Жнец Теней (ЛП), стр. 50

— Я знала, что они могут. Но не знала, что они делают только так.

— Это действительно поразительно, — сказала Уинтер. — Они не могут полностью отказаться от высасывания, из-за зависимости, но то, как они это делают… позволяя себе быть сильнее или слабее в зависимости от того, кому элликсен нужнее в данный момент. Если вдуматься, это почти самоотверженно. — Увидев выражение лица Вири, она осторожно добавила: — Они не такие, как другие жнецы, Ви. Я не говорю, что они не совершали ошибок или что я оправдываю то, что они делали в прошлом — мы обе знаем, как они стали такими и какой была цена. Я лишь хочу сказать… звучит так, будто они очень стараются искупить свои прошлые выборы. А это, если спросишь меня, достойно восхищения.

Не зная, что ответить, Вири сглотнула и отвела взгляд от проницательных глаз подруги. Частично она была согласна с Уинтер: это действительно достойно уважения, что жнецы идут против своей природы, ведомой жаждой элликсена, и выбирают путь искупления вместо насилия. Но, с другой стороны, никто не заставлял их становиться теми, кем они стали. В какой-то момент они сами решили отнять невинные жизни, и хотя их попытки загладить вину похвальны, охотник внутри Вири не мог так легко простить их преступления. Она могла работать с ними, даже доверять им до определенной степени, но здесь она должна была провести черту.

— Я знаю, тебе тяжело, особенно после того, что случилось с твоими родителями, — тихо сказала Уинтер. — Но просто… попытайся быть непредвзятой. Что-то мне подсказывает, что здесь происходит гораздо больше, чем мы знаем. Особенно если речь о Риве.

— Рив может оставить свои секреты себе, — сказала Вири, желая, чтобы это было правдой. — Буду рада, когда всё это закончится и мне больше никогда не придется его видеть. — Она пожелала, чтобы и это было правдой.

К несчастью, Уинтер видела её ложь насквозь — судя по веселью, загоревшемуся в её глазах. Но она лишь ответила:

— Если судить по тому, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь, сомневаюсь, что он чувствует то же самое.

Вири не удержалась и снова взглянула в сторону Рива, обнаружив, что он всё ещё поглощен разговором с Джонасом. Но, словно почувствовав её взгляд, он поднял голову и встретился с ней глазами, вопросительно приподняв бровь. Она поспешно отвернулась, чувствуя, как щеки заливает жар оттого, что её поймали.

— Семь лет — это долгий срок, — продолжила Уинтер, и на её губах заиграла усмешка, — и ты знаешь, что говорят о разлуке и чувствах. Как бы мне ни нравилось быть одной из твоих «комет-любовников», думаю, твой настоящий Орион может оказаться…

— О, смотри, пора идти! — громко выпалила Вири, заставив Уинтер хихикнуть, но при этом эффективно оборвав её на полуслове. — Все готовы?

Рив и Джонас подошли к верстаку, когда Вири прятала алхимические флаконы по карманам, подтверждая, что они в полной боевой готовности.

— Я немного беспокоюсь о флирте, который входит в план, — сказал Джонас, снимая очки, чтобы нервно протереть их жилетом. — Уолнат ревнует, когда видит меня с другими мужчинами.

Вири пришлось прикусить щеку, чтобы сдержать реакцию, и случайный взгляд на Рива показал, что он делает то же самое: в его глазах, встретившихся с её, плясали искры веселья. Это усилило её желание рассмеяться, но тут же юмор растворился, оставив горький осадок. Она мечтала, чтобы всё было проще, чтобы они с Ривом могли смеяться вместе, как когда-то. Но это было невозможно. Он — жнец, она — охотник. Они не могут быть тем, кем были раньше, или кем-то еще.

Союзники на время. Враги навсегда.

Так оно и было. Так должно было быть.

— Не волнуйся, — сказала Уинтер Джонасу, похлопав его по плечу. — Как только я представлю тебя Галену и устрою вам обоим обед, я заберу Уолната на приятную долгую прогулку по рыночному кварталу. Он ничего не узнает.

Джонас всё ещё выглядел разрываемым сомнениями, но в конце концов вздохнул и сказал Вири и Риву:

— Я буду отвлекать Галена столько, сколько смогу, но постарайтесь не задерживаться в кабинете Магистрата, если это возможно.

Вири отчетливо понимала, что с каждой секундой они с Ривом рискуют быть пойманными, но в опасности были не только они. В таком оживленном месте, как рыночный квартал, любому патрулирующему охотнику было бы трудно почувствовать Джонаса или разглядеть его потемневшие вены — особенно учитывая, что Сейдж прошлой ночью выкачала большую часть его украденного элликсена, — но это не было невозможным. Гильдия охотников была невелика по сравнению с Nox, но недостаток численности они компенсировали навыками, главным из которых была постоянная бдительность. Джонас, возможно, и сумел бы смешаться с толпой, но ему всё равно придется быть начеку.

— Мы будем быстры: зашли и вышли, — пообещала она ему. — А потом ты сможешь вернуться сюда и закопаться в книги.

Её слова подействовали именно так, как она и надеялась: нервозность сменилась восторгом.

— Не могу дождаться. Уинни уже обещала научить меня еще нескольким рунам. Мы так здорово проведем время, изучая кометы.

Вири посмотрела на подругу и беззвучно спросила губами: «Уинни?», на что Уинтер лишь кашлянула и покачала головой, словно говоря, что у неё не хватило духу сказать этому неестественно доброму жнецу, как её называть. Или как не называть.

Окинув их всех взглядом, Рив произнес:

— У нас есть лишь небольшое окно, пока Магистрат занята на заседании Верховного Совета, так что мы должны использовать его по максимуму. — С лукавой ухмылкой он добавил: — Пойдемте нарушать закон.

21

Первая часть плана прошла так гладко, как только можно было ожидать. Они покинули лабораторию и направились по тоннелю Нижнего города обратно к ближайшему порталу. Магистраль была гораздо оживленнее, чем ранним утром: обеденный поток бурлил в обоих направлениях. Вири была этому рада — это снижало риск того, что какой-нибудь патруль Nox или охотников заметит их в толпе. Уинтер могла ходить свободно, Джонас тоже — если не пересекался с охотниками, носящими специальные метки. Но Вири и Рив были беглецами, у которых на спинах буквально были нарисованы мишени. Как ни тяжело, Вири подавляла в себе желание постоянно оглядываться, понимая, что это лишь привлечет внимание.

Добравшись до портала, Уинтер возглавила путь. Согласно плану, они не направились прямо к Саммиту, а вышли через ту же арку, которую использовали Вири и Рив прошлой ночью. Переулок внутри горы теперь был полной противоположностью ночной тишине: он был заполнен звуками, видами и запахами. Здесь было даже теснее, чем в тоннеле — четверке пришлось вжаться в край арки, чтобы их не затоптала толпа, непрерывно входившая и выходившая через мерцающий проход.

— Здесь мы расходимся, — сказала Уинтер, заключая Вири в крепкие объятия. — Надеюсь, когда мы увидимся снова, ты надерешь задницу своему брату, и мы сможем отпраздновать спасение города.

— Никакого давления, — сухо заметила Вири.

— Я закажу футболки, пока тебя не будет, — невозмутимо ответила Уинтер. — «Виридия Солас: Спасительница Аравелла».

— Сделай это, и я напечатаю свои: «Уинтер Старлинг: Бывшая лучшая подруга».

Уинтер рассмеялась, но её веселье угасло, когда она обняла Вири во второй раз, шепча на ухо:

— Я уже говорила это, но повторю снова. Люблю тебя, Ви. Пожалуйста, будь осторожна.

Вири сжала подругу в ответ с той же силой.

— Я вернусь, не успеешь оглянуться. — Она подтолкнула Уинтер в сторону портала. — А теперь иди, помоги Джонасу устроить свидание мечты.

Джонас воспринял это как сигнал подойти ближе, вынимая Уолната из кармана.

— Уолнат хочет пожелать тебе удачи.

В горле Вири встал ком, когда она погладила кролика по мягкой головке.

— Спасибо, Уолнат, — тихо сказала она, хотя её взгляд был прикован к Джонасу. — И тебе того же.

Джонас улыбнулся, его голубые глаза за стеклами очков увлажнились. Он бросился к Риву, стараясь при этом держать кролика подальше от места объятий.