Бессмертный (ЛП), стр. 108

Эта гастрономическая пауза позволила ей выстроить мысли и, наконец, заговорить:

— Стоило лишь властям протолкнуть билль о борьбе с загрязнением воздуха, как наша фирма совершила головокружительный рывок. И лица в совете директоров тут же начали меняться. Сами понимаете, стервятники, рыщущие в поисках наживы, обладают феноменальным нюхом на подобные вещи, а за их спинами частенько маячат фигуры поистине заоблачного полета.

— Не будь я членом Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы, не сведи я благодаря этому знакомство с целой плеядой аристократов и высокопоставленных чиновников, то, полагаю, и сама бы сломалась под их прессом. Пришлось бы скрепя сердце сбросить свои активы по более-менее сносной цене, сорвать умеренный куш и навсегда покинуть эту сцену.

— Но даже с моей протекцией ценные бумаги стремительно оседают в одних руках. Я в шаге от потери статуса главного акционера, а вместе с ним испарится и моя власть над предприятием.

— Эта компания — наследие моего покойного отца. Мне до смерти не хочется смотреть, как дело всей его жизни превращается в чужую игрушку. Я лелею надежду, что шаг за шагом мы разрастемся до крупнейшего поставщика бездымного топлива во всем Баклунде, а то и в масштабах всего Лоэна. Хе-хе, я ведь билась как львица: закладывала долю, пускала с молотка дома и поместья, вбухивала в выкуп почти всю свободную наличность. Мне удалось втихую подмять под себя еще пятнадцать процентов. К тому же я подбила на это дело надежных друзей — их стараниями мы откусили еще десяток. Сплюсовать это с моими изначальными двадцатью процентами, и выходит, что сейчас я держу контроль над сорока пятью.

— А сейчас один из мелких совладельцев внезапно вознамерился скинуть свои три процента. Увы, ни в моих карманах, ни в кошельках соратников банально не наскребется звонкой монеты, чтобы их перехватить.

«Так вот как выглядят баталии акул бизнеса…» — Клейн, чьи будни обычно пестрели кровавыми стычками между Потусторонними, впервые столкнулся со столь изощренными интригами. Это сугубо светское противостояние манило своей неизведанностью, казалось чем-то диковинным и совершенно чужим.

Юноша тоже протянул руку, стянув с нижнего яруса серебряной этажерки сэндвич с первосортной ветчиной. Неспешно пережевывая угощение и выдержав с десяток секунд на раздумья, он обронил:

— Полагаю, те свежевыкупленные акции тоже можно было бы оформить в качестве залога?

— Сроки поджимают. Конкуренты уже выкатили свой ценник, и сделка может закрыться в любую секунду, — отозвалась Мэри, доедая свой сэндвич.

Клейн с напускной, вальяжной расслабленностью откинулся на спинку дивана:

— И с какой стати выбор пал именно на меня?

Услышав этот прямой вопрос, гостья с явным облегчением перевела дух:

— Во-первых, вы почти стопроцентно привезли в столицу солидный запас наличности, а значит, вам не придется тратить драгоценные дни на скрейпинг капиталов. Во-вторых, вы здесь человек новый. Вы еще не успели обрасти путами связей ни с теми стервятниками, ни с какими-либо иными фракциями. Никто из моих знакомых не обладает подобным безупречным, изолированным статусом. Буду с вами предельно откровенна: это означает, что я совершенно не боюсь предательства с вашей стороны. Даже надумай вы переметнуться в стан врага, им еще придется крепко поломать голову, стоит ли игра свеч и готовы ли они ради этого нарушать закон. Ну и в-третьих: пускай до этого мы пересекались лишь единожды, интуиция подсказывает мне, что вы — джентльмен с широким кругозором, недюжинным умом и истинно благородной выправкой.

«От таких дифирамбов даже как-то совестно становится… Впрочем, это железобетонно доказывает: маска Дуэйна Дантеса прижилась просто безупречно. По крайней мере, в глазах публики я предстаю именно тем самым умудренным опытом, хватким джентльменом средних лет, у которого карманы ломятся от золота, а в голове гуляет ветер сомнений, куда бы всё это добро вложить… Хм, если прикинуть дебет с кредитом: мои изначальные 16 943 фунта, плюс те пять… нет, шесть тысяч, что висят на мисс „Фокусник“, да еще жалкие сорок восемь монет, вытрясенные из мистера Икс. Итого набегает 22 991 фунт стерлингов наличностью и пять золотых соверенов сверху. Даже если отстегнуть те 5987 фунтов долга госпоже посланнице, я всё равно остаюсь сказочно богатым… Да у многих магнатов, чьи активы переваливают за сотню тысяч, свободных, не пущенных в оборот денег и то меньше…» — не удержавшись от лихорадочного подсчета собственных капиталов, сыщик с легкой улыбкой осведомился:

— Мадам, чего именно вы от меня ждете?

Мэри сделала глоток черного чая и гладко, словно по писаному, выложила суть:

— Выкупить те самые три процента. Однако до того, как мы ударим по рукам, мы скрепим наш союз двумя договорами. Первый обяжет меня ровно через три месяца выкупить эту долю обратно. Причем цену мы зафиксируем по самой высокой биржевой планке за весь этот период, а все казенные налоги и сборы лягут исключительно на мои плечи. Второй документ — соглашение о согласованных действиях…

— Ко всему прочему, я гарантирую вам кресло в совете директоров «Коим». Это не только обеспечит вам щедрые дивиденды и право голоса в делах компании, но и послужит безупречным трамплином для триумфального погружения в сливки столичного общества.

«Звучит как абсолютная, беспроигрышная афера! По сути, я просто ссужаю ей наличность, а мадам Мэри расплачивается со мной жирным процентом вкупе с пропуском в высший свет… К тому же, в отличие от банальной долговой расписки, на руках у меня будут вполне осязаемые активы процветающего предприятия. Куда надежнее, учитывая, что мы с ней друг другу чужие люди… Разумеется, при условии, что в недрах самой компании „Коим“ не скрывается какая-нибудь гниль. Хм, стало быть, именно поэтому она и тащит меня в совет директоров…» — скрупулезно препарируя выложенные матроной карты, Клейн почувствовал, как в груди разгорается искренний коммерческий азарт.

В его картине мира образ Дуэйна Дантеса просто обязан был подкрепляться солидными инвестициями — в противном случае этот фасад рано или поздно дал бы трещину, вызвав шквал подозрений. И тут на первый план выходила проблема выбора: куда именно вложить капиталы? Особенно держа в уме тот фатальный нюанс, что в любую секунду, увенчайся его тайная операция триумфом или обернись крахом, ему придется бросить всё нажитое и пулей бежать из Баклунда.

«Когда пробьет час, наличность я еще смогу распихать по карманам, а вот акции неминуемо сгорят… А эта схема с гарантированным, быстрым возвратом средств ложится в мои планы просто безупречно… Глядишь, еще и куш сорву немалый…» — погрузившись в минутное раздумье, юноша растянул губы в мягкой, обходительной улыбке:

— Прийти на выручку даме, попавшей в беду — священный долг любого джентльмена.

Напряжение мигом схлынуло с лица мадам Мэри. Она уже было приоткрыла рот, чтобы рассыпаться в благодарностях, как бархатный, глубокий баритон Дуэйна Дантеса прервал ее:

— Впрочем, в любых финансовых авантюрах я придерживаюсь параноидальной осмотрительности.

— Я подряжу команду из толковых стряпчих и дотошных счетоводов, дабы те выпотрошили всю подноготную фирмы «Коим». Они вынесут свой вердикт в кратчайшие сроки. Если скелетов в шкафу не обнаружится — ударим по рукам.

«Ну и, само собой, раскину карты над серой мглой…» — беззвучно добавил Клейн про себя.

— Абсолютно разумное требование, — матрона вновь расцвела в улыбке. — Все издержки на аудиторов я возьму на себя.

Сыщик ломаться не стал, ограничившись коротким кивком:

— И в какую сумму нынче оцениваются эти три процента?

— Красная цена по рынку — 9600 фунтов. Однако тот ушлый делец, прекрасно осознавая золотые перспективы нашей фирмы, наотрез отказывается скидывать их дешевле двенадцати тысяч, — выложила все карты на стол Мэри.

Хух… Напустив на себя вид полнейшей, невозмутимой праздности, Клейн рассмеялся:

— Вполне сносно.

«Этот Дуэйн Дантес и впрямь сказочно богат…» — мысленно констатировала Мэри, после чего взяла инициативу в свои руки: