Бессмертный (ЛП), стр. 123
Впервые в жизни удостоившись столь красноречивых взглядов от собственных соплеменников, Эмлин внезапно почувствовал пугающую, пьянящую легкость во всем теле. Разум затопило бьющее через край ликование. Ему до смерти захотелось надменно вздернуть подбородок и вальяжно бросить: «Отныне вам надлежит величать меня господином бароном».
Это упоительное чувство триумфа пьянило ничуть не меньше, чем тот миг, когда он, скопив гору денег, наконец-то выкупал вожделенную марионетку… Беззвучно наслаждаясь своим триумфом, юноша титаническим усилием воли проглотил вертящиеся на языке слова. Сдержанно улыбаясь, он медленно, с достоинством обвел собравшихся взглядом, после чего неспешно застегнул сюртук и поднялся, направляясь к Касими Одра.
Дождавшись, пока остальные вампиры немного придут в себя и устремят сложные, противоречивые взгляды на двух стоящих впереди баронов, Касими наконец продолжил:
— Победитель этой кровавой жатвы автоматически вносится в список кандидатов на титул виконта, а все издержки на проведение грядущего ритуала будут полностью покрыты.
— Вдобавок ему полагается уникальный перстень, выкованный рукой самой Прародительницы.
Сопровождая слова делом, Касими извлек из кармана серебряную шкатулку, сплошь испещренную витиеватой вязью узоров. С сухим щелчком откинув крышку, он продемонстрировал артефакт всему залу.
Это было полупрозрачное кольцо, словно выточенное из цельного куска бледно-красного янтаря. Его венец украшал кровавый самоцвет размером в половину ногтя, источающий тусклое, мистическое сияние.
— Имя ему — «Кольцо Лилит». Оно наделяет носителя пугающим обаянием и позволяет постоянно пребывать на пике сил, точь-в-точь как в часы полнолуния, — в общих чертах пояснил Касими. — Вдобавок артефакт способен проецировать эффект полной луны на окружающее пространство, колоссально усиливая соответствующие Потусторонние таланты. А самое главное — он может соткать врата, ведущие прямиком в недра духовного мира.
Выдержав многозначительную паузу, Касими добавил:
— Эти врата зовутся «Вратами призыва». С их помощью можно вытянуть тварь из самых пучин мира духов в материальную реальность. Однако пустить этот фокус в ход дозволяется лишь раз за определенный промежуток времени.
— Существо, переступившее этот порог, негласно скрепляет с владельцем артефакта договор: оно обязуется служить ему верой и правдой на протяжении примерно пяти минут. Если же требуется удержать гостя подольше, хозяин должен лично вступить с ним в диалог и перекроить контракт на более долгий срок.
— Обычно мощь призванного духа сопоставима с силами самого заклинателя, либо чуть превосходит их. Увы, слепой жребий никто не отменял: может выскочить как жалкая букашка, так и запредельный монстр. История помнит случай, когда один виконт умудрился вытянуть через это кольцо тварь полубожественного ранга.
— И чем сильнее этот гость из-за грани, тем легче ему порвать путы контракта «Врат призыва», обрушив свой гнев на самого владельца. Столкнувшись с подобной чертовщиной, надлежит без малейших колебаний развеять проекцию и наглухо обрубить призыв.
— Что же до изъянов, кольцо налагает проклятие «Жажды крови». Носитель обязан каждый час осушать как минимум одну стандартную пробирку человеческой крови. Иначе его собственная кровь вскипит и начнет испаряться заживо, сводя барона в могилу менее чем за пятнадцать минут.
«Да я обеими руками „за“! С превеликим удовольствием хлестал бы кровь день и ночь! Вот только загвоздка: где мне, скажите на милость, достать такие объемы?..» — титаническим усилием воли усмирив бьющий через край восторг, Эмлин принялся лихорадочно соображать, как выкрутиться из этого положения.
В этот миг Касими искоса мазнул по нему взглядом и произнес:
— Все издержки на эту дополнительную кровь клан берет на себя.
«Стало быть, теперь проблема лишь в том, как перекроить тару, чтобы незаметно таскать с собой целую прорву склянок…» — Эмлин обвел глазами сородичей, на чьих лицах явственно проступали жгучая зависть и неприкрытая ревность, и с напускным любопытством поинтересовался:
— А если артефакт просто лежит в кармане, проклятие «Жажды крови» работает?
— Нет, — твердо покачал головой Касими.
Не сводя прикипевшего взгляда с «Кольца Лилит», вампир задал следующий вопрос:
— Допустим, я проношу его ровно пятьдесят девять минут, а затем сниму. Жажда даст о себе знать?
Лицевые мышцы Касими предательски дернулись, и он процедил:
— С той самой секунды, как кольцо окажется на пальце, ты уже болен. И чтобы погасить этот пожар на час, придется выхлестать пробирку крови. Снимешь и наденешь снова в течение этого времени — проклятие запустится заново. И плевать, истек тот час или нет, тебе всё равно придется вливать в себя свежую порцию. Я ясно выражаюсь?
— Предельно. Задачка-то пустяковая, — с легким цоканьем отозвался Эмлин.
Касими отвел глаза, вновь обращаясь к притихшей толпе:
— Я торжественно вручаю этот перстень безоговорочному триумфатору нашей кровавой жатвы — Эмлину Уайту.
— Мои искренние поздравления, Эмлин, — повернувшись к юноше, он протянул ему правую руку для короткого, сдержанного рукопожатия.
Вслед за этим кровавое «Кольцо Лилит» перекочевало в ладонь победителя.
— Благодарю, — сдержанно, с благородным достоинством улыбнулся Эмлин.
Больше не удостаивая его взглядом, Касими обратился к остальным вампирам:
— В списке всё еще значатся две мишени. Эта дичь по праву ваша, и награда за нее никуда не делась.
…………
Десять часов вечера. Чертоги над серой мглой.
Клейн благополучно принял пожертвованный Эмлином «Дневник путешествий Леймано», заодно вникнув в арсенал талантов так называемого «Кольца Лилит».
В целом всё звучало вполне сносно, вот только те самые «Врата призыва», прорубающие путь в недра духовного измерения, заставляли насторожиться… И кто знает, быть может, в один прекрасный день сквозь эти створки шагнет сама древняя богиня Лилит? Разумеется, для подобного визита потребуется соблюсти целую прорву условий… Выстраивая эти дерзкие гипотезы, Клейн параллельно перелистывал «Дневник путешествий Леймано», скрупулезно подсчитывая, какие именно фокусы пустил в расход кровосос и какими обновками успел обзавестись.
«„Удары молнии“ выжжены подчистую, от „Телепортации“ тоже ни следа… А этот ублюдок и впрямь не скупится, транжиря чужие таланты направо и налево…»
«Зато разжился „Крыльями тьмы“. Эта дрянь не только дарует колоссальный рывок в скорости и позволяет ненадолго воспарить в воздух, но и может обернуться целым роем призрачных летучих мышей, разрывающих врага на куски…»
«Дальше у нас „Полнолуние“. Накрывает определенный радиус иллюзией полной луны, отчего духовность начинает бить ключом, а силы домена Смерти многократно возрастают… Явный слепок с того самого „Кольца Лилит“…»
«Следом — „Разъедающий коготь“. Позволяет отрастить поверх собственных ногтей дополнительные когтистые фаланги, сплошь испещренные мистической вязью. Острота такая, что играючи кромсает сталь, а уж едкая, всесокрушающая кислота не оставляет ни единого шанса любым панцирям и чешуе…»
«А вот и „Животное чутье“. Дар наводить мосты с фауной, подчинять зверей своей воле и перехватывать их восприятие… Виртуозный фокус, способный переломить ход любой слежки… Хех, а ведь Эмлин ни разу так и не пустил его в дело. Какая бездарная растрата ресурсов…»
«„Оковы Бездны“. Это уже из арсенала темной магии — способность соткать из мрака или теней несокрушимые цепи, наглухо пеленающие врага…»
«А вот „Врат призыва“ не наблюдается… Впрочем, всё закономерно. Сделать слепок с подобной магии — задачка зубодробительная. С его-то нетерпеливым нравом, спорю на что угодно: пара осечек — и он плюнул на эту затею…» — перелистывая ветхие страницы, Клейн попутно вникал в суть новых способностей, опираясь на таланты прорицателя и солидный багаж оккультных знаний.
Оторвав взгляд от книги, он мысленным усилием подозвал «Скипетр Морского бога». Юноша педантично заполнил пустующие листы свежими «Ударами молнии» — его параноидальная боязнь нехватки огневой мощи давала о себе знать.