Жнец Теней (ЛП), стр. 48
Вири не хотелось соглашаться, хотя бы потому, что она боялась последствий:
— Допустим, вы правы и у Брэ есть талисман. Но у него всё еще нет карты.
— Нет, но он её видел, — возразил Рив. — Это было много лет назад, но у него всегда была почти фотографическая память, даже после Наделения. Он мог бы нарисовать копию во сне.
— Но она не была бы магической.
— Это и не нужно. Магическая карта показывает самый прямой путь к Башне Неварност, который меняется вместе с лесом. Но я уже говорил: конечная точка всегда оставалась прежней. Путь для того, кто не знает, как ориентироваться в меняющемся Туманном лесе, будет долгим, но Брэ всё равно рано или поздно найдет дорогу.
Пульс Вири участился, когда её начал охватывать настоящий ужас. Это было невозможно — наверняка невозможно — и всё же…
— Допустим, я верю тебе: что Брэ может безопасно пройти сквозь черный туман и что детских воспоминаний о карте ему достаточно, чтобы найти башню, — сказала Вири, стараясь звучать цинично, но лишь сглатывая ком в горле. — Допустим, он пробирается к Хранителю прямо сейчас. Что произойдет, когда он доберется туда? Он получит одно желание — как он намерен его использовать?
— Я уже сказал. — Рив не сводил с неё глаз. — Если мы не остановим его вовремя, все на этом острове погибнут.
— Ты говорил о жертвоприношении.
— Нет, — ответил он. — Это ты так подумала.
Вири пошатнулась, внезапно осознав всё.
— Значит, это запасной план? — она тут же поправила себя. — Или… если он уже направляется к Хранителю, то жертвоприношение — это запасной вариант, подготовленный на случай, если он не доберется до башни раньше прибытия Авроры. В любом случае, он использует магическое желание или силу кометы, чтобы уничтожить обелиски и обречь нас всех.
Рив промолчал, но Вири поняла, что права. Её сердце бешено заколотилось, когда она прошептала:
— Мы должны его остановить.
— Я уже упоминал об этом, — сухо отозвался Рив. — Много раз.
Вири тоже упоминала об этом бесчисленное количество раз — черт, она пыталась остановить брата годами, — но сейчас внутри неё вибрировала небывалая срочность. Если Брэдан найдет Хранителя… если он загадает желание…
Она заставила себя сделать вдох. Прямо сейчас обелиски стоят, город защищен, и это всё, что имеет значение. Беспокойство о будущем его не изменит. Ей нужна концентрация, а не страх. Только так она выживет.
— Итак, какой план? — спросила Уинтер, выглядя бледной. Она вскочила с дивана, Джонас последовал за ней.
— План в том, чтобы мы с Вири отправились вслед за Брэданом, — сказал Рив. — У него солидная фора, но ему будет трудно проложить путь к башне. Если мы заполучим карту, то сможем опередить его. — Он добавил, обращаясь к Вири: — Карта принадлежит твоему роду, поэтому магия работает только для тех, в ком течет кровь Солас. Кроме Брэ, ты единственная, кто может её использовать.
«Я знаю, где он, но только ты можешь его найти». Его слова из начала разговора всплыли в памяти, и Вири вдруг с пугающей ясностью поняла, зачем он искал её с самого начала. Он нуждался в ней. Она не знала, чувствует ли себя от этого сильной… или обманутой.
— И как, по-твоему, мы найдем карту? — спросила Вири.
Впервые за всю ночь — или уже утро — Рив замялся.
— Я надеялся, ты мне скажешь.
Вири вздрогнула:
— С чего бы мне знать? Я и не подозревала о её существовании до пяти минут назад.
Рив запустил пальцы в волосы, и причина его неловкости стала ясна:
— Она должна была остаться у тебя вместе с вещами твоих родителей. Так же, как и твой филлиум.
У Вири внутри всё похолодело. Она коснулась золотого шнурка на запястье:
— Мне не отдавали его, пока я не закончила тренировки охотника. Больше ничего не было — точно никакой карты. И талисмана тоже.
А ведь он им понадобится, чтобы выжить в тумане.
— Я не сказал, что её отдали тебе — я сказал, что она была оставлена для тебя, — произнес Рив. — Ты была ребенком, когда родители погибли. Кто-то должен был взять их вещи на хранение от твоего имени — скорее всего, тот же человек, который придержал твой филлиум.
Вири повернулась к Уинтер. Они осознали это одновременно.
— Мама, — прошептала Уинтер.
Мерцание в серебряных глазах Рива заставило Вири заподозрить, что он знал ответ с самого начала и просто ждал, пока они догадаются сами.
— Сариэль отдала мне мой филлиум, когда пришло время, — вслух подтвердила Вири. — Но она придержала его только потому, что раньше он мне был не нужен. Если у неё на хранении есть что-то еще из вещей моих родителей, я просто попрошу её, и она отдаст.
— Всё так просто, да? — скептицизм Рива был очевиден.
Вири пожала плечами:
— Она хочет остановить Жнеца-Жреца не меньше остальных.
Рив издал странный мрачный смешок:
— Я бы сказал — даже больше, учитывая, что стоит на кону. В любом случае, — добавил он, — ты сейчас в бегах от закона.
Вири сжала губы:
— Благодаря тебе.
— А Сариэль Старлинг — Магистрат, — продолжил он, игнорируя колкость. — Как бы близки вы ни были, она по закону обязана сообщить о тебе. Если ты придешь к ней с этим — или с чем угодно другим — у неё не будет выбора, кроме как вызвать Nox.
— Она сама говорила мне, что нет такой цены, которая была бы слишком высока, если речь идет о поимке Жнеца-Жреца, — возразила Вири. — Она почти что дала мне разрешение вытащить тебя из Подзамка.
— Это, пожалуй, преувеличение, — пробормотала Уинтер. — Ты же знаешь маму.
Вири уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его. Сариэль любила Уинтер и Вири больше всего на свете, но вся её жизнь и карьера были построены на безупречной репутации. Вири очень хотелось верить, что в критической ситуации опекунша защитит её, и она знала, что Сариэль искренне хотела бы так поступить, но, по правде говоря, уверенности не было.
Вздохнув, она спросила:
— И что нам тогда делать? Если у Сариэль есть ещё вещи моих родителей, она не держит их у нас в квартире.
— У мамы есть огромное хранилище, примыкающее к её кабинету, — задумчиво произнесла Уинтер.
— Там хранятся дела, юридические отчеты и прочая административная документация, — возразила Вири, которая бывала у Сариэль на работе бессчетное количество раз.
— Я почти уверена, что именно там она держала твой филлиум, — поделилась Уинтер с задумчивым видом. — Если она хранит что-то ещё, то это первое место, где стоит искать.
— Я не могу просто заявиться на Саммит прямо сейчас, Уин, — раздражение, просочившееся в голос Вири, относилось к ситуации, а не к подруге. — И прежде чем ты предложишь сходить туда за меня: если карта работает только от моего прикосновения, мне нужно быть там лично, чтобы опознать её.
— А мне нужно быть там, чтобы опознать талисман, — сказал Рив, вертя на пальце ониксовое кольцо.
Вири недоверчиво рассмеялась:
— Ты-то уж точно не можешь войти на Саммит. Тебя арестуют при первой же возможности.
Он вопросительно и с вызовом приподнял бровь:
— Значит, нам лучше придумать план, не так ли? Потому что без этих двух вещей нам не остановить Брэ, а чтобы их получить… — Он замолчал, многозначительно глядя на неё в ожидании, пока она закончит мысль.
Она снова вздохнула, на этот раз громче, осознав, что путь у них только один.
— Нам нужно проникнуть на Саммит.
— Отличная мысль, — Рив ослепительно улыбнулся. — Всегда любил хорошие ограбления. А теперь слушай, что я придумал…
20
План, который они разработали, был на удивление прост — особенно после того, как они осознали возможность проникнуть на Саммит незамеченными.
В любой другой день это было бы невозможно, но Верховный Совет проводил еженедельное собрание каждую пятницу в полдень. Это гарантировало целый час, в течение которого Сариэль и её коллеги будут заперты в конференц-зале. Её помощник Гален всё еще оставался проблемой, так как его стол находился прямо у входа в её личный кабинет, но Уинтер была уверена, что сможет выманить его на обед с помощью легкого флирта со стороны её «нового друга» Джонаса. Это освобождало путь для Рива и Вири, чтобы прокрасться внутрь, забрать необходимое и незаметно выбраться — желательно, не оказавшись по пути в тюрьме.