Вспышка (ЛП), стр. 24

— Вау, — говорю я, прочищая горло от скопившихся эмоций. — Спасибо. Это многое значит.

И я говорю это искренне. Я знаю, каково это — уместить всю свою жизнь в мусорный пакет, и даже тогда кажется, что это не твои вещи.

Несколько секунд он просто смотрит на меня, ошеломленный, полагаю, моей благодарностью, но в конце концов кивком принимает ее и протягивает мне сэндвич. Он приготовил его в точности как прошлый, и мне очень хочется понять, откуда он знает все мои маленькие причуды, вроде чипсов в сэндвиче. Однако я больше ни о чем его не спрашиваю. Говорю спасибо и принимаю всё как есть. В конце концов он мне расскажет… наверное.

***

Звезды мерцают на черном небе. Такими ясными я их давно не видела, пока лежу в кузове грузовика, свернувшись калачиком на спортивных сумках со своей грязной книжкой. Призрак сортирует наши припасы, освобождая место для ночлега. Другие путешественники всё еще слоняются возле своих машин, а солдаты по-прежнему патрулируют шоссе, следя за тем, чтобы все оставались поближе к дороге и подальше от леса. Дети играют в травянистой канаве, выплескивая накопившуюся энергию от долгого сидения в машинах.

Меня отвлекает от книги приближающийся шепот и хихиканье. Дети из машины перед нами стоят кучкой, увлеченно перешептываясь, а затем самая старшая выходит вперед, подходит прямо к Призраку и дергает его за край рубашки.

— Простите, мистер… — говорит она, полная бравады и дерзости. — Почему вы носите маску?

Призрак замирает, его глаза в панике метнулись к моим, прежде чем он медленно поворачивается, склоняет голову набок и тупо пялится на храбрую малышку. Мудак!

— О, просто не обращай на него внимания, милая, — говорю я, закрывая книгу и выбираясь из кузова. — Он просто стесняется. — Я встаю между ними, приседая на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Ей от силы лет семь или восемь. — Как тебя зовут?

— Вайолет. — Она улыбается и поворачивается к остальным девочкам. — А это мои сестры: Лили, Роза и Дейзи. — Они придвигаются ближе к старшей сестре, прячась за ней, когда она называет их имена.

— Меня зовут Ру. Приятно познакомиться, — говорю я, улыбаясь им в ответ. — Не обращайте на него внимания. В этой маске он может казаться большим и страшным, но на самом деле он большой добряк. Видите ли, когда он был маленьким мальчиком, он был очень злым к другим детям. Он обзывал их и смеялся над ними. Он был таким злым, что однажды проснулся и стал очень-очень уродливым. Ему так стыдно за свою внешность, что он носит эту маску, чтобы люди его не видели. Но он усвоил урок — всегда будь добрым к другим.

— Как в «Красавице и Чудовище»? — спрашивает Вайолет, глядя на него через мое плечо. Он рычит, и маленькие девочки взрываются смехом.

— Да. Именно так, — смеюсь я. Самое смешное, что я тоже понятия не имею, как он выглядит. Насколько мне известно, под маской он вполне может быть уродлив как собачье дерьмо.

— Ну, а почему бы тебе просто не поцеловать его и не расколдовать? — спрашивает одна из малышек, кажется, Лили. — Ты можешь стать его Белль. У нее не было розовых прядей в волосах, как у тебя, но ты же можешь его спасти, правда?

Так. Об этом я не подумала, когда затевала весь этот разговор.

Меня спасает от судорожных поисков ответа голос их матери, которая зовет их обратно. Слава блять. Я понятия не имею, что бы я ответила.

Вайолет обнимает меня, обвивая маленькими ручками мою шею, пока ее сестры бегут к машине.

— Тебе точно стоит его поцеловать, — шепчет она мне на ухо, прежде чем отстраниться, одарить меня широченной ухмылкой и умчаться за остальными.

Выпрямившись, я чувствую его позади себя; он нависает надо мной, как темная тень.

— Тебе точно стоит меня поцеловать, — дразнит он, обвивая рукой мою талию и притягивая к себе.

— Тебе точно стоит пойти на хер, — дерзю я в ответ, но не могу сдержать ухмылку на губах.

Глубокий, раскатистый смех вибрирует в моей спине, прежде чем я выскальзываю из его некрепких объятий и разворачиваюсь, вытягивая шею, чтобы посмотреть на него.

— Нам стоит поговорить с кем-нибудь из этих людей. Выяснить, что они видели и слышали.

Кажется, он обдумывает это секунду-другую, вероятно, взвешивая все за и против того, чтобы дать мне возможность позвать на помощь или рассказать кому-нибудь, что он сделал. Не буду врать, эта мысль пару раз промелькнула у меня в голове. Но, по правде говоря, что смогли бы сделать эти люди? Мы вместе застряли на обочине дороги где-то в ебенях Миссисипи. Произошла вспышка вируса, которая в буквальном смысле превращает мертвых людей в зомби. Думаю, я лучше попытаю счастья с раздражающе сексуальным двухметровым похитителем, который покупает мои любимые вкусняшки и беспокоится о том, будут ли у меня тампоны на случай конца света.

— Ладно, — наконец соглашается он. Я почти в шоке, что он вообще это сделал. — Но ты держишься рядом со мной. И не…

— Да-да. Я поняла. Не делай хуйни, и хуйни не случится. Мы можем идти? — Я уже вдоволь наслушалась его тирад на этот счет. Напоминать не нужно.

Первые несколько человек, с которыми мы говорим, знают не больше нашего. Никто из них не сталкивался с мертвецами и не видел, как кто-то умирает и возвращается — они видели только последствия. Мы держимся машин вокруг нашего грузовика, не желая отходить слишком далеко. Мы как раз подходим к минивэну в тот момент, когда пара выходит из него, тихо переговариваясь у багажника перед нашим грузовиком.

— Нам нужно убираться отсюда, Том. Мы опоздаем… — говорит женщина, умолкая по мере нашего приближения. — Привет. Простите, если девочки вас побеспокоили. Они сходят с ума от скуки с тех пор, как… это началось.

— Они ничуть не мешали, — говорю я, прислонившись спиной к грузовику и пиная ботинками мелкий гравий. — Это всё… просто невероятно. Не представляю, каково вам сейчас пытаться справляться со всем этим с вашими прекрасными девочками.

— Это похоже на кошмар, от которого я не могу проснуться, — отвечает она, ее затравленный взгляд скользит по спящим в машине девочкам, прежде чем она делает шаг ко мне. — Я Кейси, кстати. А это мой муж, Том.

— Я Ру, — говорю я и на мгновение перевожу взгляд на своего похитителя. Понятия не имею, как его представить. — А это…

— Я Призрак, — перебивает он, обнимая меня за плечи. — Ее муж.

Я давлюсь собственной слюной и чуть не проглатываю свой гребаный язык. Простите, ЧТО?

— Приятно познакомиться. Куда направляетесь?

— Мы пытаемся добраться до моих родителей во Флориде. У них есть лодка…

— Кейси! — обрывает ее Том, притягивая к себе и шепча ей на ухо.

Она отмахивается от него и делает шаг обратно ко мне.

— Не обращайте на него внимания. Он мнит себя выживальщиком-любителем, так что для него это как сбывшаяся мечта.

Я бы не совсем так описала то, что происходит, но… ну ладно.

— Всё в порядке. Вы что-то говорили?

— Мои родители. У них есть лодка во Флориде, на которой мы надеемся всё это переждать. А вы куда держите путь? — спрашивает она, пока ее муж всплескивает руками и что-то бормочет себе под нос.

— Эм, пока не уверены. — Я тоже понятия не имею, как ей ответить на это. Может, стоит снова позволить Призраку взять разговор на себя. — Сейчас просто стараемся двигаться дальше.

— Вы уже видели кого-нибудь из… — она умолкает, и я ее понимаю. Я тоже не знаю, как их описать. Мертвые — но вроде как нет? Как их называли в сериале «Ходячие мертвецы»? Ходячие? Это тоже не совсем подходит.

— Видели, — отвечает Призрак, когда я молчу, слишком погруженная в собственные внутренние споры о том, как называть этих ублюдков. Мой косяк. — А вы?

— Мы, э-э… да. Мой брат. Он заболел и изолировался дома. Мы поехали проведать его, когда не смогли до него дозвониться, и… нашли его. Это было самое ужасное, что я когда-либо видела. Никогда не забуду этот молочно-белый цвет его глаз. Он попытался н-напасть на меня. Если бы не Том, я была бы мертва. — Она дрожит, ее голос срывается, а по щеке скатывается слеза. Том не упускает этого из виду, притягивает ее к себе и обнимает.