Жнец Теней (ЛП), стр. 92

— Мы обе, — ответила Вири, отвечая на объятия своей опекунши и впервые за несколько дней чувствуя себя в безопасности. Она отстранилась и спросила: — Вас ведь не было здесь во время боя, правда?

— Меня? Боги, нет. Мои дни в рядах охотников давно позади, — Сариэль решительно покачала головой, и её голубые глаза слегка прищурились, когда она перевела взгляд на дочь. — Я знаю своё место, и это не поле битвы против жнецов.

Уинтер потупилась, её щеки залил румянец.

Сариэль не стала больше её отчитывать — по крайней мере, сейчас — и протянула руки обеим девушкам:

— Пойдёмте. Мы больше ничего не можем здесь сделать. Мне нужно доставить моих девочек домой.

— Я догоню через минуту, — сказала Вири, снова оглядываясь в поисках Рива. Она не хотела уходить, пока не убедится своими глазами, что он выбрался из боя невредимым — и что он не направляется обратно в Андерлок. — Мне нужно с кое-кем поговорить.

Сариэль, казалось, собиралась возразить, а Уинтер выглядела так, будто готова лопнуть от желания поделиться тем, что они с Джонасом узнали об Орионе, но Вири развернулась и отошла, решив, что и то, и другое может подождать. Её силы быстро таяли, и она должна была использовать те крохи, что остались, чтобы помочь Риву покинуть собор незамеченным.

Только… она нигде не могла его найти, даже обойдя весь огромный зал. Она снова просканировала помещение, замечая множество знакомых лиц среди коллег-охотников и Ноксов Кустодия. Одни присматривали за «нейтрализованными» жнецами, другие искали выживших среди обломков, а третьи уносили тела. От вида последней группы желудок Вири сжался: так много павших — Ноксов, охотников и жнецов.

Рива не было. Но странное, полное нежности притяжение внутри неё заставило её направиться к главным дверям. Ощущение было таким же, как когда её магия потянулась к нему ранее тем вечером. Она последовала за этим чувством инстинктивно, выйдя в прохладную, залитую лунным светом ночь. Пройдя за ржавые железные ворота, она, наконец, нашла его: он прислонился к дереву, растущему между группой белых могил. Его иссиня-черные волосы были в совершенном беспорядке, а серебряный взгляд следил за тем, как она приближается.

— Что так долго? — спросил он, и в его глазах заплясали искорки, когда он повторил её же слова.

Она спрятала улыбку.

— Сделала остановку на перекус.

Его губы дрогнули.

— Это очень важно.

— Я слышала.

Он оттолкнулся от дерева, его лицо стало серьёзным.

— Ты напугала меня до смерти. Когда ты не встретилась с нами, когда я понял, что Лорд-Жнец, должно быть, забрал тебя…

Вири оборвала его, шагнув вперёд и обхватив его руками:

— Я в порядке, — прошептала она. — Ты нашёл меня.

— Я всегда буду находить тебя, — хрипло произнёс он, притягивая её ближе. — Всегда.

Её сердце пропустило удар от его клятвы, а затем снова забилось, когда он прижался губами к её виску. Но он не стал развивать это дальше, отступил на шаг и окинул её взглядом с ног до головы.

— Можно? — спросил он, поднимая руку.

Она не совсем поняла, что он имел в виду, но всё равно кивнула. Всё прояснилось, когда он приложил ладонь к её груди: поток его магии хлынул в неё, и боль в теле утихла, а все раны исчезли без следа.

Одарив его благодарным взглядом, она вытянула руку в лунный свет — на коже не осталось ничего, кроме гладких, затянувшихся участков.

— Знатный фокус.

— Это так, хотя, к моему неудобству, он работает только на других. — Рив указал на мелкие порезы, покрывавшие его собственную кожу. — Но раз уж речь зашла о фокусах… — Его тон изменился. — То, что ты сотворила сегодня, было невероятно. И разрушение защитных чар собора, и защита Джессалин.

Вири судорожно выдохнула:

— Мне просто повезло. Я понятия не имела, что делаю.

— Везло тебе или нет, ты спасла её — и всех остальных.

— Это заслуга всех нас. Если бы вы и остальные не ждали снаружи, всё могло бы закончиться совсем иначе.

— За это можешь поблагодарить наших друзей, — сказал Рив. — Джонас и Уинтер нашли в старых записях упоминание места, где когда-то проводили древнее жертвоприношение Авроре, — он кивнул на собор позади них, — а Сорен, Сейдж и Ардин догадались, что внутри стоят чары, скрывающие происходящее. Вот только к тому моменту, как мы прибыли, барьеры усилили, чтобы никто не мог войти. — Его глаза встретились с её взглядом. — Я услышал твой голос у себя в голове, когда они пали. Ты словно шептала мне прямо на ухо. Как ты это сделала?

Вири замялась, переминаясь с ноги на ногу. Ей совсем не хотелось признаваться, что её магия, судя по всему, тянется к нему, из всех людей на свете. Он бы ей этого никогда не простил.

— Ты у нас маг. Тебе и решать.

Он внимательно изучал её лицо, словно чувствуя, что она не договаривает, но, к счастью, не стал настаивать.

— Как бы то ни было, ты была невероятна сегодня.

От внезапной нежности в его голосе у неё перехватило дыхание:

— Да и ты был неплох.

— «Неплох»? — уголки его губ поползли вверх. — Высокая похвала из твоих уст. Ещё немного, и ты скажешь…

Что именно он ожидал услышать, она так и не узнала. Взгляд Рива внезапно сфокусировался на чём-то у неё за спиной, а глаза расширились от тревоги — и страха.

— Нет, подожди! — крикнул он, выбрасывая руку вперед.

Но было слишком поздно. Мощный поток элликсена обрушился на Вири, и в следующую секунду…

Темнота.

Дневник небесного мага Кадмуса Кастро

ТЕФРИН АЛЕМЕДЕС

Тридцать третье Солнце, Четырнадцатый Цикл, Двенадцатая Эпоха

Пока я пишу это, маги готовятся покинуть остров Элвердин. Местные драконы уже бежали на материк вместе с магическими существами, которые называли это место своим домом. Жнецов стало просто слишком много, и риск, который они представляют для всех живых существ, слишком велик.

Но, несмотря на всё отчаяние ситуации, есть свет во тьме: те «последователи», которые смогли противостоять искушению. Их возглавляет моя дорогая подруга Анисса Солейс, дочь Магистратуса Гаррина. Она опустошена тем, что её отец и многие другие пошли за Кадмусом по столь мрачному пути, но даже в своей скорби Анисса продолжает бороться, защищая свой народ от жнецов, которых нам не удалось поймать.

Я говорила ей, что она должна покинуть Элвердин вместе с магами, что здесь её ждёт только смерть. Она не уйдёт, как и никто из других последователей. Все они потеряли близких из-за этих монстров — друзей, семью — и отказываются терять ещё и свои дома.

Как бы я их ни понимала, я хочу, чтобы они прислушались к голосу разума.

Потому что то, что мы планируем сделать — что я планирую сделать…

Они прекрасно знают, что произойдёт, если они останутся здесь.

Но они всё равно остаются.

— Это наш остров, — сказала мне Анисса, и в её лавандовых глазах, потускневших от горя и усталости, всё ещё теплилась искра жизни и решимости. — Они не получат его.

— Но вы же… — пыталась я в тысячный раз.

— Эти жнецы — наш народ, Тефи. — Она положила руку мне на плечо, утешая меня, хотя должно было быть наоборот. — Они наша ответственность. Мы будем охотиться на них, пока не останется ни одного.

— Это может занять…

— Даже если это займёт поколения, — твёрдо прервала она меня. — Мы не сдадимся. Мы не отступим. — Её губы тронула печальная улыбка. — Ты ведь знаешь меня, я не такая.

Я знала, и поэтому помогла ей, чем могла: подарила полый стилус, наполненный вечными магическими чернилами. Сами по себе последователи не могут распознать жнецов, пока не становится слишком поздно. Я не уверена, почему так происходит, почему только маги могут видеть чёрные вены, расползающиеся по их коже. Но теперь Анисса и те, кого она сочтёт способными, смогут использовать стилус, чтобы наносить себе метки этими чернилами. Сила чернил обострит их чувства, позволяя видеть метки жнецов и знать, когда монстры рядом.

Я уверена, что она воспользуется моим даром с умом. Она уже начала обучать группу тех, кого называет «охотниками», и хотя ни один из них не обладает способностями полноценного мага, я своими глазами видела, как они сражаются со жнецами — они далеко не бездарны. Со временем они станут только лучше. Я повторяю это себе всякий раз, когда тревога за них грозит взять надо мной верх.