Попала! Ошибка истинного (СИ), стр. 22
Стены раздвинулись почти полностью, из тёмного проёма вырвался вихрь ледяного воздуха. Я немедленно затряслась и застучала зубами… но тут же забыла об этом.
Потому что в проёме появилось нечто.
Оно было похоже на человека, но сплетённого из целой охапки гибких длинных ветвей. Они постоянно шевелились, как змеи, а в его голове горели два огромных зелёных глаза.
При взгляде на него меня обуял такой страх, что я, как Ханна только что, застыла на месте.
Без лишних объяснений стало понятно, кто это такой…
– Господин Гонож! – взвизгнул Феликс, отбросив всю ту чушь, которую только что бормотал, – Вы явились! Это я, ваш покорный слуга, постарался для вас! Я подготовил подарок…
И кинулся ко мне, уже протягивая руки и бормоча:
– Вот! Она вам понравится, господин! Ведь она…
Внезапно в грудь Феликса ударил сноп бело-зелёного огня, отшвырнув его к противоположной стене. Баттори с треском ударился об неё, поперхнулся, взвыл от боли и сложился пополам.
– Ты больше её и пальцем не тронешь! – голос Иштвана по-прежнему звучал ровно, но в нём чувствовалось скрытое пламя, которое нарастало с каждым биением сердца.
Он в два шага очутился рядом со мной и играючи, парой взмахов руками, разорвал мои путы, словно это были тонкие нитки.
Улыбнулся мне так, словно мы с ним пришли на долгожданное свидание, и кроме нас здесь больше никого нет.
Его улыбка произвела на меня магическое действие. Я сразу забыла обо всех чудищах, соседках-предательницах и злых колдунах разом. Внутри всё запело, и я бездумно рванулась к Иштвану… но дикий рык Гоножа резко обрушил меня с небес на землю.
– Алдер-р-риан! – пророкотало чудище, и я почему-то поймала себя на отстранённом удивлении. Мол, как оно может разговаривать, если состоит только из веток?
Иштван наклонился ко мне, заставив мои щёки запунцоветь, внимательно залянул в глаза и серьёзно сказал:
– Никуда не уходи. Оставайся здесь. Я тебя обязательно вытащу. Всё будет хорошо.
И вдруг наклонился ещё ниже и прижался губами к моим. Всего лишь на секунду, но от этого лёгкого прикосновения перед глазами вспыхнули фейерверки, а внутри бешено заметались огромные бабочки.
В этот миг я поняла, что мне не страшны ни всякие там гоножи, ни феликсы, ни кто бы то ещё! Они могут объединиться в один большой караван и проследовать на все весёлые буквы вместе взятые, я их не боюсь.
Потому что Иштван рядом.
– Я буду ждать тебя, – выдохнула я беззвучно: горло перехватило.
Алдериан кивнул, выпрямился и повернулся к веточному чучелу.
Оно тоже развернулось в его сторону: рывком, странным оборванным движением.
Иштван вытянул обе руки перед собой, и вокруг них заклубился туман, мерцающий светло-зелёным. До меня вдруг донеслись какие-то отдаленные завывания, словно доносящиеся из глубокого колодца.
– Пришло время покончить с таким отродьем, как ты, – сухо бросил Иштван. Гонож содрогнулся, как от удара, и кинулся на него.
Глава 30
Закипела битва.
Гонож ощетинился тучей длинных острых веток и стал похож на дикобраза. Только эти ветки были живые и устремились к Иштвану. Тот молниеносно парировал, швырнув в сторону Гоножа огромные шары, словно сотканные из белого тумана с ярко-зелёной сердцевиной.
Гонож взвыл и страшно заскрежетал, когда один из таких шаров особенно сильно врезался в него. Пошатнулся, но не упал, продолжая яростно атаковать и хлестать воздух своими ветвями-играми.
Пару таких ветвей достигли цели, и я мельком увидела, как правый рукав Иштвана окрасился красным: это была одна из них.
Вторая по касательной мазнула его по щеке, и та тоже украсилась свежим порезом!
Ох…
Тут я заметила странную вещь.
Почему Иштван как будто бы экономит силы? Почему он почти не сходит с одного места, а только отбивает атаки и наносит удары в ответ?
И когда я увидела особенно острую ветвь с уродливым наростом-набалдашником на кончике, устремившуюся ко мне, до меня наконец-то дошло.
Иштван никуда не сходит, потому что защищает меня! Он опасается, что мне навредят, если он отойдёт!
Стоило мне так подумать, как меня затопило сильнейшее чувство вины.
Ну вот, нате-здрасьте! Ради меня старается… не просто шикарный мужчина, а целый дракон, а я тут лежу и прохлаждаюсь! Ещё и наблюдаю за его сражением так отстранённо. Мне только попкорна и газировки не хватает для полного счастья.
“Успокойся, Василиса…” – вдруг ворвался ко мне в разум слабый, дребезжащий, но уже такой родной голос.
Я чуть не рухнула. В фигуральном смысле.
“Тивадай?!! Как ты? Где ты?!”
“Там же, где и был,” – ворчливо отозвался дух, – “не переживай, со мной всё в порядке. Ну, потрепался чуток, ничего страшного. Потом подлечишь меня, ты же у нас заклинательница духов, как-никак.”
В этот момент над головой со свистом пронёсся большой камень и с треском врезался в стену за моим постаментом. Я тут же вжалась в него и увидела, что Гонож, видимо, отчаявшись достать Иштвана своими ветвями, уже перешёл на камни. Он одним ударом доставал их из стены и швырял в Алдериана.
Правда, тот уклонялся не менее ловко, чем прежде. Ещё несколько светящихся шаров попали по Гоножу, тот страшно заорал, но атак не прекратил!
Вот же чучело!
“Никуда не дёргайся,” – меж тем, продолжил учить меня жизни Тивадай, – “Алдериан со всем прекрасно справится сам. Если же тебе навредят, то для него это будет страшнейшим ударом. Тебе этого хочется?”
Нет. Конечно же, нет!
Но я не могу просто так оставаться на месте, скорчившись и обняв себя за коленки, как типичная девушка в беде.
Я тоже хочу помочь любимому!..
Ой.
Я почувствовала, как щёки заливаются горячим румянцем, а сердце колотится в безумном припадке.
Что я только что подумала? Как назвала Иштвана? Я это всерьёз, что ли?
Но на рефлексию времени совсем не осталось.
Потому, что в этот самый момент мой взгляд упал на Феликса Баттори!
Сначала мне показалось, что он пытается распутать гигантский клубок пряжи. В первую секунду я даже не задумалась о том, откуда здесь вообще могла взяться пряжа! Но потом я поняла: он совершает странные пассы руками, вокруг которых обвиваются толстые светящиеся белые нити. При этом, лицо колдуна выглядит жутко сосредоточенным, словно он пытается за три секунды разделить двасти семьдесят три на тринадцать.
И все эти нити ведут… к Гоножу!
Я присмотрелась и с негодованием осознала: да он же его подпитывает!
И точно. Там, где нити соприкасались с веточным телом древесного чучела, пульсировало ярко-белое сияние, которое тут же впитывалось в ветви. В такт ему вспыхивали и глаза Гоножа, а Феликс без устали жестикулировал и жестикулировал, беспрестанно что-то бормоча!
Меня обдало ледяным потом
Плохо. Это очень-очень плохо! Если Феликс и дальше будет так стараться, то битва Гоножа и Иштвана затянется, и далеко не факт, что ректор выйдет из неё победителем. Его-то некому поддержать!
Стоп, а его дракон? Как там его, Призрак? Разве он не сможет ему помочь?
Может, у меня получится с ним связаться? Я же, вроде как, истинная Иштвана и общалась с Призраком до этого…
Я зажмурилась и сосредоточилась, что есть сил. Позвала:
– Призрак… Ты меня слышишь?
Тишина.
– Призрак!
Ещё бóльшая тишина.
– П… – я запнулась.
Сквозь тишину пробилось едва слышное потрескивание, похожее на шум электростатических помех. Сквозь него прорвался очень-очень далёкий низкий голос:
– ВАСИЛИСА.
– Призрак! – дёрнулась я, – Как я рада! Ты сможешь помочь Иштвану?
Тишина. У меня упало сердце, потому что дракон не просто замолчал, он как будто перестал меня слышать.
– Призрак?.. – ещё раз рискнула я, шарахнувшись от нового камня, с уханьем пронёсшегося над головой.
И тут – о чудо – сквозь потрескивание помех вновь пробился глухой голос дракона: