Попала! Ошибка истинного (СИ), стр. 47
И вдруг я услышала знакомый крик:
– ВАСИЛИСА!!!
Через мгновение в круг влетела Эстер. Она перепрыгнула через барьер и подскочила ко мне так стремительно, что я не успела даже толком среагировать.
– Ты это сделала! – выкрикнула она.
И подпрыгнула. Самым настоящим образом.
Я ошарашенно уставилась на неё. Эстер – и подпрыгнула?!
Сдержанная, словно затянутая в корсет, чопорная и холодная на вид Эстер, теперь прыгала вокруг меня, словно восторженная первоклассница. Может, я ненароком в обморок упала и теперь вижу глюки от усталости?
Но нет, вроде, всё было более, чем реальным…
Эстер сияла.
– Я же говорила! – продолжала она, радостно смеясь. – Я ни секунды не сомневалась!
Я растерянно наблюдала за ней.
– Эстер…
Она наконец остановилась и схватила меня за плечи.
– Это было потрясающе! Ты видела лицо Морвейн? А Алисии? О, духи, это стоило того!
Я открыла рот. Закрыла. Прокашлялась. И осторожно сказала:
– А ты вообще-то понимаешь, что я только что победила твою мать?
Эстер на секунду замерла, задумалась и философски пожала плечами.
– Ну да. Было такое.
Я уставилась на неё.
– И?
Эстер вздохнула. Её улыбка слегка померкла, но не исчезла совсем.
– Василиса, – ровным голосом сказала она, – не думай об этом. У нас с мамой сложные отношения. Просто дай мне порадоваться за тебя, тем более, что это искренне.
Это было сказано так просто, что я даже не сразу нашлась, что ответить.
Эстер наклонилась ближе и добавила доверительным шёпотом:
– Поверь, сегодня я болела точно не за неё!
И вдруг снова широко улыбнулась.
– Теперь ты официально человек, который победил Алисию Стирран. Это исторический момент!
Я нервно фыркнула:
– Исторический… Надеюсь, меня теперь не сожгут на дуэли все остальные представители вашей семьи!
– Попробуют – и проиграют, – невозмутимо сказала Эстер, – к тому же, я думаю, среди них найдётся немало тех, кто тоже встанет на твою сторону!
В этот момент рядом раздался негромкий голос:
– Поздравляю!
Я повернула голову. Роланд Моравецки тоже стоял рядом.
Он подошёл ближе и протянул руку. Я тепло пожала её: как и тогда, в больничном крыле, я была очень рада видеть друга.
– Ты показала очень сильную работу! – выпалил он, и глаза его сияли. – Особенно в третьем этапе.
Я смущённо пожала плечами.
– Скажешь тоже… просто повезло.
Роланд негодующе потряс головой:
– Не выдумывай! Условия поединка были такие, что попросту исключали любую возможность слепого везения!
– И потом, Василиса, не принижай себя! – подхватила Эстер, – Просто признай, что ты молодец и всё сделала правильно!
– У тебя огромный потенциал, Василиса, – добавили оба хором, переглянулись и расхохотались. Правда, от меня не укрылось, что Эстер смеялась, не сводя заинтересованного взгляда с Роланда.
От этого на сердце стало тепло-тепло.
– Спасибо вам, ребята! – искренне поблагодарила я, – За поддержку, за вашу преданность… за всё-всё-всё!
И вдруг остро почувствовала, насколько вымотана. Как будто из меня выжали всё до последней капли. Но где-то глубоко внутри всё равно тлело странное, тихое чувство.
Я.
Победила.
А впереди… меня ждал Глаз Неба.
***
Добраться до кабинета Иштвана оказалось куда сложнее, чем я ожидала.
Казалось, вся Академия решила лично убедиться, что я действительно не мираж и не коллективная галлюцинация. По дороге меня останавливали, поздравляли, хлопали по плечу, пытались задавать вопросы. Кто-то восторженно тараторил, кто-то просто таращился с любопытством.
Я улыбалась, кивала, что-то отвечала… но всё происходило как будто в тумане. Усталость всё сильнее давила на плечи.
Наконец тяжёлая дверь кабинета гулко закрылась за нашими спинами.
Тишина. Настоящая.
Я медленно выдохнула и рухнула на диван. Со стоном откинула голову на спинку.
Иштван наблюдал за мной, скрестив руки на груди.
– Жива? – сочувственно поинтересовался он.
– Пока да, – пробормотала я. – Но если кто-нибудь ещё решит меня поздравить, я закричу!
Уголок его губ снова дрогнул, но Иштван тут же посерьёзнел.
– Тогда не будем откладывать и займёмся делом.
Он подошёл к массивному письменному столу и выдвинул нижний ящик. Оттуда он достал знакомую папку – ту самую, в которой хранилось завещание Беньямина Секкереша.
У меня мгновенно пересохло во рту.
Иштван аккуратно разложил на столе плотный лист пергамента, исписанный строгим почерком. Золотисто блеснули печати на полях, исполненныеизящной вязью.
– Подойди, – велел он.
Я поднялась. Ноги всё ещё были ватными, но любопытство помогло держаться.
Иштван указал на свободное место в низу документа.
– Положи руку сюда и повторяй за мной.
Серце ёкнуло от волнения. Я осторожно приложила ладонь к пергаменту. Бумага была неожиданно тёплой.
Иштван проговорил, чеканя слова медленно и чётко:
– Я, Василиса Громова…
– Я, Василиса Громова… – послушно повторила я.
– Подтверждаю, что выполнила условия завещания Беньямина Секкереша.
– Подтверждаю, что выполнила условия завещания Беньямина Секкереша.
Где-то глубоко внутри у меня неприятно кольнуло. Мне показалось, что бумага под ладонью потеплела. Словно документ внимательно меня слушал!
– Доказала необходимый уровень владения магией…
– Доказала необходимый уровень владения магией.
Я почувствовала, как бумага стала совсем горячей.
– И требую передать мне артефакт, именуемый Глазом Небес.
– И требую передать мне артефакт, именуемый Глазом Небес. Ай, жжётся!
– Это проверка, – выдохнул Иштван, – придётся немного потерпеть.
– Но если моя ладонь поджарится, как рыба на сковородке, я не при чём, – не выдержав, съязвила я, из последних сил удерживая руку на завещании. Пекло уже нешуточно.
Вместо ответа Иштван накрыл мою ладонь своей. Его рука была сухой и тяжёлой.
– Я, Иштван Алдериан, – произнёс он тихо, но очень отчётливо. – душеприказчик Беньямина Секкереша, подтверждаю, что Василиса Громова выполнила все условия завещания!
И в этот момент пергамент вспыхнул. Не ярко, но достаточно, чтобы я ахнула и резко втянула воздух. Ну всё, теперь наши ладони точно запекутся в собственном соку!
Тонкие линии текста засияли холодным серебром. Печати начали медленно вращаться, словно маленькие шестерёнки.
Я зажмурилась и прикусила губу, чтобы отвлечься от боли… как вдруг жар резко пропал.
Я осторожно открыла глаза. Печати вращались уже медленнее, но буквы полыхали серебром вовсю.
– Это… нормально? – осторожно спросила я.
– Сейчас узнаем, – спокойно ответил Иштван.
Серебряное свечение медленно потекло к центру документа. В комнате стало холоднее.
Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Свечение печатей вдруг бликнуло, а затем поблекло.
Пальцы Иштвана сжали мою руку.
По бумаге медленно пробежала тонкая чёрная линия… словно трещина в стекле. И тут же исчезла.
Свечение снова выровнялось. Вращение печатей остановилось.
В кабинете стало тихо. Очень тихо.
Я осторожно подняла глаза на Иштвана.
– Это что, часть проверки?
Он не сразу ответил. Несколько секунд изучающе смотрел на документ.
А потом медленно сказал:
– Да.
Но что-то в его голосе мне совсем не понравилось!
Глава 62
Поняла! Мне не понравилась эта пауза в его ответе и то, как Иштван смотрел на пергамент. Слишком уж внимательно.
Я медленно убрала руку. Кожа на ладони покраснела, но боли уже не было – только неприятное покалывание.
– Иштван, – тихо сказала я, – что-то было не так, да?
Вместо ответа он провёл пальцем по краю документа.
– Обычно, – сухо произнёс Иштван, – проверка проходит иначе.
У меня внутри всё похолодело.