Мое так называемое лето, стр. 1

Лада Шведова

Мое так называемое лето

Глава 1

– Славка! Славка, просыпайся! – Меня весьма настойчиво трясли за плечо. – Славка, ну же! Чего ты как Спящая красавица? Вставай скорее!

– Который час? – Я приоткрыла один глаз. Реальность выглядела лишенной красок, а такой она бывает только ранним утром. Учитывая, что сейчас середина мая, для такой серости утро должно быть неприлично ранним для пробуждения. Но соседка по плацкарту явно так не считала и продолжала терзать мое плечо.

– Почти пять! Славка, вставай же. Посмотри, за окном море!

Через минуту мы с Лидией сидели каждая на своей полке и смотрели на море. В поезде пахло… поездом, есть у него такой специфический запах, но казалось, что морем пахло тоже. Свежим, соленым, бескрайним и обещающим исцелить душевные раны. Правда, с исцелением возникли проблемы: чем дольше я смотрела на море, тем сложнее было сдерживаться, и я заплакала.

– Славка! – Лидия заметила, как я вытерла слезу со щеки. – Что с тобой такое, ребенок? Это из-за отца, да? Или из-за мамы?

Я кивнула на оба вопроса, мысленно умоляя себя успокоиться и сосредоточиться на чем-то, кроме моря. Поезд мерно покачивался на рельсах, в вагоне царила тишина. Кажется, кроме нас с Лидией, никто еще не проснулся. На верхних полках похрапывали соседи – молчаливые мужчины. Все два дня, что мы провели в пути, они спускались с верхних полок, только чтобы быстро перекусить или размяться, и снова забирались к себе. Хотя Лидия что-то там хлопотала, звала их пить чай и беспокоилась, что они там залежались.

Лидии было за сорок, она ехала в отпуск к сестре. Мы познакомились в поезде. Раньше мне не приходилось сталкиваться с «эффектом попутчика», но соседка пояснила, что это обычное дело. Когда незнакомке можно выложить все свои терзания, сомнения и пережитые кошмары и услышать историю в ответ. И неважно, что вне поезда вам не о чем разговаривать и вы разные буквально во всем, начиная с возраста и заканчивая мироощущением. Все отходит на второй план, когда оказываешься в поезде.

Так за два дня пути Лидия узнала про мою маму и ее ранний уход. Мама родилась на побережье, но уехала оттуда еще до моего рождения. И она так часто рассказывала мне о том, как хорошо на море, как она была счастлива, будучи подростком, что я… не знаю. Просто села на поезд, чтобы это проверить. Ведь в последнее время дела мои шли не ахти.

Еще я рассказала Лидии про отца, который бросил нас с мамой давным-давно, но ему пришлось принять осиротевшую меня в своем доме. Отношения у нас не складывались с самого начала, и все становилось только хуже. Из-за отца я пропустила целый год в университете мечты: как настоящий самодур, он решил, что мне «рано покидать дом в семнадцать и ехать в Москву в одиночестве». Видимо, поэтому в восемнадцать он назвал меня невыносимой и указал мне на дверь в самостоятельную жизнь.

Я рассказала Лидии про многочисленные переезды, из-за которых я растеряла друзей и не успевала завести новых. Про маминых родственников, что оказались совсем не такими, как я думала. Про побег из родного города с одним паспортом в руках. Ладно, не только с паспортом, был еще рюкзак с самым необходимым. В конце концов, бежала я не от кого-то, а просто… внезапно и в никуда. Все равно до меня никому не было дела. И мама была так счастлива на побережье, что мне тоже хотелось немного… счастья.

Боже! Я вывалила на Лидию столько всего, что мне было стыдно. Но она так внимательно слушала, так участливо качала головой, что я просто не могла остановиться. Хотя вот такая болтовня с незнакомкой – это вообще не обо мне.

– Будешь кофе? – Лидия полезла под стол, там стояли ее многочисленные сумки с продуктами. В отличие от меня, к поездке она готовилась основательно. – Моя станция через час, хочу успеть позавтракать. Ты со мной?

– Да, с удовольствием.

Она вдруг вынырнула из-под стола и сжала мою руку:

– Ребенок, ты точно поедешь дальше? Если хочешь, можешь пожить у моей сестры. Хотя бы первое время. Это не у самого моря, конечно, но тоже неплохо. Как-то мне неспокойно за тебя, и присмотреть некому.

– Спасибо, Лидия. Правда, большое спасибо, но я… пожалуй, до конца.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо. Но проверь еще раз, правильно ли ты записала мой телефон. И адрес Софьи, моей сестры. Пусть все это у тебя будет на всякий случай. Проверь, а потом сообрази нам что-нибудь на завтрак. Негоже продуктам пропадать.

Она ушла за кипятком, а я, в который раз преодолев неловкость, вытащила из пакета Лидии типичный перекус человека в поезде. Вареные яйца, колбаса с хлебом, помидоры с огурцами и соль. Казалось бы, простые продукты, но в поезде они и пахли, и елись по-особенному, как изысканный деликатес. Или просто я впервые куда-то вот так ехала, и все мне казалось… другим. Даже на вкус и запах.

Покупая билет, я знала, что ехать двое суток, и планировала питаться в вагоне-ресторане или бегать в магазины во время долгих остановок. Но Лидия пресекла попытки покинуть плацкарт в поисках еды: сначала вытащила на свет целую запеченную курицу, потом еще много всякой всячины. Два дня пути мы провели за едой и разговорами. Завтрак перетекал в обед, потом в полдник и ужин, ну и небольшой перекус перед сном никто не отменял. Мы говорили, говорили и говорили. Временами мне было жаль мужчин на верхних полках, они же не могли никуда деться. Приходилось слушать, слушать и слушать.

Соседка вернулась с кипятком, мы дружно добавили туда растворимый кофе и зазвенели ложками. Серость за окном постепенно уступала место чистому небу. С каждой минутой море становилось более насыщенным, все сильнее играло самыми разными, но неизменно потрясающими оттенками. От глубокого синего вдалеке до перламутрово-лазурного из-за бликов восходящего солнца и небесно-голубого ближе к берегу.

– Мы с мамой мечтали съездить к морю. Вместе, – поделилась я. – Побродить по знакомым ей улочкам. Мне было лет десять, когда она рассказывала о море и наших планах. О своем детстве, которое она провела на побережье.

– Поэтому ты теперь… здесь? Хочешь воплотить ваш с мамой план в жизнь?

– Да. Нет. Может быть. Я… не думала об этом до настоящего момента. Просто мама была здесь так счастлива, что я купила билет и села на поезд.

Лидия помолчала немного и сказала:

– Знаешь, у меня в жизни было много сложных моментов. И я так же покупала билет и ехала к сестре, к родному человеку. И к морю. И каждый раз… хоть немного, но становилось лучше. И ты исцелишься, Слава. Исцелишься и найдешь свое место в жизни, своих людей, которые тебя не подведут. И посмотришь на свою жизнь со стороны, другими глазами, и многое поймешь. Вдруг ты поймешь даже отца?

– Этого человека мне точно не понять.

– Возможно, это произойдет не быстро, но позволь себе хотя бы начать или попытаться, договорились? Пообещай мне это.

– Обещаю, – ответила я, чтобы ей было спокойнее.

Вскоре я смотрела в окно, как Лидия, моя случайная попутчица, которая узнала обо мне почти все, обнимается на перроне с сестрой. Когда поезд тронулся, Лидия обернулась и жестом показала, чтобы я звонила ей в любой момент. Но я знала, что не позвоню. Случайным попутчикам не звонят.

Глава 2

Вскоре проснулся весь поезд, стало шумно и запахло уже совсем не морем, а растворимым кофе, колбасой и супом быстрого приготовления. Кто во что горазд, как говорится. За два дня в пути казалось, что я с ног до головы пропахла специями из супа, хотя сама его даже ни разу не ела. Спасибо Лидии и ее сумке с продуктами.

Я смотрела в окно и ерзала от нетерпения, хотелось поскорее покинуть поезд. У меня не было плана, как не было и обратного билета. Может, куплю его через пару дней. Или не куплю никогда – возвращаться домой не хотелось, у меня не осталось на это буквально ни единой причины. Строго говоря, у меня и дома-то не было. От мамы остались две квартиры. В одной мы жили, когда я была маленькой, вторая принадлежала бабушке. Отец сохранил эти квартиры для меня и даже в самые сложные времена никому не сдавал – чтобы было куда отправиться, когда он укажет мне на дверь. Теперь-то я это поняла.