Нулевой уровень и кошмары. Часть 1 (СИ), стр. 18
Челюсти Линь Лина сжались. Зубовный скрежет разрезал тишину коридора. Кожаная оплетка рукояти скрипнула под его пальцами. Для Кролика он был очевидной угрозой, но почему тогда этот монстр вместо демонстрации страха сейчас стоял с расслабленной грацией хищника, которому не нужно защищаться? Он был словно кошка, наблюдающая за мышью, решившей стать тигром.
Что-то во всем этом было не так. Интуиция, отточенная в кошмарах, не переставала бить тревогу. Линь Лин осторожно сместил фокус, переводя взгляд на детали. Белые волосы, зачесанные назад. Маска, скрывающая глаза и переносицу. Острая, аристократичная линия челюсти. Четко очерченные губы с плавным изгибом. Рост… Почти под два метра.
В голове что-то щелкнуло. Взгляд зацепился за изгиб улыбки, ее характер и настроение и в этих деталях вдруг проступило нечто до боли знакомое. Пульс замер на долю секунды, но не от страха, а от внезапного, почти неприемлемого озарения.
«Невозможно…» — пронеслось в голове Линь Лина.
Он нахмурился, внимательнее вглядываясь в черные провалы на белой маске. Казалось, он уже был готов произнести настоящее имя Кролика, но логика тут же оборвала выстроившуюся цепь доказательств, ведь такое совпадение нереально. В Ушастом не было ничего человеческого, а в том, о ком он только что подумал, человеческим было всё.
— Как ты меня нашел? — голос Линь Лина прозвучал хрипло, сочась сквозь сжатые зубы.
Губы кролика дрогнули в беззвучном смешке. Он чуть склонил голову, указывая взглядом на свою ладонь, в которой материализовался белый пистолет, украшенный золотистым узором.
«Пуля, — сразу догадался Линь Лин. — Значит, это она все это время помогала ему находить меня в кошмарах? Вероятно, в ней частицы его силы или вроде того».
— Ты служишь Сущности, порождающей эти миры? — продолжил он, не отводя лезвия от чужой шеи.
Кролик медленно покачал головой. Ответ, столь же четкий, сколь и неожиданный, на мгновение вызвал у Линь Лина замешательство. Он нахмурился так, что меж бровей залегла глубокая складка. «Не может быть», — мелькнула мысль.
— Значит, ты… связан с Системой? — предположил он, сам не веря в то, что говорит. Не мог ведь этот парень существовать сам по себе? Их мир не настолько сошел с ума…
Кролик кивнул. Медленно. Без тени сомнения.
— И подчиняешься ей?
Кролик беззвучно фыркнул и покачал головой — он не слуга. И, судя по реакции, не союзник.
Линь Лин с трудом сохранил выражение ледяного спокойствия на своем лице. Перед ним стоял кошмар, связанный с Системой, но не подчиняющийся ни ей, ни Сущности. «Что за бред…» — думал он, не веря в то, что узнал.
— Тебя создала Система? Ты какой-то глюк? — продолжил он свой допрос.
Кролик не ответил.
— Ты когда-то был человеком? — с нажимом спросил Линь Лин.
Кролик снова промолчал. Понять его было несложно: либо у него нет ответов, либо он не собирается их давать!
— Ха-а-а… — выдохнул Линь Лин так шумно, как никогда. Желание прирезать Ушастого возросло в разы.
«Может, это все же какой-то сбой? — растерянно подумал он. — Может ли Система работать за спиной Создателя? Или он решил умолчать о том, что у него есть собственный кошмар?» — Линь Лин не знал, что и думать. За три года Создатель ни разу не обманывал его и всегда давал полную информацию, если владел ею. «Если Кролик лжет, то зачем? Допустим, он принадлежит Сущности, а про Систему врет, но тогда все еще непонятно, почему он трижды спасал мне жизнь. Кошмары не помогают. Лишь губят. Зачем ему это?»
Глава 24. Мы выберемся
Жертвой стала та самая женщина, что вчера заикнулась о призраках. На рассвете Линь Лин вышел во двор и осмотрел тело, не найдя ничего необычного. Потом он поднялся на третий этаж и обшарил комнату погибшей, обнаружив, что и правил она не нарушала, в отличие от него.
«Поддалась психологическому давлению и дала себя проклясть», — в итоге мысленно подытожил он, покидая чужую комнату.
— Мы все умрем, — прошептали люди, когда он вошел в столовую вместе с Лу Мэй и Ци Синем. Они явились последними, потому что ранее, тайно от всех, обсудили произошедшее и сошлись на том, что в замке, скорее всего, действует проклятие.
— Если поддадитесь своим эмоциям, то так и случится, — сухо отозвался Линь Лин, отодвигая стул для Лу Мэй. После вчерашнего она была сломлена: движения вялые, взгляд потухший, вид потерянный. Они с Ци Синем старались не отходить от нее.
— Я понял, как работает этот кошмар, — продолжил Линь Лин, занимая свое место. — Впервые сталкиваюсь с подобным, но механика ясна — это психологическая ловушка, которая активирует проклятье. Ваша подавленность, отчаяние, страх — все это усилено локацией для того, чтобы разрушить ментальную защиту и ослабить ваш разум. В момент, когда ваши эмоции достигают пика, нечто темное, что живет в этом месте, проникает в голову и говорит, что делать. А точнее — направляет на смерть. Вчера я проверил это на себе и чуть не спрыгнул с крыши, подчиняясь чужой воле. Чудом спасся. И учитывая, что я не увидел ни призраков, ни чудовищ, влияли на меня не они. — Линь Лин с бесстрастным видом взял в руку палочки. Говорить о Кролике он не стал даже Лу Мэй и Ци Синю, с которыми общался ранее. — Но есть нюанс. Кошмар нацелен убивать по человеку в день. Поэтому, если кто-то выдерживает давление или его спасают, «проклятие» перетекает на другого и так по цепочке, пока не найдется жертва. Эту ночь я пережил, а также спас Лу Мэй, но через несколько минут замок нашел замену и смерть все-таки произошла. Замкнутый круг.
Он отправил в рот пресный вареный батат. Еда в этом замке была поистине удивительной, даже сладкий картофель казался абсолютно безвкусным.
— К-как же нам тогда спастись? — в ужасе шепнул мужчина, сидевший рядом с Ци Синем. — Если это проклятье, то должен же быть способ его развеять?
Линь Лин кивнул и ответил:
— По логике — да, но пока мы этот способ не нашли. Все, что мы можем сделать сейчас для выживания — это сопротивляться давлению. Не позволяйте себе лишних мыслей. Не кормите отчаяние.
— Но это не выход…
— Верно, выход еще предстоит найти, а пока ваша задача — держаться. Другого варианта нет.
— Может, все-таки ночевать группами? — предложил другой мужчина. — Чтобы, если кто-то сорвется, другие успели остановить.
Линь Лин покачал головой.
— Групповые ночевки усиливают психологическое давление. Это я тоже вчера проверил. — Его взгляд скользнул по осунувшимся лицам. — Лучше откройте двери на ночь. Это не нарушит правил и позволит видеть друг друга.
— Но моя комната напротив той, где… — пробормотала женщина, но осеклась.
— И моя тоже…
— Положитесь на соседей, — перебил Линь Лин. — Если напротив заперто, то справа или слева может быть открыто, оттуда вас увидят. Покидать постель ночью разрешено — можете спать на пороге, если вам так спокойнее. — О том, что можно свободно выходить в коридор, он умолчал. Лишний риск ни к чему, кто-то мог уйти и не вернуться.
По столовой прокатились тихие вздохи. Наставления Линь Лина давали лишь иллюзию контроля, а не гарантию спасения. Каждый здесь понимал: этой ночью ему предстоит сражаться с самим собой и лишь от этого будет зависеть жизнь.
После завтрака Линь Лин оставил группу на попечение Ци Синя, приказав ему следить за состоянием людей, а сам поднялся на четвертый этаж вместе с Лу Мэй, теперь не желавшей отходить от него ни на шаг. Всю дорогу она молчала, не отпуская его руки, а порой едва ли не приникала к его плечу, будто он был для нее якорем в море хаоса.
Линь Лин не знал, что творится в ее мыслях, но надеялся, что кошмар еще не сломил ее окончательно. «Даже если и сломил, — рассудил он холодно, — после выхода из разлома ее психика восстановится. Магическое и ментальное воздействие не переносится в реальность».
Добравшись до кабинета, Линь Лин использовал «Видящий», но навык не выявил изменений. Обстановка и зеркало казались такими же, как и раньше. «Подождем», — подумал он, после того как активировал навык в коридоре, где тоже ничего не нашел.