе связано с нулевой Последовательностью, требовало параноидальной, запредельной бдительности, пускай это и шло вразрез со здравым смыслом.
То, что на том первобытном острове они безнаказанно пялились на роспись и перемывали ей кости, отнюдь не гарантировало безопасности во внешнем мире. Будешь раз за разом прокручивать это в памяти — и в один прекрасный день фортуна отвернется. Грохнет молнией в грозу, или, задумавшись над какой-нибудь пустяковой задачей, получишь лопнувший сосуд в мозгу. А то и вовсе хватишь тепловой удар на солнцепеке и испустишь дух, не дождавшись лекаря.
«Ритуал возвышения до „Жреца Бедствий“ таит в себе поистине фатальную угрозу: он провоцирует землетрясения и цунами. Претенденту надлежит опрокинуть в себя зелье прямо в эпицентре этого апокалипсиса и продержаться до самого конца…» — сложив пергамент, Клейн отложил его в сторону и благополучно упрятал карту «Тирана».
Прибегнув к гаданию и дотошно удостоверившись, что добытые им три Потусторонние характеристики соответствуют «Наставнику Хаоса» пятой ступени Пути «Темного Императора», «Океанскому Певцу» пятого ранга Пути «Бури» и «Друиду» пятой Последовательности стези «Плантатора», Клейн наконец-то смог выдохнуть. Теперь у него появилось время скрупулезно препарировать все перипетии минувшей вылазки и скрытые в них тайны:
'«Вечное Пылающее Солнце» вне всяких сомнений принадлежит к Пути «Солнца». А того самого Создателя Города Серебра величали Древним богом Солнца — и это железобетонно подтверждают крохи истории Четвертой Эпохи вкупе с эльфийскими фресками… Опираясь на закон сохранения, гласящий, что наличие нулевой Последовательности напрочь исключает существование первой, «Белоснежный Ангел» в те времена никак не мог носить корону Короля Ангелов! Вот только не будь Он Королем Ангелов, Ему бы ни за что не хватило силенок вклиниться в ту кровавую трапезу по разделу плоти Создателя. И дело тут не только во внешних барьерах, но и во внутренней природе: скачок со второй ступени прямиком на нулевую — это почти стопроцентный срыв в бездну безумия!
Либо «Вечное Пылающее Солнце» перепрыгнул на смежную стезю ради божественного престола, либо стержневая власть Создателя Города Серебра крылась вовсе не в домене «Солнца». Вполне вероятно, что, размазав древних богов, Он попросту делегировал эту часть могущества Своему приближенному ангелу, возвысив Того до Короля Ангелов. А значит, и эльфийские росписи, и дошедшие до наших дней титулы лишь констатируют факт: когда-то Он действительно властвовал над «Солнцем», но вовсе не держал эту сферу в стальной хватке вечно.
Существует и третий, куда более дерзкий вариант: узурпировав мощь древних божеств, этот Создатель обрел немыслимую способность возвышать магов второй Последовательности Своего же Пути до первой ступени…'
Вскоре мысли Клейна переметнулись к другой загадке: кто воздвиг ту церковь и чьей кисти принадлежит фреска? Поскольку факты сплетались в безнадежно запутанный клубок, юноша силой мысли соткал лист пергамента и принялся выписывать опорные точки, отчаянно силясь нащупать незримые нити:
'Тот первобытный остров был найден совместными усилиями Килангоса и мистера «Повешенного»…
Килангос, взяв подряд у «Ордена Сумеречных Отшельников» и погнавшись за неким баснословно ценным артефактом, сунулся в Баклунд ради устранения герцога Негана, где и сложил голову от рук мистера Азика…
Пират шепнул «Повешенному», что в недрах тех церковных руин зарыто сокровище, ничуть не уступающее в ценности картам Рассела, вот только чтобы наложить на него лапы, требовалась мощь пятой Последовательности…
Впоследствии он прибрал к рукам «Ползучий голод», выбился в пиратские адмиралы и по боевому потенциалу вполне мог тягаться с матерым мастером пятой ступени…
Однако карта «Тирана» всё это время преспокойно пылилась в подземной усыпальнице храма…
Выходит, Килангос больше не предпринимал попыток сунуться туда? Или же потерпел глухое фиаско?
Сам храм был воздвигнут фанатиками Древнего бога Солнца. Фреска внутри срывала покровы с грязных тайн ортодоксальных божеств эпохи до Великого Катаклизма, откровенно и железобетонно выступая на стороне Древнего бога…
«Орден Сумеречных Отшельников», судя по всему, сколочен отпрыском Создателя — Адамом, и их маниакальная цель кроется в воскрешении того самого Древнего бога Солнца, Владыки Города Серебра…