Бесплодная истинная для распутного дракона (СИ), стр. 52
Он шел снизу, из глубины дома, через корни, через камень, через кровь. Я села в постели, прижимая ладонь к груди. Эрик сразу проснулся.
- Что?
Я уже вставала.
- Они зовут.
Он не стал спрашивать, кто. Просто поднялся, накинул рубашку и позвал охрану. Но я уже шла. Босиком, в ночной сорочке и плаще, который Мила успела набросить мне на плечи в коридоре. Она бежала рядом, растрепанная, испуганная.
- Госпожа, медленнее! Вы беременны!
- Мила, не сейчас.
- Именно сейчас!
За нами появились Эрик, Элиас, Агата, Роэн, Сар, Талия. Кайрен тоже попытался выбежать, но Мила одним взглядом отправила его обратно, и впервые в жизни мальчик подчинился без спора. Мы спустились к Экдрасилю. Подземное королевство еще спало ранним сном. На улицах горели редкие фонари, реки светились тихо. Но у дерева уже стояла Арвена. Она повернулась к нам. В ее глазах блестели слезы.
- Идите.
Элиас схватил меня за руку. Мы подошли к алтарю. Сначала не было ничего, кроме света и медленного дыхания. Потом пальцы матери дрогнули - уже не едва заметно, как раньше, а сильнее. Ее губы чуть приоткрылись. Я перестала дышать.
- Мама? - прошептала я.
Веки королевы Селены дрогнули, и она открыла глаза. Серебряные, глубокие, полные такой древней усталости, что сердце сжалось. Но в них сразу появилось узнавание. Она смотрела на меня не как на женщину, которой я стала, и не как на принцессу, а как на дочь.
- Лиара… - выдохнула она.
Мир рухнул и собрался заново. Я упала на колени возле алтаря и схватила ее руку.
- Мама.
Она попыталась подняться, но сил не было. Только пальцы сжались вокруг моих.
- Моя девочка…
Я рыдала уже без стыда. Все годы боли, одиночества, чужого имени, унижений, потерь - все вырвалось разом. Я прижала ее руку к губам, к щеке, к сердцу.
- Я вернулась, мама. Мы вернулись. Я нашла Эла.
Мать медленно повернула голову. Элиас стоял рядом, белый как полотно, будто боялся пошевелиться. Мама увидела его. И заплакала не красиво, не величественно, не как королева из легенды, а как мать, которая слишком долго держала в сердце имя сына.
- Эл…
Элиас рухнул на колени с другой стороны алтаря.
- Мама.
Ее рука с трудом потянулась к нему. Он поймал ее, прижал к лицу. Этот сильный мужчина, который прошел башни, бури, войны и потерянную память, плакал так, как плачут дети, наконец нашедшие дорогу домой.
- Прости, - шептала королева. - Прости меня… Я отпустила вас… Я должна была…
- Нет, - выдохнул Элиас. - Нет, мама. Ты спасла нас.
- Я не видела, как вы росли…
- Ты дала нам жизнь.
Она смотрела то на него, то на меня, словно не могла насытиться. Потом за ее спиной послышался хриплый вдох. Король Элиан открыл глаза. Элиас резко поднял голову. Я тоже. Отец смотрел в свод Экдрасиля, будто возвращался из глубины, где не было времени. Потом медленно повернул лицо. Сначала увидел мать.
- Селена…
Его голос был почти беззвучным. Королева заплакала сильнее.
- Элиан.
Он попытался поднять руку. Она потянулась к нему. Их пальцы встретились на камне алтаря. И только потом он увидел нас. Сначала Элиаса. Потом меня. В его глазах вспыхнуло нечто такое, что я не выдержала и снова всхлипнула. В его взгляде были узнавание, гордость, боль и любовь.
- Мои дети, - прошептал он.
Элиас склонился к его руке.
- Отец.
Я не знала, что сказать. Все слова казались маленькими, ненужными. Я просто наклонилась, и отец, собрав последние силы, коснулся моей щеки.
- Лиараэль, - сказал он. - Моя лунная звезда.
Так меня называли в видениях. Так меня никто не называл вслух все эти годы. Я закрыла глаза и заплакала еще сильнее.
- Я думала, вас нет, - прошептала я. - Я думала, что осталась одна.
- Никогда, - сказала мать. - Даже во сне… мы искали вас. Каждый миг. Каждый вдох.
Отец посмотрел на Элиаса.
- Ты привел ее домой.
Элиас покачал головой.
- Она сама нашла дорогу. Я только вспомнил, что должен держать ее за руку.
Королева улыбнулась сквозь слезы.
- Мой храбрый мальчик.
Агата стояла позади, прижимая ладони к губам. По ее щекам текли слезы. Роэн молча отвернулся, но я видела, как он вытер глаза. Мила рыдала открыто, уткнувшись в плечо Эрика. Эрик обнимал ее одной рукой, а другой держал меня за плечо, будто боялся, что я рассыплюсь от счастья. Сар сидел у корней и тоже плакал. Когда я посмотрела на него, он возмущенно фыркнул:
- Это пыль. Подземная. Очень эмоциональная пыль.
Никто не стал спорить. Король Элиан перевел взгляд на Эрика.
- Ты любишь мою дочь?
Эрик выпрямился. Несмотря на то что глаза у него тоже блестели.
- Больше жизни, ваше величество.
- Она упрямая.
- Я заметил.
- Будет спорить.
- Надеюсь.
- Пойдет в опасность, даже когда нельзя.
- Уже ходила.
Отец посмотрел на меня так, что я вдруг снова почувствовала себя маленькой.
- Лиараэль.
- Я исправляюсь, - сказала я быстро.
Элиас хрипло рассмеялся сквозь слезы. Мать заметила мою руку на животе. Ее глаза расширились.
- Ты…
Я кивнула.
- Да.
Она закрыла глаза, и по ее вискам снова покатились слезы
- Внучка? Внук?
- Мы пока не знаем
Отец слабо улыбнулся
- Жизнь вернулась в дом.
Мать протянула руку к моему животу, но остановилась, боясь. Я сама накрыла ее ладонь своей и положила на себя. Свет Экдрасиля вспыхнул мягче и теплее. Будто дерево благословляло новую кровь. Мать прошептала:
- Живи, маленькая звезда. Живи за всех, кто ждал.
В тот миг плакали все: даже стражники у входа и Арвена, которая видела века. Даже дом наверху, казалось, дрожал серебряными огнями, пока под корнями первого дерева родители держали руки своих потерянных детей и учились просыпаться в мире, который все же дождался их любви.
Глава 79
Пробуждение короля и королевы стало праздником, но не концом испытаний. Родители были живы, но слабы. Очень слабы. Они могли говорить только короткими фразами, долго спали, быстро уставали от света и голосов. Их перенесли в покои под Экдрасилем, где корни мягко оплетали стены, а лунная вода тихо текла по каменным желобам. Мы приходили к ним каждый день. Иногда мать просила рассказывать о нашем детстве - не настоящем, а украденном. Элиас рассказывал о семье Веларионов, которая вырастила его. О море. О том, как впервые взял меч. О том, как подружился с Эриком.
Я рассказывала осторожнее и далеко не все, но мать все равно понимала. Однажды она коснулась моего запястья и тихо сказала:
- Тебя обижали.
Я замерла. Эрик, сидевший рядом, сжал челюсть. Я хотела сказать привычное «все прошло», но под взглядом матери не смогла солгать.
- Да.
Ее глаза наполнились слезами.
- Прости.
- Ты не виновата.
- Мать всегда хочет быть рядом, когда ее ребенку больно.
Я наклонилась и положила голову рядом с ее рукой.
- Сейчас ты рядом.
Она гладила мои волосы слабыми пальцами.
- Теперь всегда.
Но мир не мог долго оставаться тихим. Темные драконы прибыли через две недели после пробуждения родителей. Их корабли появились у горизонта на рассвете. Черные паруса. Красные знаки. Драконьи фигуры на носах, вытянутые, хищные. Пять кораблей. Не армия, но достаточно, чтобы напомнить: прошлое не исчезло. В Ольцеге ударили колокола. Я стояла на балконе, глядя на море. Эрик сразу оказался рядом.