Попала! Ошибка истинного (СИ), стр. 35
– Подробностей я не знаю, – перебил Иштван, нахмурившись. – Он утверждает, что приказ был отдан ему напрямую, без объяснений. Кто конкретно с ним связался, тоже не сказал. То ли ему было запрещено это делать, то ли на него наложили специальное сдерживающее заклятие – они так могут. А что касается Корпуса…
Он сделал паузу, словно размышляя, стоит ли рассказывать мне всю правду, или нет. Я терпеливо ждала, хотя сердце скрутило от нехорошего предчувствия, а под ложечкой засосало.
Корпус Королевских Осведомителей звучало просто жесть, как серьёзно. Одно это название вызывало неприятную дрожь по позвоночнику. А они ещё и заинтересовались мной напрямую, непонятно, зачем!
Блин, поседеешь с ними тут…
В голове звенело.
– Это тайная служба при Совете Короны, – пояснил Иштван. – Они следят за возможными угрозами стране — шпионами, мятежниками, нестабильными магами. Те, кто знает слишком много, редко бывают вне их интереса. У них на службе состоит целая армия шпионов, телепатов, следопытов – короче, тех, у кого есть глаза и уши повсюду.
Я аж поперхнулась. Дело становилось всё серьёзнее и нравилось мне всё больше.
Такое ощущение, что я походя сунула палку в невзрачную дырку в земле, провернула, а оттуда как хлынул мутный вонючий поток, так и не может остановиться!
– Думаешь, я им чем-то помешала? – хриплым от волнения голосом спросила я..
Иштван на мгновение отвёл взгляд, словно подбирая слова.
– Не думаю, что дело в тебе лично, – наконец сказал он. – Но… возможно, ты стала частью чего-то большего, чего мы пока понимаем. Корпус никогда и никому не открывает своих секретов. Одно могу сказать точно: ко мне по поводу тебя никто не обращался. Они по какой-то причине решили завербовать ди Грегуара лично.
– То есть я — офигеть, какая важная персона для Корпуса, да? – не удержалась я от горькой усмешки.
Иштван вздохнул, подошёл ближе и, приобняв меня за плечи, притянул к себе. Я ахнула от неожиданности, но с готовностью прижалась к нему. Зажмурилась и спрятала лицо у него на широкой груди, с наслаждением вдыхая цитрусовый аромат.
Мы постояли так пару мгновений, растворяясь в стуке сердец друг друга. Я дышала еле-еле, боясь спугнуть этот волшебный момент.
– Прежде всего, ты важна для меня, – наконец серьёзно сказал Иштван и велел:
– Василиса, посмотри на меня.
Я подняла на него глаза. Сглотнула, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.
Голос Иштвана был спокоен, но в его спокойных светло-серых глазах стояло нечто, от чего у меня защемило внутри. Я почувствовала, как между нами вспыхнула и зажглась яркая искра, и вдруг осознала, что за холодной выдержкой Иштвана скрывается гораздо больше, чем он позволяет себе выдать.
– Я хочу, чтобы ты знала, – отчеканил Иштван, – я не позволю, чтобы с тобой что-то сделали. Ни Корпус, ни кто бы то ни было. Не для этого мы победили Гоножа. Не для этого я так долго тебя искал.
И умолк, а я едва сдержалась, чтобы не разинуть рот.
“Хотела услышать его признание?” – ехидно прошипел внутренний голос, удивительно похожий на голос Тивадая, – “Так вот же оно!”
– Спасибо, – только и смогла я выдавить, не зная, что ещё сказать.
Он кивнул, будто этого было достаточно, и разжал руки.
Я вышла из кабинета, не чувствуя ног. Слова Иштвана всё ещё звенели в голове, как отголоски заклинания: «Не для этого я так долго тебя искал».
Мне казалось, что внутри всё полыхает — грудь будто наполнилась светом, от которого перехватывало дыхание. Он сказал то, чего я ждала так давно, что почти перестала надеяться.
Хотелось смеяться, плакать, прижаться к нему и никуда не уходить!
Но вместо этого я просто стояла в коридоре, стискивая пальцы до боли. Радость билась где-то под рёбрами, а поверх неё накатывал страх — липкий, холодный, как туман.
Корпус Королевских осведомителей. Скрытая служба, шпионы, интриги — всё это вдруг стало слишком реальным. Если они уже добрались до Академии, значит, и до меня рукой подать.
И пока одна половина меня парила от счастья, вторая — будто падала в бездну.
Артур ди Грегуар. Он ведь не выглядел злым. Не казался предателем. И всё же — он работал против меня. Пусть даже – и вполне вероятно – не по своей воле.
Но почему? Что я сделала Корпусу? Почему им вообще есть до меня дело?
До поздней ночи я не могла уснуть.
В голове вертелись обрывки мыслей и догадок. Перед глазами стояла мама — с мягкой улыбкой, с голосом, который я помнила до мелочей, хотя не слышала уже столько лет.
Может, всё это связано с ней?
Глава 47
Дни понеслись, как в тумане. Казалось, едва рассвело — уже вечер, едва успела сдать одно задание — вот новое, сложнее прежнего. Последний курс оказался не просто испытанием, а настоящим пожирателем сил.
Я гасила старые задолженности, выполняла индивидуальные проекты, осваивала заклинания, которые ещё месяц назад считала невозможными.
Учитывая, что у командора Альвареса ещё не было студентов, перешедших на последний курс, мне разрешили обучаться вместе со всеми в основном здании Академии, попутно сдавая академические задолженности в корпусе у Альвареса.
Так я вернулась на родной факультет Заклинателей и познакомилась с будущими выпускниками.
Не сказать, чтобы меня встретили радостно. Я чуяла, что ко мне относятся настороженно.
Кто-то – потому, что я была из другого мира (да, к этому моменту даже самая последняя мышь в Академии была в курсе о моём иномирской происхождении.
Кто-то – потому, что считал меня выскочкой, не особо веря в рассказы о победе над Гоножем. Положа руку на сердце, я таких скептиков понимала. Для многих имя Гоножа было пустым звуком или старой пугалкой. В глаза его никто не видел, так что для них я с тем же успехом могла заявить, что победила Бабу Ягу или Шрека.
Тивадай, которого я везде таскала с собой в качестве моральной поддержки, на подобные мысли только хмыкал:
– Они тебя боятся, вот и сторонятся.
“Хороша рифма,” – пробурчала я мысленно, – “чего бояться-то? Я ж не кусаюсь!”
– Им непонятно, что у тебя на уме, – хмыкнул Тивадай, – кто вас, иномирцев знаешь. Стисни зубы и продолжай учиться дальше.
Кстати, Тивадай мне тоже помогал. Проверял выученный материал, подсказывал то, что знал… правда, жульничать на экзаменах помогать отказался наотрез. Хотя, казалось, дело-то. Просто запомнить несколько страниц из учебника и мысленно передавать мне их содержимое. Никто не должен был услышать!
Но нет. Тивадай заартачился.
– Раз уж хочешь быть магом, так уж, пожалуйста, без обмана! А то попадётся тебе ещё какой-нибудь Гонож, а ты как раз средство по победе над ним и позабыла, потому что списывала!
Тьфу на него. Зануда.
В итоге, иногда (спойлер: очень часто) хотелось просто упасть на пол в аудитории и не двигаться. Пальцы дрожали от усталости, глаза резало от недосыпа, а голова гудела, как улей.
Но стоило какому-нибудь заклинанию получиться с первого раза — и всё это мгновенно теряло смысл. Сердце вспыхивало радостью, и я буквально чувствовала, словно мама ласково гладит меня по голове, тихо шепча: “Смотри, ты смогла. Всё делаешь не зря!”
Всхлипывала, утирала слёзы и опять сердито кидалась штурмовать бесконечную башню знаний.
Что говорите? В своё время было сложно сдать экономическую теорию? Ха-ха-ха! Сейчас я вспоминала об этом, как об увеселительной прогулке!
Я чувствовала, как расту. Как внутри постепенно выпрямляется стержень, который когда-то был сломан страхом и неуверенностью. И пусть каждое утро начиналось с того, что я с трудом выдирала себя из постели, стоило оказаться на занятиях — и усталость отступала, уступив место куражу, который кружил голову и придавал сил.
Иногда в ту или иную аудиторию, где я сидела на лекции, заходил Иштван.
Он молча вставал у двери, небрежно опершись о стену, и наблюдал. Казалось, его глаза просто скользили по аудитории, по лицам тут же присмиревших в его присутствии студентов, но я знала – он смотрит на меня.