Жнец Теней (ЛП), стр. 69

В месте до боли знакомом.

Вири была уверена, что помнит каждую ужасную секунду своей церемонии Наделения, но теперь перед ней, уходя в безоблачное синее небо, возвышался грозный Южный обелиск. Вокруг него простиралось пустое пространство — ничто в сравнении с фермами вдали с одной стороны и лесным некрополем с другой. Обелиск невинно возвышался посреди ухоженного травяного круга, обрамленного изгородью из светящихся ангельских роз. Было тихо. Притягательно. Магически. Именно так, как нужно было детям, приходящим отдать свой элликсен — именно то, что нужно было увидеть десятилетней Вири.

Ведь вот она сама: подпрыгивая, идет рядом с Брэданом через проход в розах и замирает, с благоговением глядя вверх на обелиск.

Вири было странно наблюдать за собой маленькой, словно она была зрителем, а не участником событий. Она гадала, не эффект ли это магического желания, но не стала углубляться в раздумья — дыхание перехватило, когда из-за изгороди появился гораздо более молодой Рив, а следом за ним — Йорт и Амити Солейс.

Родители Вири.

Глаза наполнились слезами от ясности воспоминания: мама и папа были так близко, что она почти могла протянуть руку и коснуться их. Отец всегда был статным, высоким и гордым, с густыми медными волосами и бледно-голубыми глазами, как у Брэдана. Амити была поразительно красива: у неё были насыщенные каштановые волосы — как у Вири, только без серебряных прядей — и редкие лавандовые глаза, которые Вири унаследовала. И Йорт, и Амити были в алых охотничьих плащах поверх черной кожи — значит, после церемонии они должны были вернуться на службу, но сейчас всё их внимание было приковано к детям.

Вири думала, что помнит всё, что произошло дальше. В её воспоминаниях Брэдан подходил к обелиску, чтобы неохотно отдать свою магию, затем она делала то же самое, теряла сознание на мгновение, а придя в себя, видела родителей мертвыми, а брата — с черными венами на руках. Брэдан и Рив убегали до прихода Ноксов и охотников, оставляя её одну, брошенную, в мире, который рухнул на её глазах. Но сцена, разворачивающаяся сейчас… в ней было что-то иное. Словно спала пелена, и её разум перестраивался, открывая дверь, о существовании которой она даже не подозревала.

У Вири было лишь мгновение на то, чтобы ощутить прилив тревоги, прежде чем её сознание растворилось, а перспектива изменилась: она больше не смотрела на воспоминание как сторонний наблюдатель — она оказалась внутри него, вернувшись к мыслям и чувствам десятилетней девочки. Сцена разворачивалась, как оживший сон.

— Он такой высокий! — воскликнула Вири, отвернувшись от обелиска и просияв, глядя на Брэдана и Рива. — Как думаете, кто-нибудь когда-нибудь пытался на него взобраться? Думаете, мы сможем?

— Я готов, — Рив подтолкнул её локтем, прежде чем повернуться к лучшему другу. — Что скажешь, Брэ? Устроим дружеское соревнование, посмотрим, кто заберется дальше всех?

Брэдан ухмыльнулся:

— В этом не будет ничего дружеского, когда вы оба будете плакать, потому что я победил, а вы проиграли.

Вири показала брату язык. Может, он и старший, но они с Ривом всегда умудрялись не отставать от него в приключениях, и он это знал.

— Громкие слова, — сказал Рив, и его глаза, полные звездного блеска, заискрились так, как Вири обожала. Впрочем, она любила его глаза и тогда, когда они бывали штормовыми. Единственное время, когда она их не любила, — это когда они светились грустью, но такой она не видела их уже давно. — Может, это ты будешь плакать после того, как мы с Вири надерём тебе…

— Никакого надирания чего бы то ни было, и уж точно никакого лазания по обелиску, — строго прервал его Йорт, хотя и не смог скрыть доброй улыбки.

— Па-а-ап, — заныла Вири, умоляюще глядя на отца, а когда это не помогло — на мать. — Вы же сами всегда говорите нам бросать себе вызов.

— Бросать вызов — да, — сказала Амити, и её лавандовые глаза задорно блеснули. — Но давайте подождем хотя бы еще год, прежде чем вы позволите Ноксам себя арестовать.

Вири надулась, но Рив снова подтолкнул её и подмигнул, молча давая понять, что позже они ускользнут и всё равно устроят соревнование. Брэдан смотрел в землю, словно не желая выдавать их планов, но ямочка на его щеке выдавала, что он готов вернуться сюда, как только закончится церемония. У них троих был богатый опыт проказ, пока Йорт и Амити были на охоте — сегодня ничего не изменилось.

— Ладно, — проворчала Вири, чтобы родители не заподозрили неладное, прежде чем снова переключить внимание на обелиск. — Как долго это будет длиться?

Амити заправила прядь волос Вири за ухо, улыбаясь дочери. Но затем она прикусила губу, заметив серебристые пряди среди рыжих, и по её лицу промелькнуло беспокойство. Даже неуверенность.

Вири никогда в жизни не видела свою маму неуверенной в чем-либо.

— Что случилось?

Амити обменялась взглядом с Йортом. Тот обнял её за плечи, словно ей — или им обоим — требовалась поддержка.

Прочистив горло, Амити произнесла:

— Ничего, дорогая. Просто… ты еще такая маленькая. Может, нам стоит подождать еще несколько лет, прежде чем ты пройдешь Наделение?

— Я был бы не против подождать еще несколько лет, — буркнул Брэдан. — Я вообще предпочел бы этого не делать.

— Ты знаешь, что это невозможно, сын, — сказал Йорт, пусть и не сурово.

— Знаю, знаю, — Брэдан закатил глаза. — Законы. Охранные чары. Выгорание. Бла-бла-бла. Я понял — просто мне это не нравится.

— Я не против Наделения, — Вири пожала плечами. — Когда-нибудь это должно было случиться. — Она вопросительно посмотрела на маму и папу. — Я слышала, вы говорили, что я могу «выгореть» раньше времени… Я думала, это именно то, чего вы хотите?

Родители выглядели удивленными, узнав, что она подслушивала — даже встревоженными, если честно, — но они ведь ничего интересного не говорили. Большая часть того разговора вообще не имела смысла, например, что она «особенная» и что кто-то предупреждал их о некой «цене» и советовал никогда не позволять ей проходить Наделение — что было смешно, ведь, конечно же, она должна была его пройти. Не только из-за законов, но и потому, что иначе она просто сгорит от избытка сил. Родители не предложили бы ей отдать свою магию на четыре года раньше, если бы не беспокоились о ней. Но Вири была вполне счастлива избавиться от элликсена сегодня: она видела, как грустит Брэдан, и если она сделает это вместе с ним, ему будет легче.

— Мы считаем, что так будет лучше, милая, — подтвердил Йорт, улыбаясь ей, хотя в улыбке сквозила тревога. — Мы просто хотим, чтобы ты была в максимальной безопасности.

Вири не была уверена, имел ли он в виду выгорание или жнецов, но в любом случае после сегодняшнего дня ни то, ни другое не будет для неё проблемой. Ей хотелось, чтобы Рив тоже прошел Наделение, но он упрямо твердил, что это должен быть семейный момент, заявляя, что не против подождать своей собственной церемонии.

— Мы делаем это или как? — спросил Брэдан, выглядя слегка бледным, когда он снова бросил взгляд на обелиск.

— Когда будешь готов, — сказала Амити, положив руку ему на плечо и ободряюще улыбнувшись. — Помнишь, что нужно делать?

Брэдан кивнул. — Я просто должен коснуться камня и… и направить в него свой элликсен, как подношение, а он автоматически вытянет его из меня. — Его лицо было неуверенным, но в нем также сквозило любопытство, когда он добавил: — Эрлис Милтон сказал мне, что выкачивание работает так же, только наоборот. Что вместо того, чтобы отдавать магию из себя, ты забираешь чужую. Это правда?

Вири удивленно посмотрела на брата, как и Рив, но Амити и Йорт нахмурились.

— Юному Эрлису не следует болтать о вещах, которых он не понимает, — сухо сказал Йорт. — Я поговорю с его отцом.

— Но он прав? — не унимался Брэдан. — Разве это правда так легко — выкачивать магию?