Вспышка (ЛП), стр. 33

— Да, подойдет.

— Хорошо. Просто увези нас с этой проклятой дороги, — огрызаюсь я, кладу развернутую карту на приборную панель и выпрямляюсь, чтобы оглядеться, пока он немного прибавляет скорость и лавирует между машинами и обломками.

Где все люди из этих машин?

Вероятно, мертвы и теперь рыщут по лесам, убивая еще больше людей. Бесконечный цикл смерти. Вот с чем мы боремся.

Воздух кажется удушливым. Это напоминает мне о нашей первой встрече с приемными родителями. Я чувствовала смерть — ее запах витал в воздухе вокруг них. Единственное время, когда я могла отдохнуть от этого, было, когда я находилась с Уайком.

Блядь. Я так давно не вспоминала его имя. Это слишком больно. Благодаря ему я пережила пять лет жизни в том доме. Если бы не он, я бы покончила с собой после первого же года. Независимо от того, как сильно он меня разрушил, я могу это признать.

Выбросив прошлое из головы, потому что у меня нет душевных сил разбираться с последствиями, я хватаю карту с приборной панели и сосредотачиваюсь на том, чтобы помочь Призраку найти дорогу, которую мы ищем.

— Кажется, это она, — говорит он через несколько минут, наклоняясь ближе к приборной панели, чтобы попытаться разглядеть хоть что-то сквозь сильный ливень. Он объезжает одну из припаркованных на дороге машин, затем сворачивает на съезд, обочина которого заставлена брошенным транспортом.

— Поверни направо, — говорю я ему, указывая на карту, когда мы добираемся до вершины съезда. — Она проведет нас через этот город, но потом мы сможем выехать на эту дорогу.

Как только шоссе остается позади, я делаю глубокий вдох, но всё равно чувствую, что задыхаюсь. Что-то не так, но я не могу понять, что именно. Зато я знаю, что должна доверять своей интуиции.

— Притормози. Что-то не так.

— Что случилось? — спрашивает он с паникой в голосе, отпуская педаль газа и отрывая взгляд от дороги, чтобы осмотреть меня. — Ты в порядке?

Наши взгляды встречаются в тускло освещенной кабине грузовика, и время словно замирает. Я не в порядке. Но я не знаю, как ему это объяснить. И беспокойство, отпечатавшееся на его лице, — для меня это уже слишком. Я не могу смотреть ему в глаза, зная, что я планирую. Что я должна сделать. Мне нужно отвернуться. Я не могу…

— Призрак, берегись!

Когда я поднимаю глаза, то вижу грузовик, возникший из ниоткуда — брошенный посреди дороги и скрытый за стеной ливня, из-за которого видимость почти нулевая. Призрак вскидывает руку, вдавливая меня обратно в сиденье, пока сам выворачивает руль на встречную полосу, чудом разминувшись с машиной. Нас разворачивает на месте, прежде чем мы с визгом тормозов останавливаемся.

— Блядь! Ты цела? — Он ставит коробку передач в режим парковки и неистово осматривает меня на предмет травм, не находя ни одной.

— Я в порядке.

— Прости. Я не увидел… — он замолкает, его руки обхватывают мое лицо, пока он ищет в моих глазах хоть что-нибудь — что угодно. Но я не могу встретиться с ним взглядом. — С тобой всё хорошо?

— Да. Давай просто выйдем и посмотрим, что там снаружи, прежде чем снова пытаться ехать в таких условиях. Может, нам стоит остановиться, пока не прояснится. — Мне нужна секунда, чтобы перевести дух. Немного личного пространства вдали от его пронзительного взгляда, направленного на меня. Прежде чем я позволю себе раствориться в этих глазах и передумаю.

Он мой похититель. А не спаситель. Я давно усвоила: единственный человек, который может меня спасти, — это я сама.

Не дожидаясь его ответа, я отстегиваю ремень безопасности и выскальзываю наружу, под ледяной дождь.

— Ру! Подожди… проклятье, женщина! — Я захлопываю дверь, обрывая его ругательства, и обхватываю себя руками, пока дождь бьет по коже крошечными осколками льда. Но это не больно. Кажется, дождь смывает тревожное напряжение, когда я поднимаю лицо к ночному небу и закрываю глаза.

Я слышу хлопок его двери до того, как открываю глаза и вижу его перед грузовиком; свет фар освещает дождь, который танцует вокруг него. Он стоит там, наблюдая за мной через прорези в маске, похожий на Бога Смерти.

Теперь я понимаю его прозвище.

«Ты — моя Смерть, Ру».

Его слова, сказанные в лесу, возвращаются ко мне. Я не знаю, что он имел в виду. Но я знаю, что он станет моей смертью, если я не сбегу.

ГЛАВА 32

Ру

— Что ты делаешь? — кричит Призрак; его голос доносится из окна машины и прорезается сквозь шум дождя.

— Мне нужна минута, ладно? — я отворачиваюсь от него. Он не смог бы отличить мои слезы от дождевых капель, но все он бы понял. Мне просто нужно перевести дух — дать себе секунду, чтобы успокоить скачущие мысли и бешено колотящееся сердце.

— Нам нужно двигаться дальше, — тихо говорит он у меня за спиной, стоя так близко, что я чувствую, как его притяжение затягивает меня обратно. — Здесь небезопасно. Давай убедимся, что дорога свободна, и поедем.

— Ладно, — говорю я, вытирая лицо и вдыхая столько же дождевой воды, сколько и кислорода, пытаясь сделать ровный вдох и поворачиваясь к нему.

Он берет меня за руку, ведя мимо брошенного грузовика, в который мы чуть не врезались. Обойдя его, он включает фонарик, который, должно быть, взял из машины, и освещает им дорогу.

— Блядь. Дерево упало. Мы здесь сегодня не проедем, — говорит он, проводя лучом света по огромному поваленному дереву, которое перегородило обе полосы дороги и накрыло канаву.

— Что будем делать?

Он притягивает меня к себе, заправляя мои промокшие от дождя волосы за ухо.

— Сейчас мы вернемся в грузовик. Тут дубак, и ты вся дрожишь. А потом либо переждем, либо найдем пути объезда.

— Д-думаю, нам нужно п-переждать, — говорю я сквозь стучащие зубы, чувствуя, как холод пробирает до костей. Он прав. Нам нужно укрыться от этого дождя.

— Значит, подождем. — Он берет меня за руку и ведет обратно тем же путем. Сверкает молния, и громко гремит гром, отчего мое сердце начинает бешено колотиться. Дождь льет еще сильнее, чем раньше. Я даже не понимаю, в какую сторону мы идем. Призрак светит фонариком вперед, обратно на грузовик, и я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

— О, блядь… — говорит он, пряча меня за свою спину и приседая за бампером брошенного грузовика. Перед его машиной рыщет целая орда мертвецов, преграждая нам путь.

— Их слишком много, — произносит он.

— Это из-за света. Наверное, он их привлекает, — шепчу я, выхватывая у него фонарик и выключая его. Мертвецы бродят взад-вперед, шаркая ногами в лучах фар.

Он заставляет нас попятиться, пряча на другой стороне грузовика, затем встает и пытается найти для нас укрытие. На одной стороне улицы стоят здания, а другая дорога пересекается с этой, ведя, судя по всему, в самый центр города. Он приближает свое лицо к моему.

— Ладно. В той стороне есть какие-то здания, — он указывает туда, куда я только что смотрела. — Мы заберемся в одно из них и забаррикадируем дверь до утра. Скоро они должны уйти.

— Нам нужно оружие, Призрак. Оно на заднем сиденье. Какой же, блядь, тупой надо было быть, чтобы выскочить из машины посреди зомби-апокалипсиса и не прихватить ебаное оружие?

Призрак оглядывается по сторонам, залезая в кузов грузовика, за которым мы прячемся.

— Смотри. Вот. На первое время сойдет. Всё будет нормально.

Он протягивает мне бейсбольную биту, а затем снова тянется назад и достает монтировку.

— Бей по голове. Удары по телу не работают.

Бита скользит в ладони от дождя, но она тяжелая, и с ней можно работать.

— Веди.

***

— Прикрывай тылы, — говорит Призрак, просовывая свою уже окровавленную монтировку в навесной замок на двери. Я крепче сжимаю свое собственное окровавленное оружие, вглядываясь в темный переулок. Мы нашли старый склад, но заметили зомби слишком поздно, когда уже оказались на открытом пространстве. Мы стояли спина к спине, размахивая самодельным оружием, пока все шестеро не рухнули — и больше не поднялись. Я не знала, смогу ли сделать это, но особого выбора у меня не было. Убей или будь убитым — выбор, с которым я слишком хорошо знакома.